ВЫ ЗНАЕТЕ, ОН НАМ НЕ ПОДХОДИТ. МЫ ДУМАЛИ, ОН БУДЕТ... НУ, ПОСПОКОЙНЕЕ. А ОН ОБОИ РВЁТ, ПО НОЧАМ КРИЧИТ, В КРОВАТЬ ПИСАЕТСЯ. МЫ НЕ ГОТОВЫ. ТЕМ БОЛЕЕ, ЛЕНОЧКА БЕРЕМЕННА. НАМ СВОЙ НУЖЕН, РОДНОЙ. А ЭТОТ... НУ, КАК БРАКОВАННЫЙ ТОВАР. ОФОРМЛЯЙТЕ ВОЗВРАТ.
Андрей говорил это директору детского дома, не глядя в глаза.
Рядом стояла Лена, его жена. Она теребила пуговицу на пальто и смотрела в окно.
А в коридоре, на стульчике, сидел Пашка. Ему было шесть лет.
Он сидел тихо, обняв пакет с вещами. В пакете был плюшевый заяц с оторванным ухом и пижама.
Пашка не плакал. Он всё понимал.
Его «взяли» полгода назад.
Его водили в зоопарк, покупали мороженое. Его называли «сынок».
А теперь его возвращали. Как бракованный пылесос, который слишком громко шумит.
— Вы понимаете, что вы делаете с ребёнком? — тихо спросила директриса, пожилая женщина с уставшими глазами. — Это же не магазин. Это вторая травма, она страшнее первой. Он же вам поверил.
— У нас обстоятельства! — рявкнул Андрей. — Мы не педагоги! Мы нормальной жизни хотим, а не ада! Забирайте! Открыть в полной версии...
