Публикации канала «Мистические рассказы из жизни»

Опоздав на поезд, Женя заплакала. Гадалка сказала: Это подарок судьбы! Зайди к подруге, всё узнаешь Она никогда не плакала на людях — за тридцать лет ни разу. Ни на похоронах бабушки, ни когда узнала, что Максим полгода скрывал от нее реальную зарплату, ни в кабинете врача после третьего провального результата. Но сейчас Евгения сидела на пластиковой скамье Казанского вокзала и рыдала навзрыд. Поезд ушел семь минут назад. Семь минут — именно столько она простояла у кассы, не в силах найти паспорт в сумке. Следующий рейс до Твери был только в пять вечера. Пять часов томительного ожидания среди запаха жареного теста и чужих разговоров. Закрыв глаза, Женя видела события трехчасовой давности. Среда, Покровка, кафе «Теплица». Она случайно повернула голову и увидела через стекло Максима. Напротив него сидела Вера — ее лучшая подруга с первого курса. У Веры был большой, округлый живот. Месяц шестой, не меньше. Максим нежно накрыл ладонью руку Веры. Этот привычный, интимный жест ударил сильнее любого признания. Вера знала про каждую одну полоску на тесте, про каждый болезненный укол и каждую надежду Жени. Максим последние полгода был тихим, и Женя списывала это на сложный проект. Теперь она понимала всё. Она не стала заходить в кафе, не стала кричать. Просто добежала до дома, за двадцать минут собрала сумку и ушла, перевернув их свадебное фото лицом к стене. На вокзале к ней подсела странная женщина, похожая на гадалку. — Судьба тебе подарок преподнесла, а ты плачешь, — тихо сказала она. — Какой подарок? Муж с лучшей подругой? — огрызнулась Женя. — Иди к подруге. Зайдешь — поймешь. Больше ничего не скажу…

Прошло уже много лет, но событие, в корне изменившее мою жизнь, врезалось в память острой не заживающей болью и частенько напоминает о себе. Нам было по 17 лет. Учились вместе в параллельных классах, но никогда не замечали друг друга. В последние дни учебы, 3 мая, мы, несколько школьников, поехали кататься на велосипедах. В компании оказались и я, и он, хотя раньше наши пути нигде и никогда не пересекались. Ехали весело, болтали, шутили, смеялись от души. Радовались, ведь скоро экзамены, выпускной, а там прощай, школа! Впереди взрослая и, как нам казалось, счастливая жизнь. И вдруг у меня соскочила цепь. Я остановилась. А все едут дальше, ничего не замечают А он вдруг слез с велосипеда и стал возиться с этой цепью. Я смотрела на него, как ненормальная. Как будто впервые увидела прекрасные глаза, загорелую шею, волнистые волосы, услышала чудесный голос. А когда он выпрямился во весь рост и посмотрел на меня, поняла, что влюбилась. И почувствовала, что это обоюдно. Это была сумасшедшая любовь. Встречались, когда можно и нельзя, ведь учились уже в институтах, были заняты. Но друг для друга всегда находили место и время. Ходили в кино, на танцы, в театр. Это было настоящее счастье. Но тут умер мой отец. Умер внезапно: инфаркт миокарда. Было ему всего 50 лет. Мы страшно горевали. Мой любимый пришел ко мне вечером после похорон. Я открыла калитку, он обнял меня. Мы долго так стояли, молча. И вдруг я вижу через плечо моего любимого, как по ступенькам крыльца нашего дома спускается мой отец — в пиджаке, который был на нем во время похорон. Что происходит? Ужас сковал меня. А отец спустился тем временем со ступенек, остановился и стал махать правой рукой, как бы приглашая к себе. Тогда я подумала, что он зовет меня… Помахав несколько раз, отец исчез. Увидев, что со мной что-то не то, любимый стал меня тормошить. Я пришла в себя и, заплакав, рассказала о видении. Любимый утешал меня, как мог, но увиденное не давало мне покоя. Через три недели мой любимый погиб в автокатастрофе. И тогда мне стало понятно: отец-покойник звал не меня, а моего жениха, приглашая идти за ним. Зачем, почему он понадобился отцу — пытаюсь понять до сих пор, но не могу. Прошли десятилетия, мне уже много лет. Но моя любовь и мой любимый по-прежнему в моем сердце.

Эту историю рассказал мне мой сосед. Этот случай произошёл с ним в годы его молодости. Далее буду писать от первого лица... Шёл далекий 1985 год. Я был ещё совсем молод (23 года), недавно вернулся из армии и устроился работать в аэропорт города Воронежа. Работали посменно, и моя смена в этот раз заканчивалась в 00:00 часов. Аэропорт находится в 10 км от города, нас развозил по районам служебный автобус. И вот, как обычно, приняв душ и переодевшись, мы всей бригадой залезли в автобус и двинулись в сторону города. Настроение у всех было отличное, хоть и устали, как лошади... Все равно шутили и смеялись всю дорогу. Но вдруг автобус что-то «зачихал» и заглох. Как ни старался Иваныч (водитель наш) завести советский автопром, ничего не выходило. Ну, делать нечего, все вылезли и разбрелись в разные стороны по домам. Было где-то около 2 часов ночи. Стояло лето, на улице было тепло и пустынно, ни одной живой души, только я да собаки лаяли во дворах. Значит, иду я один-одинешенек, насвистываю. Наконец, вышел на улицу Плехановскую - длинная, ровная, центральная улица Воронежа. Стало холодать, подул свежий ветерок. Ну, думаю, срежу-ка я через дворы, так хоть быстрее доберусь. И только я собирался повернуть во двор, как вдруг слышу - где-то над моей головой птичка какая-то запела, да так звонко и красиво, что я невольно остановился... Странно, думаю, птичка, да ещё и ночью... А она маленькая такая, кружит над головой, щебечет что-то и как будто за собой зовёт... Ладно, думаю, пойду прямо по улице, так уж на душе солнечно стало от её щебетания, да и теперь одному не так скучно идти... Дошли мы так до перекрестка, птичка будто испарилась. Грустно мне стало, но ничего не поделаешь, да и до дому осталось рукой подать. Утром я, как обычно, позавтракал и решил сходить в магазин. Иду я, значит, через дворы, которыми вчера хотел срезать, и вижу там толпа народа, милиция, скорая, красно-белыми лентами все обмотано. Интересно стало, подхожу, слушаю, о чем говорят. А случилось вот что: вчера ночью в этом дворе играла в карты компания, все из бывших заключённых (бабульки их не один раз гоняли за громкий мат и пьянство), играли, как оказалось, на жизнь первого встречного. Рядом со столом лежал человек, накрытый простыней, пропитанной кровью, рядом валялась колода карт. Убийство произошло в начале третьего ночи. Потом милиция меня и других зевак прогнала, и я ушёл. Шёл я в магазин, а у самого мурашки холодные по спине бегут... Думаю, это что же получается, если бы не та птаха, которая за собой звала, лежал бы я сейчас на месте этого несчастного... Так жутко стало, аж колени затряслись... Ведь птичка мне жизнь спасла, выходит... Сейчас мне 55 лет, а этот случай помню, как будто вчера было... Не иначе ангел мой уберег меня.

Мою подругу бросил парень, как только узнал что, она ждёт ребёнка. Сначала ей было ужасно плохо и мы с подружками пытались её утешить, говоря, что когда родится малыш, чем сможем – будем помогать. Но она себе вбила в голову, что всё пойдёт не так и что она не сможет растить ребёнка, а с ним её замуж никто не возьмёт. И вот, однажды утром, она мне звонит и просит, чтобы я приехала. Приехав к ней, подруга начала мне рассказывать: “- Возможно, ты примешь меня за сумашедшую, но всё же я начну. Вечером мне было плохо, кружилась голова, слабость и всё такое, я решила никого не беспокоить, а лечь полежать, может всё и пройдёт. Лежу, и вдруг слышу, что кто-то ходит по коридору, такие маленькие шаги. Я привстала, смотрю… Стоит девочка лет пяти в коридоре, смотрит на меня грустными глазками, и говорит: “- Не бросай меня, мамочка, пожалуйста, я люблю тебя, сделай правильный выбор”. И исчезает в темноте. Я сначала не могла пошевелится и ничего сказать, а позже у меня потемнело в глазах и я упала, словно в пропасть. Дальше ничего не помню, а на утро я очнулась в кровати и слышу, звонит телефон, беру трубку, а это бывший говорит, мол, давай начнём всё с чистого листа, а ребёнка отдадим в обеспеченную семью, которая не может иметь детей. Я не могла ничего ответить, он сказал, что даёт мне 3 дня на раздумье”. Я сказала подруге, чтоб она не смела отдавать ребёнка, да в конце-концов, я буду помогать. Она сделала правильный выбор и сейчас она с мужем растит дочь. А он к ней относится, как к родной. Подруга утверждает, что её дочь – копия той девочки…

Самая НЕВЕРОЯТНАЯ история СПАСЕНИЯ! Девушку заживо похоронили, но ей удалось выжить. Никто до сих пор не верит, что благодаря такой маленькой детали ей удалось сохранить свою жизнь. Дело в том, что у неё с собой случайно оказалось... Девушка занималась шитьем, по привычке одну пуговицу она держала во рту. При этом она мило что-то напевала и умудрялась отвечать на вопросы матери. Неожиданно глубоко вздохнув, она забилась в конвульсиях и горло ее начал раздирать ужасный кашель. Родные не могли понять, что происходит, это привело семейство в панику. Сердце остановилось, она перестала дышать. Увидев инструменты для шитья и разбросанные пуговицы, родственники поняли, что произошло. Пуговица застряла в трахеи, перекрыв доступ к кислороду. Девушка моментально начала синеть, а ближайшая больница находилась далеко от дома. Когда девушку все же привезли, врач сразу вынес диагноз — смерть от удушья. Горе захлестнуло всю семью. Через день прошли похороны. Девушку красиво нарядили, на пальце оставили её любимое золотое кольцо. После похорон, как и полагается, состоялись поминки. Однако шли они недолго, так как в дверь постучались. На свои же поминки пришла «мертвая» девушка, перепугав до смерти всех гостей, и чуть не погубив подобным сюрпризом свою мать. Она была вся в грязи и еле стояла на ногах. Ей дали немного еды, переодели и дали время отдохнуть. На следующее утро она поведала свою невероятную историю. Пуговица, которую она проглотила, перекрыла кислород не полностью, сквозь дырочки проходило достаточно, чтобы мозг оставался живым, однако сердцебиение сильно замедлилось, она потеряла контроль над своим телом. Она слышала все, но не могла ничего сделать. Она погибла бы, если бы не алчные грабители, приметившие ее золотое кольцо. Ночью они вырыли могилу, сняли кольцо, решили также поживиться и платьем. Снимая платье, они резко перевернули девушку на спину, вследствие чего пуговица и выскочила, девушка наконец вздохнула. Двое грабителей умерло прямо там, со страху, двоих других позже поймали и отправили под суд.

Мертвые тоже хотят кушать «Ох, сколько же лет я здесь не была, а ничего практически вокруг не изменилось, только обветшало и постарело все» - рассуждала, оглядываясь вокруг, Евгения Павловна. Она стояла в заброшенном и пустом доме своих родителей. Женя уезжала из села, когда ей было восемнадцать лет, на учебу, а получилось – навсегда. Родители и младший брат остались в селе, потом его забрали в армию, но в село он живым уже не вернулся – погиб. Родители как-то быстро постарели, сломило их горе и одиночество. Прожили они недолго и вскоре ушли один за другим, вначале мама – сердце не выдержало, а потом и папа угас. Евгения Павловна приехала навестить могилки родных. Так - то она их всегда поминала – на работе к чаю конфеты и печенье носила, в церкви свечи за упокой ставила. Может она бы еще долго не приехала, но её вынудили покойники. Последний месяц ей чуть ли не каждую ночь снились родные и ругали её, что она их только сладостями кормит, и то им крохи перепадают. А в последнюю ночь, после которой она решилась на эту поездку, снится ей мама, она вроде зовет её в дом, открывает шкаф и показывает пустые полки. Говорит – ты хоть бы пшена с маслицем и хлебушка принесла, голодно нам совсем. Расплакалась Евгения Павловна, стыдно ей очень стало. Проснулась, глаза мокрые и такая боль в душе. Она, недолго думая, позвонила на работу и взяла отпуск на неделю, по семейным обстоятельствам. Мужу рассказала сон и говорит: - Я больше так не могу, стыдно перед родными, поехала я к ним, покормлю. Заодно и могилки подправлю и оградку выкрашу. Набрала она полную сумку разных продуктов, краску купила и вот приехала. Остановилась у бывших соседей, старички еще живы были. Половину продуктов им отдала, они так обрадовались, как дед Вася сказал — давно такого вкусненького не едали. Могилки были на удивление ухоженные, ей только осталось оградку покрасить. Зашла, поздоровалась с родными, прослезилась, прощенье попросила. После покраски оградки, она расстелила каждому по салфетке на могилку и всем разложила продукты, по рюмочке налила и по свечке зажгла, поставила воду. Только все сделала, как прилетели три вороны, и расселись вокруг на оградке. Евгения Павловна почему-то поняла, что это души её родных, поклонилась могилкам, поклонилась воронам и говорит: - Простите меня, родные мои, за то, что вас голодом морила. Спите спокойно, я вас теперь чаще навещать буду. Тут одна из ворон каркнула, а две другие подхватили. Так под их карканье и ушла с кладбища. Спросила у соседей, кто за могилками ухаживает. Оказалось, что это они, ходят, навещают своих, заодно и за брошенными могилками смотрят. Она их от души поблагодарила, извинилась, дала денег, чтобы они иногда родным кушать оставляли. У стариков эту ночь решила переночевать, а на утро возвращаться домой. И вот ей снится сон. Она подходит к дому родителей и слышит, вроде как гулянье в доме. Тут отец на крыльцо выходит и, увидев её говорит: «Спасибо дочка, что пришла, накормила нас. В дом пока не приглашаю, рано тебе, а так смотри». Он раскрыл настежь дверь, а там мама стоит, улыбается у открытого кухонного шкафа, а в нем каких только продуктов нет. Рядом с ней брат, машет ей и кусок хлеба у него в одной руке, а в другой колбаса. Он всегда так ел при жизни. Проснулась Евгения Павловна с легкой душой, отпустило её чувство вины, и она подумала: « А если меня так дети забудут?! Вот приеду домой и все им расскажу о дедушке с бабушкой, о дяде и на следующий год обязательно привезу к ним на могилки.

еринаров он начисто отверг. Обратился за помощью к приятелю, чья родственница исцеляла болезни нетрадиционными методами. Проще говоря, магией. Женщина эта и объяснила Павлику, что да как предпринять, чтобы спасти любимого кота. Сама за это дело почему-то не стала браться, хоть Пашка и раскошелиться был готов. Но мужик сам справился. Да и не особо хитрым обряд оказался. Он мне позже проговорился случайно, какими манипуляциями занимался (хоть знахарка и строго-настрого запретила о том кому-либо рассказывать). В итоге, хотите верьте, хотите нет, Кеша пошёл на поправку! Сначала потихоньку, а потом и в полный рост. Снова начал есть, даже с ещё большим аппетитом. Твёрдый шар в животе, бывший размером со здоровенный мужской кулак, стал рассасываться, уменьшаться, а потом и вовсе перестал прощупываться. Кот буквально за пару недель оброс мясом, и даже кое-где жирком. Шерсть залоснилась, а довольная мордуленция стала круглой, как в старые добрые времена. Вобщем, жизнь у обоих холостяков наладилась, вернувшись в прежнее русло. Про мимолётный роман с Юлей Павлик и вовсе теперь не вспоминал. Освоился на сайте знакомств. Стал периодически контактировать то с одной, то с другой, то с третьей, жаждущей романтики и приключений, любительницей интернета. И вот, как-то одна из этих дамочек, разговорившись после доброй дозы шампанского и приятно проведённого времени, поведала Паше необычную историю про свою подружку. Ту, оказалось, тоже звали Юля. Дальше со слов Пашкиной подружки: «У Юли тяжело заболел отец. Врачи, как всегда, оказались бессильны. Правильный диагноз поставили уже на четвёртой стадии, когда весь ливер у мужика развалился. Одно утешение, в их большой татарской родне нашлась бабка, владевшая магией. Ну, так все говорили. К ней и обратились с последней надеждой за помощью жена и дочь помирающего больного. Что бабуська там насоветовала - доподлинно неизвестно. Но смысл сводился к тому, что надо срочно перевести болезнь на другого мужчину. И лучше, чтобы иноверца. Вот с целью спасти папку Юля и познакомилась на сайте с одним лошком. Всё сделала, как научила бабушка. Несколько раз для этого пришлось ночевать дома у ничего не подозревавшего парня. А потом, когда обряд был выполнен полностью, под благовидным предлогом с ним рассталась. В благополучный результат, конечно, верилось с трудом. Но в такой безвыходной ситуации часто народ пускается во все тяжкие и начинает верить в чудеса. И чудо произошло! Юлин папка, к всеобщему изумлению, пошёл на поправку! Как это случилось? То ли бабкина магия помогла, то ли человеческий организм самостоятельно победил смертельный недуг?.. Да это уже особенно никого не волновало. Главное, мужик стал стремительно выздоравливать! Уже строил планы на будущее, о том, как летом закончит дом на дачном участке, будет снова ездить на рыбалку и ходить по грибы-ягоды… Но, к несчастью, радость продлилась недолго. Недели через три болезнь вернулась. И уже с троекратной силой. Юлин отец умер.» Павлик внимательно дослушал повествование, а потом спросил: - А что с тем лошком сайтовским сталось? - Да кто ж его знает? Юля с ним больше не встречалась, а все контакты удалила почти сразу после расставания. Пашка на минуту задумался и снова спросил: - Есть у тебя в телефоне фотка Юли? - Да есть, конечно. Вот, смотри… А зачем тебе? История понравилась?.. И женщина весело рассмеялась, протягивая свой смартфон. С экрана Пашке улыбалось знакомое скуластое лицо крашеной блондинки… Конечно, Пашка ничего не стал рассказывать своей временной визави. Только совершенно по-другому взглянул на своё знакомство с Юлей. А ещё на своего верного друга Кешу. Который каким-то непостижимым образом, ни секунды не раздумывая, принял весь удар чёрного обряда на себя… А вы говорите, инстинкты… Автор: Петя Камушкин

КОТ-ХРАНИТЕЛЬ Люблю котов… да и всех прочих из породы кошачьих. Никогда не верил и не верю в учёные байки про то, что у животных нет разума. Мол де их поведение мотивируется инстинктами и подсознанием. Брехня! Не скажу за прочую домашнюю скотинку, но вот кошки точно наделены самым настоящим умом и ещё чем-то таким, чего человеку пока не понять… Будто нарочно, всплыли в памяти три интересных случая, которые можно бы объединить под общим названием «Кошачьи истории». Но так как каждая история заслуживает внимания, не хочется рассказывать их походя мельком. Посему буду излагать по отдельности. Приятель мой Павлик развёлся с женой после почти двух десятков лет совместной жизни. Такое случается. А так как мужик оказался на редкость порядочным, то оставил бывшей жене и взрослой дочери всё, что было скоплено за годы семейной жизни. Сам ушёл на съёмную квартиру с одним чемоданчиком. Да со старым кошаком Кешей впридачу. Как в той сказке про кота в сапогах. Где-то с год жил Павлик один, на противоположный пол и не глядел. Отходил, так сказать, от потрясения. Но ближе к лету раненое мужское сердце стало наконец оттаивать. Он даже завёл страничку на интернет-сайте знакомств. Вот через тот сайт и познакомился с одной Юлей, крашеной блондинкой. Вообще-то по паспорту она, скорее всего, была какая-нибудь Юльгиза или Гюльчатай, типичная такая дочь Востока. Но славяне же толерантный народ, нам по барабану: чёрненькая, жёлтенькая, лишь бы человек был хороший! Вот и задружил Паша с этой Юлей не на шутку. До свадьбы, конечно, пока не дошло, но через неделю кафешно-киношного периода дамочка уже стала оставаться ночевать в Пашкиной съёмной холостяцкой берлоге. И всё бы хорошо, да уж больно её кот Кеша пугал. Ходил за Юлей по пятам, не отставая ни на шаг. Словно контролировал. Даже в туалет пытался прорваться. А когда парочка забиралась в кровать, тут же норовил пристроиться рядом. Да не скромненько с краешку, а непременно старался втиснуться между голубками. Юлю такое поведение нахального кота очень напрягало. Однажды посреди ночи Павлик вообще чуть заикой не стал, очнувшись от пронзительного бабьего визга. Причина вскоре выяснилась, когда Юля чуток отошла от истерики. Оказалось, проснулась она оттого, что стало трудно дышать. На грудь словно тяжёлый камень давил. Открыла глаза и прямо перед своим лицом увидела ощеривщуюся (по её рассказу) звериную морду с выпученными шарами, которая показалась такой ужасной, что женщина заверещала в голос. А это был просто кот Кеша, пристроившийся у неё на груди. Он и на Павлика так раньше постоянно залезал по ночам. Ничего особенного. Но Юля напугалась до смерти. К тому же вес кота женщине показался неимоверным. Говорила, едва не плача, что он чуть не раздавил ей грудную клетку. И этот пристальный взгляд кошачьих глаз в упор!.. Справедливости ради надо признать, что Кеша и впрямь постоянно пытался, что ночью, что днём, подобраться поближе к Юлиному лицу и заглянуть ей в глаза. Вобщем, из-за кота или нет, но через полмесяца Юля парня бросила. Просто перестала приходить в гости, а потом вовсе на редкие телефонные звонки отвечать. Да Пашка и не докучал особенно. Разбежались, ну и ладно. Невелика потеря. Только вскоре случилась неприятность – Кеша заболел. Если прежде рубал всё подряд с аппетитом тигра, то теперь стал всё реже подходить к своей чашке на кухне. Да и то, подойдёт, понюхает и шагает обратно, чтобы тихонечко прилечь в уголке. Паша ему уже чуть не чёрную икру накладывает, а кот поклюёт пару крошек и с виноватым взглядом возвращается на свою лёжку. Заболела зверушка… Исхудал весь, только в животе словно шарик какой. На опухоль очень смахивает. Носил Павлик кота к ветеринарам. Сначала таблетки и порошки прописывали, а потом сообщили, что кота лучше усыпить, чтобы не мучился. А Кеша на самом деле здорово сдал. Высох, как мумия, ходил еле-еле, шатаясь и чуть не падая. Пашка места себе не находил от горя. Потерять такого верного друга, с которым прожили бок о бок 15 лет!.. Приговор и «добрый» совет вет

Моя мама была всю жизнь врачом, и атеистом. Когда я выросла, она мне рассказала одну историю. Как это произошло, она за всю жизнь так и не поняла. Я только родилась, мне было пару недель. Спала в деревянной кроватке. Так как я была очень маленькой, а кроватка была рассчитана на ребенка минимум 3-4 лет, то мама укладывала в изголовье кроватки маленькую перьевую подушечку и на неё уже меня. И конечно пеленала по всем правилам 1974 года. Ночью она услышала страшный грохот. Она забежала в комнату и увидела, как огромный кусок потолка отвалился и упал прямо в кроватку, на то место где лежала подушка, ну и я, соответственно. Мама от ужаса чуть не потеряла сознание. На полусогнутых от страха ногах она подошла к кроватке. Там, где была подушка, лежала глыба на полкровати, которая отвалилась с потолка. Но самое интересное было в том, что я лежала в ногах, у самой задней быльцы кроватки и тихо спала. Как двухнедельный замотанный в пеленки ребенок, который даже на бок ещё не мог поворачиваться самостоятельно, переполз на другой конец кровати, ей так и не удалось понять. Она никогда это никому не рассказывала. А мне рассказала, только когда я уже выросла, и сама она уже была на пенсии.

Продолжение рассказа👇

же на бумаге она боялась занять лишнее место. Свадьба была маленькой: несколько родственников, две соседки, Петро с каменным лицом и Галина, которая весь вечер держала салфетку у губ. Оксана была в простом белом платье без блеска. На ней не было дорогих украшений — только тонкая цепочка и маленькие серьги. Она выглядела почти хрупкой, что было странно, потому что к тому времени я уже знал: в ней было больше силы, чем в половине мужчин, которые шептались за столом. После скромного ужина мы вернулись домой. На кухне ещё стояла большая кастрюля борща, красный след остался на краю эмалированной крышки. На спинке стула висел сложенный рушник. В спальне были чистые простыни, мягкий свет настольной лампы и такая тишина, что слышно было, как в стене щёлкает старая труба отопления. Оксана села на край кровати, сложив руки на коленях. Пальцы у неё были холодные, ногти без лака, костяшки чуть побелели от того, как крепко она держалась за себя. Я тоже нервничал. Смешно признаться в шестьдесят, но сердце билось так, будто я стоял перед экзаменом, который нельзя пересдать. Я подошёл медленно, не потому что торопился, а потому что боялся одним неверным движением разрушить то доверие, которое между нами только начало появляться. — Можно? — спросил я. Она кивнула, не поднимая глаз. Мои пальцы нашли маленький бегунок молнии на её спине. Она глубоко вдохнула. Я потянул вниз. Платье сползло с её плеч, белая ткань мягко легла у её ног. И тогда я увидел то, чего не должен был видеть ни один муж в первую ночь, если бы мир был справедливым.

Я ЖЕНИЛСЯ НА 23-ЛЕТНЕЙ ЖЕНЩИНЕ, КОГДА МНЕ БЫЛО 60… НО В НАШУ ПЕРВУЮ БРАЧНУЮ НОЧЬ, В МОМЕНТ, КОГДА Я РАССТЕГНУЛ МОЛНИЮ НА ЕЁ ПЛАТЬЕ, ТО, ЧТО Я УВИДЕЛ НА ЕЁ ТЕЛЕ, ЗАСТАВИЛО МЕНЯ ОКАМЕНЕТЬ. Мне было шестьдесят, когда я снова надел свадебный костюм. В таком возрасте мужчинам обычно советуют сбавить ход: ходить на рынок по утрам, возиться с балконом, проверять давление и делать вид, что одиночество — это просто тишина в квартире. Не жениться на девушке, которой едва исполнилось двадцать три. И уж точно не стоять в первую брачную ночь в спальне старой городской квартиры, где пахло свежевыглаженным бельём, тёплым воском от маленькой лампы и остывшим борщом с кухни, с руками, которые дрожали сильнее, чем у жениха в двадцать лет. Её звали Оксана Шевчук. Меня — Николай Дорошенко. Когда люди смотрели на нашу свадебную фотографию из районного отдела регистрации, они не видели ни её тихого взгляда, ни моей неловкой улыбки, ни вышитого рушника, который её мать Галина положила нам под ноги перед выходом из дома. Они видели только одно. Деньги. Одни говорили это прямо. Другие прятали за вежливостью. Мой младший брат Петро отвёл меня в сторону за двадцать минут до подписи в журнале и сказал так, будто ставил печать на диагноз: — Коля, в твоём возрасте молодые женщины не влюбляются. Они договариваются. Может, он думал, что спасает меня. Может, все они так думали. Чужая забота часто звучит как оскорбление, если в ней заранее вынесен приговор. Но никто из них не знал, как всё началось. Я познакомился с Оксаной в маленькой столовой возле моего офиса, на первом этаже серого дома с облупленной вывеской и вечно запотевшими окнами. Там не было белых скатертей, дорогого вина или музыки для свиданий. Только потёртые столы, шумный холодильник, запах пережаренного лука и кофе, который слишком долго стоял на подогреве. В тот вечер она спорила с хозяином возле кассы. — Я не могу выйти на вторую смену, мама в больнице, — сказала она так ровно, будто не позволяла себе просить. Хозяин даже головы не поднял. — Не можешь — найдём другую. Очередь стоит. Я не знаю, почему тогда встал. Может, из-за того, как она держала спину прямо, хотя жизнь явно много лет учила её сгибаться. Может, потому что в её голосе не было жалости к себе — только усталость человека, который давно понял цену каждой гривне. Я оплатил свой ужин, положил рядом ещё несколько купюр и сказал хозяину: — Дайте ей выходной. Потерю я покрою. Оксана посмотрела на меня так, будто я предложил не помощь, а опасность. — Мне не нужна милостыня. — Это не милостыня, — ответил я. — Просто одним плохим днём меньше. На этом всё должно было закончиться. Не закончилось. Сначала мы говорили только в столовой, пока я ел гречку с котлетой, а она между заказами протирала столы. Потом я провожал её до остановки, где вечером пахло мокрым асфальтом и дешёвым табаком. Потом появились короткие разговоры у автомата с кофе, аптечные чеки, которые она аккуратно складывала в прозрачную папку, и квитанции за коммуналку, помеченные синей ручкой. Она рассказывала о себе без просьб. Отец умер, когда ей было пятнадцать. С тех пор она работала почти без выходных: лекарства матери, аренда однокомнатной квартиры, еда, обследования в районной больнице и те мелкие аварии бедной жизни, которые всегда приходят не вовремя — прорванная труба, просроченный платёж, лишний рецепт. Оксана не говорила о мечтах так, как говорят молодые девушки. Ни моря. Ни новой одежды. Ни планов «когда-нибудь». Она говорила как человек, у которого будущее слишком долго было роскошью. Когда я сделал предложение, сам испугался своих слов. Мы сидели в моей кухне, где на подоконнике остывали вареники с картошкой, а за окном скрипел старый трамвай. Я ожидал, что она рассмеётся или обидится. Она только долго смотрела на меня и наконец сказала: — Если я скажу да, люди подумают ужасное. — Люди всегда что-то думают, — ответил я. Через три месяца мы расписались. В свидетельстве стояла дата, время и наши подписи: моя крупная, неровная, её маленькая и аккуратная, будто да

Сын лет до десяти помнил себя младенцем. Ты, говорит, мама наклоняешься ко мне в кроватку и спрашиваешь шутя: "Сколько будет дважды два, сынок?" А я хочу ответить, а не могу - зубов нету, говорить не могу. Потом он это стал забывать. Видела привидение у бабушки на Кубани. Ночью проснулась и вижу силуэт женский в углу, где шкаф должен был стоять. Испугалась, заорала. Бабушка пришла, легла со мной. У нее же ночью слышала, как кто-то огромный и тяжелый ходит по чердаку и потолок прогибается со скрипом под ним. Домовой, ктож еще. А еще - никогда не подмигивайте иконам дома. Не помню по какой причине, но я это сделала. Тут же началась такая чертовщина - долго рассказывать - поверьте на слово.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное. Не знаю как мой врач проглядел затяжную послеродовую депрессию, но однажды мне пришлось провести несколько дней, как бы так сказать, в заведении, где медсёстры проверяют пациентов каждые 15 минут. Кого я там только не встретила... И героиновых наркоманов во время ломки и алкоголиков, привезённых в наручниках (на трезвую голову - милейшие люди), и... ну, не буду продолжать список несчастий, которые сваливаются на людей. Был там один парнишка - бездомный, безработный, со странностями, естественно. Он-то меня из кризиса потихонечку вытянул: мои проблемы стали выглядеть как-то тускло и глупо по сравнению с тем, что испытывают другие люди. По выписке я оставила ему номер моего мобильника. Дура, наверное, зачем давать телефон бомжику? Но в том заведении мы все были равны. Жизнь вернулась в обычную колею. Я - начальник неслабого отдела, положение, зарплата, семья, окружение. Что у меня может быть общего с бродягами? Несколько месяцев спустя, сижу в парикмахерской. Звонок с неизвестного номера, но я как раз ожидала важного звонка - отвечаю. Звонит тот парнишка, просит деньжат. Приехали... Так я и знала, что этим всё и закончится. Но... Слово есть слово, сама обещала, что помогу, чем могу. Так и быть, подкину ему денежку, много не дам, зачем прикармливать бродяг, верно? Встретиться договорились в торговой точке (мне самой так безопаснее, там людей много), почти мне по пути домой, немножко крюк сделать. Прикинула, дам ему пару купюр, дня на три на еду хватит с лихвой После парикмахерской привычно встраиваюсь в левую колею - домой, в ней никого передо мной. Вспоминаю, блин, в торговый центр на встречу с бомжиком надо. Перестраиваюсь направо, передо мной на светофоре три или четыре машины. Слева, притормаживая, приезжает большой белый автомобиль, извиняюсь, в марках машин я дуб дубом, короче, большой, тяжёлый, навороченный, почитай, космический корабль на колёсах. Красный свет сменяется зелёным и следующее, что я вижу - этот белый автомобиль, переворачиваясь в воздухе, падает, отскакивает от дороги, переворачивается, снова падает, подскакивает... Мне видно не очень хорошо, машины впереди загораживают, но, в целом, впечатление не из приятных. Когда я поворачивала, смогла увидеть, что из пострадавшей машины, прихрамывая, выбираются люди, но вроде живые, посреди перекрёстка - машина со стереотипной блондинкой, видимо, решила что проскочит на красный свет - удар на полной скорости в дверь водителя белой машины, запустивший нехилый автомобиль в такой полёт. До меня медленно доходит, что если бы не бомжик с просьбой о деньгах - это была бы МОЯ, лёгкая, маленькая машинка и смогла бы я из неё вылезти после такого удара... Не хочу думать, что бы было, если бы я просто возвращалась домой с новой стрижкой. Парнишке я отдала ВСЕ деньги, которые у меня были в кошельке в тот день. Сказала звонить, если что-то понадобится ещё. Когда угодно. Не стесняться. Обдумывала по дороге домой, как найти ему работу. Парень мне больше не звонил. Никогда. Если вас просят о помощи - помогите. Иногда вы получите взамен гораздо большее. Жизнь, например.

ПОХОРОНИЛИ БАБУШКУ ЗИМОЙ — Давай хоть ноги ей укутаем! — Петр не мог без жалости смотреть на покойницу. Она лежала в летнем сарафане и босоножках, накрытая тонкой простыней. На дворе было - 30 °С. Место под могилу двое суток отогревали кострами. Дура-жена стояла на своем. Дескать, что бабушка приготовила, то и надели. А мертвое тело мороза не боится, потому как не чувствует! Петр не знал, что чувствует бабка жены, но сам почему-то испытывал неловкость. Ну не по-человечески это, если можно так сказать про покойного, хоронить зимой в чем мать родила! Он еще раз взглянул на заледеневшее лицо, почти слившееся с подушкой, плюнул и отвернулся. Гроб забросали комьями мерзлой земли, быстро выпили по чарке за помин души и поспешили домой, в тепло — помянуть как следует. Стол был накрыт от щедрот русской души: кутья, блины, клецки, холодец и прочее. Рюмки тоже не пустовали. Через час скорбные лица разгладились и зарумянились. К вечеру собравшиеся, как это частенько бывает, забыли по какому поводу встретились. За столом шутили, смеялись, лезли обниматься. Еще чуть-чуть — и потребовали бы гармошку. Петр в общей вакханалии не участвовал. Сидел, сгорбившись, на углу стола и думал об умершей бабке. Каково ей там, в ледяной могиле? Пусть плоть мертвая — душа-то живая. Ну, как обидится на них за такое небрежение, станет являться, пугать. Суеверный Петр украдкой крестился и просил усопшую о прощении. Ночью его разбудил крик жены. Она вжалась в спинку кровати, таращилась в темноту и шептала: “Уходи! Забирай, что хочешь и уходи!” Петр включил свет — в комнате никого не было. Он принес воды и добился от испуганной женщины внятного рассказа. Приснилось ей, что кто-то в окошко стучит. Выглянула за дверь и обмерла: на дворе следы кровавые, а у крыльца стоит бабушка. — Не пугайся, внученька. Это я о ветки еловые, что вы за гробом бросали, ноги исколола. Платок свой пуховый пришла забрать. Не думала я зимой-то помирать, а вон как пришлось! Холодно мне лежать... И Петеньке “спасибо” передай, что думает обо мне! От услышанного Петр похолодел. Схватил со стены любимую бабкину шаль и не дожидаясь утра помчался на кладбище. Там он старательно укрыл могилку платком и присыпал снегом. Потом еще раз попросил у покойницы прощения за себя и за жену. С тех пор супругов никто по ночам не тревожил. Только на сороковой день они увидели одинаковый сон: бабушка уходила от них по тропинке через овраг. На плечах у нее была серая пуховая шаль.

Когда мой ребёнок родился с синдромом Дауна, я подписала документы, чтобы оставить его в больнице… Но когда я уже уходила, за мной побежала медсестра и произнесла одну фразу, которая заставила меня замереть на месте... Мне было двадцать четыре года, когда я стала матерью. Но я не чувствовала себя ею. По крайней мере, сначала. Всю ночь во время родов я представляла момент, когда мне положат малыша на грудь. Я представляла, как буду плакать от счастья. Видела, как мой муж Александр держит меня за руку, улыбается сквозь слёзы и говорит, что наш сын идеален. Но когда мой ребёнок родился, в палате стало тихо. Слишком тихо. Никто не смеялся. Никто не говорил: «Поздравляем.» Никто не говорил мне, что он прекрасен. Врач понизил голос и мягко сказал: — У вашего ребёнка синдром Дауна. Я не понимала. Помню только, как смотрела на лицо медсестры. Она выглядела грустной, словно кто-то уже сообщил мне ужасную новость ещё до того, как я успела полюбить своего ребёнка. Потом я посмотрела на Сашу. Он стоял у стены — бледный и неподвижный. Он не попросил взять ребёнка на руки. Он даже не сделал шага к нему. Позже, когда нашего сына забрали на обследование, Саша сел рядом с моей кроватью и прошептал: — Мы не справимся с этим. Я медленно повернула голову к нему. — Что ты имеешь в виду? Он смотрел в пол. — Мы молоды. Мы не готовы к такой жизни. К такой жизни. Эти слова легли в моей груди тяжёлым камнем. Я плакала и говорила ему, что это наш ребёнок. Но Александр продолжал говорить. Врачи. Деньги. Больницы. Взгляды людей. Жизнь, которая никогда не станет нормальной. А я была такой уставшей. Такой слабой. Такой напуганной. К утру страх вытеснил радость. В палату вошла социальная работница с документами. Александр стоял рядом со мной, не держал меня за руку, а просто смотрел. — Это временно, — говорил он. — Просто пока мы не сможем спокойно всё обдумать. Но я знала. Мать чувствует, когда что-то похоже на прощание. Перед тем как я подписала бумаги, медсестра принесла моего сына в последний раз. Он был завёрнут в белое одеяло. Такой маленький. Такой тихий. Его маленький ротик двигался, будто он искал меня. Медсестра положила его рядом с моей рукой. Я коснулась его щеки кончиком пальца. Он раскрыл свою крошечную ладошку и сжал мой палец. И в тот момент что-то внутри меня кричало: Не делай этого. Но из дверного проёма раздался голос Саши. — Пожалуйста. Не усложняй всё ещё больше. Я посмотрела на своего малыша. Потом на документы. Потом на мужа. И подписала. Через час я выходила из больницы с пустым детским автокреслом в руках. Каждый шаг к парковке ощущался так, словно я оставляла часть своей души позади. И вдруг я услышала, как кто-то бежит за мной. Это была медсестра. Она плакала. В руке у неё был сложенный лист бумаги, и она сказала: — Пожалуйста… прежде чем вы уйдёте, вы должны узнать, о чём ваш муж попросил нас...

Мне бабушка снилась наша всеми любимая. Года 3 после смерти... Будто пришла я к ней в дом, а там пола нет. И она не у себя в комнате, а в зале. Зал пустой, и только кровать стоит, в которой и лежит наша бабушка. Я удивилась, но была так рада её видеть, что хотела к ней бежать.. А она меня остановила. Говорит: - Нельзя тебе ко мне. А я так обнять её хочу! Она последние 4 дня в коме была, в больнице. Умерла, не приходя в сознание. В общем, не было нас рядом в последние её минуты. Так вот, я спрашиваю у неё, как она там, все ли хорошо? Как вообще себя чувствует? А она говорит: - Да все нормально. Отмучалась я. Тут у меня ничего не болит. Только сыро мне. А в доме этом, во сне, и правда сыро, темно, пола нет, земля прям.. Такое себе. Я спрашиваю у неё, что можно сделать для неё, чтоб лучше было? Ничего, говорит, не надо. Пройдёт. И отвернулась на бок. Я так хотела её обнять, прижаться, вдохнуть её запах, нашей любимой родной бабушки... Её тепло ощутить... Но она сказала мне уходить. - Нельзя тут быть. Иди давай! И я проснулась. Такая точка на душе была, жуть! Вот она рядом. И не достать. Рассказала родне, собрались к ней на могилу, а там и правда сыро. Весна, снега много было, вода прям стояла. Прокопали канавки, чтоб от могилы уходила вода. Прибрали все... Надеюсь, теперь все хорошо у неё.

чувство. Мне было все так же погано, но призраков я больше не видел. Я кое-как дополз до дома и там позвонил матери. Она приехала только через полтора часа. Я ей все рассказал и про бизнес, и про грибы, и про видения. Она меня сильно отругала и сказала, что я попал в очень серьезную ситуацию. С кладбища вообще ничего приносить нельзя, а уж тем более есть то, что там растет. Чаще всего такое заканчивается смертельным исходом. Сперва мама в панике бегала по дому и рыдала. А затем быстро вызвала такси, засунула меня в него и повезла в соседнюю деревню. Там живет одна бабка, которая лечит заговорами. В такси я опять потерял сознание. Я не буду долго рассказывать, как мама ломилась среди ночи к этой бабке, как перепугала ее чуть не до смерти. Да и не помню я этого, мать мне это потом рассказывала. Только бабка эта сначала не бралась ничего со мной делать. Сказала маме, что я не жилец уже и надо смириться. Мать ползала перед ней на коленях и целовала ей ноги, только чтобы помогла. Бабка сказала что если поможет мне, то умрет сама и стала нас выгонять. Но потом почему-то передумала. Она что-то долго шептала, водила по мне свечами, давала пить какую-то гадость. Где-то через час ее стараний мне стало становиться получше. Хотя тошнота еще была, но хоть глюков и видений уже не было. Бабка сказала, что поставила на меня сильную защиту от душ неупокоенных, которых мы с Витькой потревожили. И мертвая энергия, которая была в этих грибах теперь летает рядом, но в меня проникнуть не может. Затем она подробно объяснила матери, что мы должны будем делать дальше. Взяв подробные инструкции, мы поспешили домой. Я загибался еще две недели, пока все задания бабки не были исполнены. Потом все потихоньку стало проходить. Когда я стал выздоравливать, ко мне пришел перепуганный Витька. До этого мама злилась на него и ко мне близко не подпускала. От него я узнал, что наши грибы он домой не понес, побоялся. Он их раскрошил на мелкие части и отдал поросятам. На утро его мать нашла их в сарае дохлыми. А бизнес наш с Витьком процветает и по сей день... Скоро весна, из под снега вылезут эти, синенькие...Эх, жаль не знаю как называются...