Публикация от 16 мая 2026

Немецкий солдат бросил женщину, когда вдоволь натешился. Маленькая девочка ещё несколько часов подбегала к матери и приносила воды. А потом слабый голос перестал подзывать Тосю. Она не могла сказать, что почувствовала в тот миг – словно колокольный звон оглушил её, словно разом в душе всё перевернулось. Когда Тосю нашли красноармейцы, она не могла произнести ни единого слова. Медсестра Валя украдкой смахивала слезинки. Эта девочка с огромными серыми глазами, такими грустными и наполненными болью, заставляла ее плакать. - Не надо, Валюша, - говорили ей. – Представляешь, каково ей самой? Никто ничего не знал об этой девочке. Ее просто нашли в лесу, дрожащую от холода, не умеющую рассказать о себе. - Как тебя зовут? – Мягко спрашивали бойцы. – Маша? Катя? - Пусть будет Катюша! – Предложил кто-то. – Хорошее имя! Она не откликалась, и её сочли глухонемой. Только медсестра Валя смутно догадывалась, что с девочкой не всё просто. Что-то было пережито ею, такое страшное, что она перестала разговаривать. В 1942 году много было таких детей… - Довезем до госпиталя, - решили красноармейцы, - а там уж оставим. Ты последи за ней, Валюша? Ребенка положили рядом с Валей, и та закутала её в ватное одеяло. А потом обмотала вокруг головки собственный пуховый платок – подарок матери. Пусть малышке будет тепло! В полночь Валя ещё не спала, всё думала о Катюше. А потом вдруг услышала сдавленный шёпот. - Мамочка, ты спишь? – Это бормотала девочка, которая прежде не говорила ни слова. – Ты спишь? Скажи! Катюша видела сон, и он был явно тяжёлым. Металась, бормотала, а потом затихла. Валя боялась подойти к ней, боялась потревожить. А утром девочка опять замолчала, как воды в рот набрала. Стоянка военного госпиталя располагалась прямо в лесу, где уж тут найти подходящую одежду для маленькой девочки! А приближалась зима… Катюшу нашли босую, в плохоньком сарафанчике, поэтому-то требовался полноценный комплект для малышки. Валя с помощью солдат раздобыла кое-какие рубашки, и сама начала их перешивать. У Катюши появились брючки и кофта, затем по ее размеру смастерили пальтишко, труднее было только с обувью. - Там деревня за рекой, - говорили бойцы, - наверное, она оттуда. Мы глянули, но ничего не осталось, одни угли. Немец прошёл… Никто не знал, откуда пару недель спустя начальник госпиталя привёз для Катюши валенки - на пару размеров больше, но всё-таки лучше, чем ничего! Но теперь девочка была одета, и у Вали отлегло от сердца. Не замёрзнет в холода. Только как отогреть её сердце? Эта задача была посложнее. Медикаментами ведал долговязый аптекарь Павел Никитич, и время от времени он отправлялся пополнять запасы. Однажды он вернулся в таком приподнятом настроении, совершенно не характерном для него, что все это заметили и переглядывались. А Никитич весело подмигивал и направился прямо к Катюше. - Ну, держи, дружок! – Радостно произнес он. – Будет у тебя товарищ! Свёрток из коричневой бумаги девочка разворачивала медленно, недоверчиво. А потом... застыла. Там была завернута кукла. Да что за кукла! Красавица! Валя ахнула, увидев подарок. А Катюша зачарованно смотрела на игрушку, а потом крепко-крепко прижала ее к себе. - Она очень рада. – Торопливо проговорила медсестра. – Правда ведь, Катюша? Ох, как рада! Конечно, надо сказать спасибо Павлу Никитичу!.. Валя тут же прикусила язык. Она ругала себя за эту фразу, а аптекарь только добродушно усмехнулся. Катя – впервые за все время – выглядела счастливой. Укладывались не поздно, около девяти часов вечера. Катюша по-прежнему прижимала к себе куклу, а Валя с улыбкой смотрела на этих двоих – обездоленную девочку и яркую игрушечную красавицу.