Написано жизнью
MAX ·
Оксана налила суп мужу, вернувшемуся с работы, и села рядом. Подождав, пока тот немного насытится, чтобы голова стала «соображать получше», она завела серьёзный и давно назревший, разговор:
- Роман, надо что-то решать с твоей матерью. На дворе уже конец сентября, зиму она там, у себя в деревне, одна не переживёт. Дров у неё нет, как она свою домину отапливать будет? А ей уже ведь семьдесят пять.
- И что ты предлагаешь?
- Рома, ты что издеваешься? Я тебе с прошлого года об этом твержу: надо устроить её в платный дом престарелых. Там сорок тысяч в месяц. У неё пенсия – двадцать, Дом она на тебя перепишет. Её домина не менее трёх миллионов стоит. А сколько ей осталось жить? Год-другой.
- Ну и пусть пока живёт, - махнул рукой супруг. - Наследник всё равно я. Сестра моя ведь умерла.
- А сын её Егор? Вдруг вернётся.
- Оксана, откуда он вернётся? Из тюрьмы? Да с его характером он никогда оттуда не вернётся, а если и вернётся, то через месяц обратно туда попадёт.
- Рома, ты хочешь, чтобы твоя мама этой зимой замёрзла? – жена продолжала гнуть свою линию. - Ты, когда у неё последний раз был?
- Весной, когда картошку сажали.
- Вот видишь? Может она там уже умерла, а ты и знать не знаешь.
- Весной она себя неплохо чувствовала, - пожал плечами Роман. - Да и соседи бы позвонили, если бы что случилось.
- Вот завтра вместе с сыновьями поедем к ней. Выкопаем картошку и поговорим о доме престарелых. У меня есть красочный буклет об этом доме. Покажем твоей маме, пусть посмотрит, как счастливо там люди живут. Договоришься, чтобы она дом на тебя переписала.
- Да, картошку давно пора копать.
- Причём здесь картошка? – супруга начала злиться. - Ты об её доме поговоришь?
- Ну, поговорю.
- Рома, мы и машину новую купили бы. Сколько можно на твоём металлоломе ездить? Стас не сегодня-завтра со своей подругой заявление в загс подадут. Пора уже, ему двадцать четыре. Да и Трофиму уже двадцать один.
- Ладно, ладно поговорю, - согласился муж.
- Я сыновьям сегодня скажу… Лучше сейчас позвоню, чтобы они на завтра ничего не намечали, а ты иди свою колымагу проверь, а то опять заглохнет посреди дороги.
***
На следующее утро встали пораньше. До посёлка, где жила мать Романа добрых тридцать километров, а часам к десяти нужно доехать, чтобы до вечера всю картошку выкопать. Ну это пустяк – сыновья взрослые здоровые, правда, подобная работа у них восторга не вызывает. Главное, о деле не торопясь поговорить надо.
Приехали. По-хозяйски вошли во двор… Во дворе молодой мужчина в старых штанах с голым торсом колол дрова. Увидев входящих гостей, вогнал топор в чурбан, улыбнулся:
- Никак родственники?
- Егор, - с удивлением посмотрел на него дядя. – Ты откуда?
- Вернулся. Три месяца уже у бабушки живу.
- А что не сообщил-то?
- Как я, дядя Рома, мог вам сообщить? В нашей с матерью квартире чужие люди живут, ваших номеров телефонов у меня нет. Вот и ждал, когда вы к бабушке приедете, через три месяца дождался.
- Ну, здравствуй племянник!
- Привет, дядя! – кивнул головой. – Здравствуй, тётя Оксана!
Затем протянул руку своим двоюродным братьям:
- Как выросли! Выше меня стали.
Хоть все и поприветствовали друг друга с натянутыми улыбками на лице. Радости от этой неожиданной встречи никто не испытывал.
- Ой! У нас гости! – из дома вышла хозяйка.
- Здравствуй, мама! – на лице Романа мелькнула радостная улыбка, но тут же погасла от совсем невесёлых дум.
- Здравствуй, баба Зина! – радостно подошли к ней взрослые внуки.
- Здравствуй, мама! – процедила сквозь зубы сноха и холодно обняла. – Пришли картошку копать.
- Да Егор уже всю выкопал и в погреб опустил, - и тут же засуетилась. – Вы заходите, заходите! Чай попьёте с дороги. А потом я вам обед вкусный сготовлю.
***
За столом первым не выдержал Роман:
- Ну, что, племянник, рассказывай, как дела? Какие планы на будущее?
- Вернулся три месяца назад, - начал тот, хмуро глядя куда-то в окно. – Что мама умерла я уже знал. В квартире чужие люди живут. Почему? Дядя, может ты объяснишь?
- А ты знаешь,
