Написано жизнью
MAX ·
с нормальным человеком, не упрекает, не учит жить.
— Ты какая-то бледная, — вдруг сказала Ольга. — Спишь плохо?
Лена покачала головой. Ей не хотелось откровенничать с почти незнакомым человеком. Но слова сами вырвались:
— Муж коляску пнул. С утра. При дочке.
Ольга остановилась, посмотрела на неё внимательно.
— Как пнул?
— Ногами. Сильно. Коляска об стену ударилась. Даша испугалась, плакала потом долго.
Ольга помолчала, потом спросила тихо:
— Часто он так?
— Не часто, — Лена отвела взгляд. — Но бывает. Крикнет, дверью хлопнет. Руку ни разу не поднимал.
— Это пока не поднимал, — Ольга вздохнула. — Лена, ты смотри. Если что — приходи. Мы на четвёртом, двадцать седьмая квартира. У меня муж нормальный, если надо, он поговорит с твоим.
— Спасибо, — Лена улыбнулась. — Но не надо. Сами разберёмся.
Они ещё немного погуляли, потом Ольге позвонили, и она ушла. Лена осталась одна. Слова соседки засели в голове. «Пока не поднимал». А что будет дальше?
Она вернулась домой около пяти вечера. В прихожей стояли мужские туфли. Андрей уже был дома. Лена разделась, занесла коляску в кладовку, взяла дочку на руки и пошла в зал.
Андрей сидел в кресле с телефоном. Увидев жену, он поднял голову.
— Где была?
— Гуляла.
— Долго гуляла. Я пришёл, а дома никого.
— Ты не звонил, — Лена старалась говорить ровно.
— А должен звонить? — Андрей отложил телефон. — Мать сказала, ты ревела с утра. Из-за чего?
Лена посмотрела на него. Он сидел расслабленно, в домашней футболке, и смотрел на неё с лёгким превосходством. Словно утром ничего не случилось. Словно не он пинал детскую коляску.
— Ты коляску пнул, — тихо сказала Лена. — При Даше. Она испугалась.
— Ах, вот оно что, — Андрей усмехнулся. — Я пнул коляску, потому что она стояла поперёк коридора. И что? С коляской ничего не случилось. И с Дашей тоже. Чего ты выдумываешь?
— Она плакала.
— Дети всегда плачут. Ты бы ещё на каждый чих реагировала.
Лена прижала дочку крепче. Внутри всё кипело, но она сдерживалась. Знала: если начнёт спорить, будет только хуже.
— Ладно, проехали, — Андрей встал. — Есть что поесть? Я голодный.
— Сейчас сделаю, — Лена вышла на кухню, уложила Дашу в манеж, который перенесла туда же, и начала готовить ужин.
На кухню зашла Тамара Петровна. Села за стол, включила маленький телевизор, стоящий на холодильнике. Лена резала овощи для салата, стараясь не смотреть в сторону свекрови.
— Ты бы мужа покормила сначала, — сказала Тамара Петровна, не отрываясь от экрана. — А то салат какой-то делает. Ему мясо нужно.
— Мясо размораживается, — ответила Лена. — Я котлеты сделаю.
— Сделает она, — пробормотала свекровь. — Вечно всё тянешь до последнего.
Лена промолчала. Она включила плиту, поставила сковородку. Руки делали привычную работу, а мысли были далеко. Она думала о том, что сегодняшнее утро перешло в сегодняшний вечер, а завтра будет новый день, и всё повторится. Снова крики, снова упрёки, снова унижения.
И вдруг в голову пришла мысль: «А что, если когда-нибудь он ударит не коляску, а меня? Или Дашу?»
От этой мысли стало холодно. Лена замерла с ножом в руке, глядя в одну точку.
— Ты чего встала? — голос свекрови вывел её из оцепенения. — Мясо сгорит.
Лена очнулась и перевернула котлеты. Сердце колотилось где-то в горле.
В прихожей зазвонил домофон. Лена удивилась — обычно к ним никто не приходил без звонка. Может, соседи? Или почта?
— Открой, — крикнул из зала Андрей. — Кого там принесло?
Лена вытерла руки и пошла к двери. Нажала кнопку, спросила:
— Кто там?
— Николай Иванович, — ответил мужской голос. — К Андрею.
Голос был незнакомый, пожилой. Лена нажала кнопку открытия двери и приоткрыла свою. На лестничной клетке было тихо. Снизу доносились шаги — кто-то поднимался пешком.
