Написано жизнью
MAX ·
Окончание рассказа👇
Начало рассказа
Николай Иванович смотрел на неё долгим взглядом.
— Ты не за тем прощения просишь, — сказал он устало. — Ты за квартиру просишь, за себя. А надо бы за то, что сына без отца оставила. За то, что имя ему сменила. За то, что правду всю жизнь скрывала. Вот за это проси.
Тамара Петровна всхлипнула.
— Прости, — сказала она. — За всё прости.
— Поздно, — Николай Иванович покачал головой. — Тридцать лет поздно. Я тебя искал, я ночи не спал, я думал, может, ты померла, может, с тобой что случилось. А ты вон она — в моей квартире сидишь. И даже не покаялась, пока я не пришёл.
Он застегнул портфель и пошёл к выходу.
— До свидания, — сказал он в прихожей, ни к кому не обращаясь. — Увидимся в суде.
Дверь за ним закрылась.
В зале стояла мёртвая тишина. Андрей так и стоял посреди комнаты, глядя в пол. Тамара Петровна сидела на диване, обхватив голову руками. Лена прижимала к себе Дашу и чувствовала, как у неё самой подкашиваются ноги.
— Ну что, — сказал вдруг Андрей глухо. — Доигрались.
Он повернулся и вышел из комнаты. Лена слышала, как хлопнула дверь спальни. Потом звук упавшего тела на кровать. И тишина.
Тамара Петровна подняла голову. Посмотрела на Лену мутными глазами.
— Ты довольна? — спросила она хрипло. — Дождалась?
Лена промолчала. Она развернулась и пошла в свою комнату, укладывать Дашу. Ребёнок уже клевал носом, утомлённый этим бесконечным днём.
Уложив дочку, Лена села на край кровати и уставилась в стену. Мысли путались, но одна была яснее других: завтра всё изменится. Или они останутся без квартиры, или Андрей сломается и встанет на колени. Но почему-то ни тот, ни другой исход не приносили облегчения.
За окном стемнело. В городе зажглись огни. Где-то там, за этими огнями, шла обычная жизнь. А здесь, в этой квартире, закончилась целая эпоха. Эпоха лжи, которая длилась тридцать лет.
Лена легла, не раздеваясь, и закрыла глаза. Сон не шёл. Она лежала и слушала, как за стеной тяжело вздыхает Андрей, как на кухне гремит посудой свекровь, как тихо посапывает во сне Даша.
«Что будет завтра?» — думала Лена. Ответа не было. Был только страх и странное, непривычное чувство свободы. Словно рухнули стены, которые держали её взаперти, и теперь можно было дышать. Даже если дышать нечем.
Ночь тянулась бесконечно. Лена лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам квартиры. Где-то за стеной тяжело ворочался Андрей. На кухне несколько раз зажигался свет — Тамара Петровна ходила туда-сюда, не находя себе места. Даша спала крепко, утомлённая дневными событиями, и даже не просыпалась на кормление.
Под утро Лена задремала. Сон был тревожным, рваным — ей снилась большая комната, полная чужих людей, и она стояла посредине с Дашей на руках, а все смотрели и молчали. Потом пришёл Николай Иванович, взял её за руку и вывел оттуда. А за спиной остался Андрей, который кричал, но крика не было слышно.
Она проснулась от собственного всхлипа. За окном уже светало. Часы показывали половину седьмого.
Лена встала, умылась, оделась. Даша ещё спала — редкая удача. Лена вышла в коридор и замерла.
Андрей сидел на полу в прихожей, прислонившись спиной к стене. Он был в той же одежде, что и вчера, небритый, с красными глазами. Рядом стояла пустая бутылка из-под воды и пепельница, полная окурков — Лена даже не знала, что он курит.
— Ты чего здесь? — тихо спросила она.
Андрей поднял на неё тяжёлый взгляд.
— Не спал, — ответил он хрипло. — Думал.
— О чём?
— О жизни. О том, как я до такого докатился.
Лена не знала, что сказать. Она присела на корточки напротив него.
— Андрей...
— Не надо, — перебил он. — Не утешай. Я сам виноват. Во всём сам.
Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость.
— Знаешь, я всю ночь вспоминал, — сказал он глухо. — Как мы с тобой познакомились, как встречались, как поженились. Ты тогда другая была. Весёлая, красивая. А я... я думал, что я тебя осчастливил. Квартира, работа, деньги. А оказалось, что квартира не моя. И деньги не совсем мои. И счастья никакого нет.
Ле
