Написано жизнью
MAX ·
— Девушка, миленькая, ну когда же скорая приедет? Температура почти сорок, никак не сбивается...
— В данный момент все бригады на выезде, — устало ответил женский голос. — Ожидайте.
Еле сдерживая слезы, Ксюша бросила трубку и метнулась к дочери. Маленькая Сонечка лежала на диване, укрытая легкой простынкой, и тяжело дышала. Тело пятилетней девочки полыхало от жара: температура никак не хотела снижаться, неумолимо приближаясь к отметке в сорок градусов.
Звонок в дверь прозвучал неожиданно громко. Ксюша резко вскочила, чуть не упав, и побежала к двери.
— Температура снижается, «тройка» работает. У малышки хрипы с двух сторон. Я бы рекомендовал госпитализацию. — Высокий седой мужчина устало потёр переносицу, наблюдая, как молоденькая медсестра кладет шприц в бикс.
— А дома не справимся?
— Не справитесь. Поедем в больницу, понаблюдаетесь.
Ксюша с паспортом и пакетом с вещами вышла в коридор:
— Сейчас Сонечку одену и... Ой, а вы кто?
В открытую дверь входила бригада скорой помощи: коренастый бородатый врач лет сорока, худощавый тридцатидвухлетний фельдшер в очках и с чемоданчиком и веснушчатый рыжеволосый интерн.
— Скорую вызывали? — уточнил бородатый врач.
— Да, но... Был же другой доктор, — растерянно произнесла Ксюша.
— Какой другой? — вмешался молодой врач-интерн.
— Ну-у... Высокий такой, седой. Он температуру Сонечке сбил и сказал, что надо в больницу ехать... — растерянно проговорила молодая женщина.
Врач с фельдшером переглянулись:
— Семёнович!
— Две бригады на один вызов направили? — удивился интерн.
Бородатый врач обратился к молодой женщине:
— Одевайте девочку. Отвезем вас в больницу.
Ксюша ушла в комнату. Удивленный интерн спросил у врача:
— Что, даже обследовать не будем?
— Семёнович никогда не ошибается!
— Да что за Семёнович-то такой?
Фельдшер хмыкнул:
— Семёнович — самый опытный специалист на скорой... был. Его даже в Москву зазывали неоднократно, а он всякий раз отказывался. Говорил, что его работа — людей спасать, а не штаны в кабинете просиживать.
Год назад бригада Семёновича ехала на экстренный вызов. А какой-то... решил перед скорой проскочить.
Фельдшер замолчал, опустив глаза в пол. Бородатый врач похлопал его по плечу и продолжил:
— В общем, в той аварии выживших не было. А через сорок дней в городе начали происходить странные вещи.
На улице шпана молодого хлопца порезала. В диспетчерскую поступил анонимный звонок: колото-резаная рана в области печени. Наше дежурство тогда было. Приезжаем. Хлопец, которого порезали, лежит на асфальте, с повязкой, и капельницу какой-то мужик держит. Мы к мужику: кто, мол, первую помощь оказал? Мужик головой вертит, говорит: «Да скорая тут только что была, доктор такой высокий, седой и медсестричка с ним, молодая, совсем ещё девчонка. Они помощь и оказали, капельницу поставили. Седой сказал держать вот так... Я только на минуту отвернулся, на парня глянул: дышит, не дышит. А тут вы приехали. А седой-то где?»
А у нас мороз по коже. Потому как по описанию выходит, что это Семёнович со своей бригадой первую помощь оказал. Хлопца в больницу отвезли, в карточке указали, что первая помощь до нашего приезда оказана. Про Семёновича умолчали. Это после о нем на подстанции открыто заговорили. А в тот день мы в шоке были.
— Да и не поверил бы нам никто! — хмыкнул фельдшер. Бородатый врач поправил на шее фонендоскоп и продолжил:
— Через пару дней рабочий на складе упал: инсульт и черепно-мозговая травма. Пока городская скорая приехала, «высокий седой доктор и молодая медсестричка» первую помощь оказали: капельницу поставили, кислород дали и диагноз озвучили. А потом пропали, как сквозь землю провалились.
— А про роды на светофоре помнишь? — улыбнулся фельдшер, поправляя очки.
— Что, призраки и роды принимали? — удивился рыжеволосый интерн.
— Ты со словами поаккуратней, — нахмурился врач. — Не знаю, кем бригада Семёновича стала, но уж точно не призраками. Скорее городскими ангелами-хранителями.
— Извините... — интерн покраснел. Даже уши заплам
