Написано жизнью
MAX ·
твернувшись к стене. Она метнулась мимо меня на кухню, пробормотав что-то невнятное про чайник.
— А, Нина Георгиевна! — голос свата звучал излишне бодро. — А мы тут с молодежью бюджет обсуждаем. Даша у нас сегодня излишне ранимая.
Максим наконец отлип от окна.
— Да... мам, — тихо сказал зять, разглядывая свои ботинки. — Мы просто общались.
Я тяжело опустилась на пуфик в коридоре, массируя колени.
— Ох, Лев Константинович, годы берут свое. Устала в дороге так, что перед глазами всё плывет.
Он удовлетворенно хмыкнул. Увидел перед собой уставшую, безопасную пенсионерку.
— Отдыхайте, — снисходительно бросил он, натягивая куртку. — Завтра важная встреча в администрации. Сами понимаете, статус обязывает.
Когда за ним закрылась дверь, я пошла на кухню. Даша сидела на табуретке, обхватив себя руками. Она раскачивалась из стороны в сторону. Я молча налила воды в стакан и поставила перед ней.
— Рассказывай.
Она подняла на меня глаза. Под ними залегли глубокие тени.
— Мам... мне совсем хреново, я больше не выдержу. Он не просто давит. Он заставил меня взять еще один огромный кредит.
Я оперлась о столешницу.
— Даша, какой кредит? У вас же платежи за машину.
— Это уже третий за год, — она закрыла лицо ладонями, и ее плечи затряслись. — Он оформил на мое имя гигантские долги. Для своих «важных бизнес-проектов». Обещал, что всё закроет. Но счета пустые. Сегодня он требовал, чтобы я отдала ему под залог документы на мою долю в этой квартире. Сказал, что если я пискну, он заставит Максима уйти, оставит меня ни с чем и пустит по миру. Я его боюсь.
Я подошла и прижала ее голову к своему плечу. Лев был не просто домашним деспотом. Он оказался человеком, который решил выжать из нас всё, прикрываясь своим дутым авторитетом.
Той ночью я долго сидела за кухонным столом в темноте. Слышно было только, как гудит старый холодильник. Мой взгляд упал на верхнюю полку кухонного гарнитура, где хранились старые кулинарные книги. За ними лежала плотная пластиковая папка.
