Публикации канала «Корзинка»

Вот оно старшее поколение😳

— Мама сказала, что ты должна отдать нам дачу, раз детей у вас всё равно нет — заявила золовка, едва войдя в дом. — Мама сказала, что ты должна отдать нам дачу, раз детей у вас всё равно нет, — заявила Валерия, едва переступив порог квартиры. Марина застыла с чайником в руках. Горячая вода продолжала литься в заварочный чайник, переполняя его, но она не замечала. Эти слова ударили её как пощёчина — резко, больно и совершенно неожиданно. Золовка стояла в прихожей, не снимая пальто, с таким видом, будто пришла забрать долг. За её спиной маячила фигура свекрови, Галины Васильевны, которая делала вид, что рассматривает узор на обоях. Дача. Та самая дача под Клином, которую Марина получила в наследство от бабушки всего полгода назад. Маленький деревянный домик с резными наличниками, старый яблоневый сад и беседка, увитая диким виноградом. Единственное место на земле, которое принадлежало только ей. Где она могла дышать полной грудью, не оглядываясь на мнение родственников мужа. — С чего это я должна? — Марина наконец-то опомнилась и поставила чайник на стол. Руки слегка дрожали от возмущения. Валерия закатила глаза, словно объясняла очевидные вещи непонятливому ребёнку. — Ну как с чего? У меня двое детей растут, им нужен свежий воздух, природа. А вы с Павлом всё равно туда почти не ездите. Зачем добру пропадать? Галина Васильевна тут же подключилась, входя в комнату с видом хозяйки: — Маришенька, ну что ты как чужая? Мы же одна семья. В семье всё общее. Валерочке с детками это нужнее. Ты же добрая девочка, ты поймёшь. «Добрая девочка». Эти слова свекровь произносила каждый раз, когда хотела что-то от неё получить. Когда нужно было отдать старую, но ещё вполне рабочую стиральную машину Валерии, потому что «у неё же дети». Когда требовалось одолжить крупную сумму денег «до зарплаты», которую потом никто не возвращал. Когда приходилось брать отгул на работе, чтобы сидеть с племянниками, пока Валерия ходила по салонам красоты. Марина посмотрела на часы. Павел должен был вернуться с работы через час. Она знала, что нужно дождаться его, обсудить всё вместе. Но что-то внутри неё сломалось. Может быть, это был последний камешек, который обрушил плотину терпения. — Нет, — сказала она твёрдо. Валерия фыркнула: — Что значит «нет»? Ты с Пашей даже не посоветовалась! — Дача записана на меня. Это моё наследство от моей бабушки. И я не собираюсь его никому отдавать. Галина Васильевна всплеснула руками, изображая вселенское горе: — Ой, Маришка, да что ж ты за человек такой! Родным людям помочь не хочешь! Вот Паша придёт, он тебе объяснит, как в нормальных семьях принято! В этот момент входная дверь открылась. Павел вернулся раньше обычного. Увидев мать и сестру, он сначала обрадовался, но потом заметил напряжённую атмосферу.

Боря в шестнадцать лет постеснялся сказать матери про болезнь, а потом шесть лет платил за ЭКО... — Вон пошла! — заорал Боря. Маша вздрогнула. За шесть лет она ни разу не слышала, чтобы он так кричал. — Я тебе не сынок! — Боря схватил материну сумку и швырнул в коридор. Анечка спала, раскинув ручки, как маленькая морская звезда. Маша поправила одеяло и вышла, прикрыв дверь. Столько лет она мечтала об этой картинке — спящий ребёнок, тихая квартира, всё хорошо. Столько сил положила, чтобы стать матерью. Боря вернулся с ночной смены усталый, заметно похудевший. Пахал как вол — расплачивался с кредитами за ЭКО. — Спит? — спросил он шёпотом. — Спит. Поела и уснула. Боря притянул Машу к себе, уткнулся лицом ей в шею. Он редко говорил о любви вслух, но Маша знала: он благодарен ей до одури. За то, что не ушла, за то, что не поменяла его на здорового, за то, что осчастливила его. В шестнадцать лет Боря перенёс на ногах свинку — постеснялся сказать матери, что у него опухло и болит. Когда сказал — было поздно. Осложнение дало почти стопроцентную стерильность. — Мать звонила, — глухо сказал Боря, не разжимая объятий. — И что? Он помолчал. — Спросила, точно ли Аня от меня. Сказала, что, может, ты где нагуляла, раз я всё равно не могу. Маша замерла. — Что? — Вот то самое. — Боря отстранился, посмотрел в стену. — Говорит, слышала от кого-то, что при таком диагнозе ЭКО всё равно не помогает. Что это, мол, статистически невозможно. И что надо бы анализ ДНК сделать, для верности. В квартире было тихо. Из детской доносилось ровное сопение Анечки. Маша не сразу нашла слова. — Боря… — Она завтра придёт, — сказал он. — Я позвал. Поговорим. Маша смотрела на него. Что-то в его лице было такое, чего она раньше не видела. Не злость — злость она у него знала. Что-то холоднее. Свекровь пришла на следующий день к обеду. Нина Павловна — женщина крупная, голосистая, привыкшая, что последнее слово всегда за ней. Вошла, поставила на стол пакет с пирогами — «к чаю, я пекла», — огляделась хозяйским взглядом. — Ну, где внучка-то? Покажите наконец...

Муж каждый день подсыпал ей снотворное. Она притворилась спящей, чтобы узнать зачем... Тамара проснулась с тяжёлой головной болью. В последнее время пробуждения давались ей всё труднее. Но больше всего пугало другое: периодически она засыпала прямо на диване в гостиной, совершенно не помня ни самого момента засыпания, ни того, что делала накануне. Анатолий уже стоял перед зеркалом в костюме, поправлял галстук. — Не стал будить тебя вчера, — сказал он мягко. — Ты так крепко спала, я побоялся прервать — вдруг опять полвечера промучилась бы с бессонницей. — Теперь я переживаю не из-за бессонницы, а из-за этих внезапных «отключений», — ответила Тамара с горькой усмешкой. — Разве это нормально? — Сходи к врачу, — сказал он, не оборачиваясь. — Может, переутомление. Он ушёл на работу. Тамара осталась одна на кухне с чашкой остывающего чая. И вдруг заметила то, на что раньше не обращала внимания: лёгкий горьковатый привкус на дне чашки. Не сахар, не заварка — что-то другое, едва уловимое. Она замерла. Третий день подряд этот привкус. Третий день подряд она «крепко спала», не помня вечера. Совпадение могло быть случайным. Один раз. Может, два. Но не три. Тамара сидела, держа чашку, и думала. Перебирала последние недели. Вечерний чай — Анатолий всегда сам его готовил, «чтобы ты отдыхала, дорогая». Она пила и через сорок минут начинала клевать носом на диване. Просыпалась утром в спальне, не помня, как туда попала. Она достала телефон, написала подруге Светлане, которая работала фармацевтом. «Света, привет. Можно спросить про лекарства? Есть снотворное без вкуса и запаха, которое можно подмешать в чай?» Ответ пришёл через несколько минут: «Есть. Многие. Зачем спрашиваешь?» Тамара не ответила сразу. Вечером, когда Анатолий, как обычно, поставил перед ней чашку чая, она взяла её, поднесла к губам — и не отпила. Незаметно вылила половину в цветочный горшок рядом с диваном, когда муж отвернулся к телевизору. Она легла на диван, как обычно, прикрыла глаза. Дыхание сделала ровным, медленным — она помнила, как это получалось у дочери в детстве, когда та притворялась спящей перед школой. Минут через двадцать она услышала, как Анатолий встал. Подошёл, наклонился над ней. — Том? — тихо позвал он. Она не ответила, не пошевелилась. Он постоял ещё немного, потом отошёл. Тамара, не открывая глаз полностью, через щёлку ресниц наблюдала. Анатолий прошёл в свой кабинет. Дверь оставил приоткрытой — обычно он закрывал её плотно. Тамара выждала ещё пять минут. Потом тихо, бесшумно поднялась с дивана и подошла к щели в двери кабинета.

Меня зовут Антон. Я работаю фельдшером на «скорой» в нашем сером, портовом Приморске. Работа, которая выжигает душу до состояния стерильной ваты. За десять лет я насмотрелся на столько боли, крови и чужого горя, что мой собственный запас сочувствия иссяк. Я больше не видел людей. Я видел ножевые, колотые, рваные, огнестрельные. Видел переломы, инфаркты, инсульты, передозировки. Я стал безразличным, как хирург к плоти на операционном столе. Я приезжал, делал свою работу — колол, бинтовал, качал — и уезжал, оставляя чужую трагедию за спиной.Моя девушка, Катя, говорила, что я становлюсь похожим на робота. Она была права. Внутри меня что-то умерло.Все изменилось на одном вызове. Старуха, лет девяноста. Умирала у себя дома, в квартирке, насквозь пропитанной запахом корвалола и сушеных трав. Отек легких. Мы приехали слишком поздно. Пока мой напарник, Слава, возился с дефибриллятором, я пытался интубировать ее, чтобы дать хоть какой-то шанс. Она была уже без сознания, но вдруг ее глаза открылись, и она посмотрела на меня. Взгляд был ясным, осмысленным. Она схватила меня за руку своей слабой, похожей на птичью лапку, рукой, и прошептала что-то на языке, которого я не знал. С последним вздохом капелька ее слюны попала мне на тыльную сторону ладони, где была свежая царапина от кошачьих когтей.И я увидел это. Царапина, красная и воспаленная, на моих глазах затянулась. Просто исчезла за секунду, не оставив и следа, будто ее никогда и не было. В тот же миг старуха обмякла. Умерла. — Все, опоздали, — констатировал Слава. Я смотрел на свою гладкую кожу, ничего не понимая. Списал на стресс, на игру света.

Они сходили с ума, кидали в него бельё и лезли на сцену с горящими глазами, но Андрей Державин, глядя на это беснование, чувствовал лишь одно — острое желание сбежать к той, что ждала дома. Пока коллеги по группе «Сталкер» прожигали гонорары на девицах и алкоголе, этот музыкант тихо сидел в своей квартире, копил деньги на синтезаторы и не изменял главной поклоннице, которую повстречал ещё в студенческие годы. Всё началось в техническом вузе Ухты, где будущий кумир миллионов, поступивший на инженера, случайно забрёл в актовый зал. Трое старшекурсников корячились с гитарами, и коллективу отчаянно не хватало голоса. Державин, до этого момента воспринимавший музыку лишь как хобби, вклинился в строй — так родился «Сталкер». Родня крутила пальцем у виска, мол, несерьёзное это дело, но нашлась одна однокурсница по имени Лена, которая смотрела на него иначе. Она моталась за группой по всем гастролям, сидела в первых рядах и верила в его талант сильнее, чем он сам. Однажды, прямо во время концерта, Андрей не выдержал: он опустился перед ней на колено со сцены и спел песню «Без тебя». Лена сказала «да», и с тех пор, как утверждают источники, в их доме не случилось ни одной серьёзной ссоры. В 1986-м у пары родился сын Вячеслав, и почти сразу группе предложили переезд в Москву. Державин получил квартиру в столице, но вместо того, чтобы кутить, как остальные участники «Сталкера», он тратил баснословные по тем временам гонорары на аппаратуру. Пока товарищи развлекались, он обустраивал домашнюю студию. Именно это спасло семью в 1992-м, когда коллектив развалился из-за отъезда двух музыкантов за границу. Андрей не пропал — он занялся записью песен для кино и помогал начинающим артистам, а через год снова вышел на сцену, но уже сольно, с хитами вроде «Не плачь, Алиса» и «Чужая свадьба». В 2005-м, когда многие звёзды меняли жён как перчатки, Державин снова стал отцом — на свет появилась дочь Анна. Рождение второго ребёнка заставило его резко сбавить обороты: он почти забросил сольную карьеру и на целых семнадцать лет ушёл в тень, став клавишником «Машины времени». Лишь в 2017-м «Сталкер» восстал из пепла в оригинальном составе, но теперь для артиста это не главное. Сегодня у него трое внуков, и всё свободное время он проводит с ними, женой и детьми, прививая малышам любовь к нотам. Говорят, вокруг Державина всегда вились толпы красоток, готовых на всё, но он, по собственному признанию, вспоминал в такие моменты «мудрую, правильную и добрую» Елену. Ни ревности, ни скандалов — только идеальная картинка длиною в сорок лет.

Бабушки они такие...

«Это место занято моими ногами», — сказал парень... В тот день автобус был переполнен. Пассажиры стояли как могли, чтобы не упасть на поворотах. На одной остановке медленно вошла пожилая женщина с тростью. Каждый шаг давался ей с огромным трудом. Люди немного расступились, но по-настоящему свободного места не появилось. Тогда она заметила сиденье рядом с молодым человеком. Парень развалился, широко расставив ноги, рюкзак лежал на соседнем сиденье. Он занимал почти всё пространство, словно автобус принадлежал ему. — Молодой человек, вы не могли бы убрать свою сумку? Я хотела бы сесть… Он даже не ответил, сделал вид, что ничего не слышит. Через несколько секунд женщина осторожно протянула руку к сумке. В тот же момент молодой человек резко вскочил и закричал: — Эй! Кто вам разрешил трогать мои вещи?! Автобус замолчал. — Я просто хотела сесть… — прошептала пожилая женщина. Парень высокомерно улыбнулся. — Это место занято. — Кем? — спокойно спросила она. — Моими ногами, — ответил он, прежде чем поставить ногу на сиденье. Затем холодно добавил: — И вообще… от вас пахнет старостью. Я не хочу, чтобы вы сидели рядом со мной. Пассажиры застыли...

ПРОПАЛ МУЖ! Возраст: По духу — 90. По паспорту — 52. Приметы: Лысоват, умëн, придирчив. Отзывается на имя Толик, хотя зовут Кондрат Степаныч. Из дома ушел в парусиновых туфлях и обиде на весь мир. ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: Родинка на подбородке, радикулит, оттопыренная губëшка. На завтрак любит сырнички со сметанкой. На обед — куриный супчик с тефтелями. Два дня одно и то же не ест и не носит. Брюки предпочитает со стрелками, сандалии с носками, скандал со слезами. По вечерам привык к массажу пяток и почухонькам за ушком. Жалобы на шефа нужно выслушивать молча, поддакивать, говорить, что все вокруг сатрапы, один он — ромашка. Целовать в темечко. Нежно дуть в ушко. Нашедшему придётся все это исполнять, так что имейте в виду. Если решите оставить у себя, просьба по ниже указанному телефону не жаловаться. Если нет, приму обратно за вознаграждение. ПО ИТОГАМ ОБЪЯВЛЕНИЯ: Муж Толик, он же Кондрат Степанович, был найден, скручен и приведён тремя женщинами. Женщиной из отдела розыска домашних животных, женщиной из отдела по борьбе со здоровым образом жизни и ещё одной женщиной из сырного отдела. Объект был обнаружен возле бочки с пивом, куда пошёл, по его словам, за арбузом. При задержании сопротивления не оказывал, а оказывал знаки внимания, хихикал и сыпал анекдотами, за что получил дома в лоб и двое суток на даче условно. В данный момент состояние задержанного удовлетворительно. Супчик откушал, пижамку натянул, губëшку закатал. Убедительная просьба! Перестать тащить своих мужей! С попыткой выдать за Толика были приведены три Васи, пять Серёж и четыре мужчины с труднопроизносимым именем. Зафиксирована одна попытка дать взятку в особо крупном размере — коровой Милкой. Окститесь, женщины! Участкового на вас нет! Кто дает взятки коровой? Сообщаю, дверь забаррикадирована, телефон отключен. П.С. Истерики под окном бесполезны — у меня 30 лет семейного стажа и рогатка с пульками. Автор: Мартина Чемоданова

О МАШКЕ-ДУРОЧКЕ (Очень интересеный рассказ) Погибла Машка. Точнее, Мария. Ей было уже за 60, но на приходе у отца Евгения ее все так и звали - Машка, обращались на «ты» и считали местной дурочкой. Все свое время Машка проводила в храме. Хотя она почти не стояла на службах, а больше играла на подворье с детьми. И даже причащали ее иногда без исповеди – как ребенка. Да она и вела себя как маленькая. Взрослые прихожане ее не то что не любили, но сторонились. Она была очень навязчива: то лезла обниматься, то что-то выпрашивала, то просто говорила без умолку. Жаловалась, что у нее порвались колготки, что ее кто-то обидел, что батюшка отругал. А отец Евгений ее любил. Только просил не мешать во время службы... – Машка, отстань, Херувимская, – говорили ей одни. – Так, бери конфету и иди, дай помолиться, – подталкивали ее к выходу другие. И она шла, грустно опустив голову. Но видела на подворье детишек и расцветала. И тут же отдавала кому-нибудь выпрошенную конфету. Церковная малышня считала Машку ровней и висла на ней гроздями. Она играла с ними в прятки, догонялки, куклы, лепила в песочнице куличики, читала им какие-то детские стишки. А больше всего ей нравилось возить по подворью чью-нибудь коляску с младенцем. Ей иногда доверяли. Машка шла с этой коляской гордо и робко одновременно, часто останавливаясь и заглядывая внутрь. Она смотрела на кроху с непередаваемой нежностью и какой-то глубокой тоской. Как будто душа этой болящей женщины плакала о несостоявшемся материнстве. А еще она очень любила Богородицу... Как-то в тот храм привезли чудотворную икону Божией Матери. Всего на сутки. Весь день шли к Ней люди. В какой-то момент к святыне подошла важная, модная и очень душистая дама. Машка почему-то начала дергать ее за рукав и смеяться. – Отстань, дура! – со злостью выпалила женщина. – Уберите ее кто-нибудь. Это услышал отец Евгений. «Богородица пришла и к дурам», – тихо сказал он. Дама опешила, но больше опешила Машка. Она посерьезнела, встала перед иконой на колени, поклонилась и тихо вышла. Потом она иногда подолгу стояла перед каким-нибудь образом Божией Матери. Смотрела на Ту, которая пришла и к ней – к «местной дурочке». И о чем-то думала... ... И вот ее не стало. Случилось это после службы. Машка куда-то пошла по своим делам. И, проходя мимо одного из домов, увидела, что там горит квартира. Пожарные уже успели вывести жильцов, но какой-то маленький мальчик рыдал и кричал на всю улицу: «Там Пушок, там мой котенок!» Мама прижимала его к себе, а он все кричал и кричал. Потом рассказывали, что Машка кинулась в подъезд... Ее пытались остановить: «Куда, дура! Погибнешь!» Но она не слушала. Удивительно, но Машка котенка нашла. А сама умерла в реанимации. Отравилась угарным газом. Хоронить ее было некому, и всё взял на себя храм. После отпевания кто-то сказал: – Надо же вот так погибнуть по глупости. – Не по глупости, а по любви, – ответил отец Евгений. И рассказал то, чего никто здесь, кроме него, не знал. Когда-то в детстве маленькая и здоровая Машенька вот так же полезла за котенком, который застрял высоко на дереве. Спасла, но сама упала, ударилась и повредилась головой. Лечили – ничего не вышло. И осталась она ребенком на всю жизнь, дурочкой-Машкой, которую никто не воспринимал всерьез, но которая любила и жалела всё живое и которую обожали дети, а детей не обманешь. – Да, она погибла из-за любви, – повторил отец Евгений. – Царствие Небесное рабе Божией Марии…

Хотите попробовать профессию дизайнера на реальной практике? Пройдите бесплатный 14-дневный курс от практикующего дизайнера! 🎁 Сразу после регистрации дарим бонусы: – видео «Тренды в интерьерах 2026» – гайд по поиску первых заказов – урок по композиции в интерьере Меня зовут Надя Кармин. Я более 17 лет в профессии, руковожу бюро «Carmine Home», а мои проекты публиковались в «Идеи вашего дома», INMYROOM и Houzz. На курсе вы пройдете пошагово путь дизайнера – от первой встречи с клиентом до готового проекта. Подходит новичкам – навыки рисования и знание сложных программ не нужны. В финале ваш проект разберет опытный дизайнер-наставник и вы получите именной сертификат. Для обучения нужен только компьютер и желание взять бесплатно все знания, которыми я с вами охотно поделюсь! Регистрируйтесь по ссылке 👉🏼 https://tglink.io/20ba75fb7ea1f7 Количество мест ограничено! Реклама. ООО "ДИСКИЛЛ". ИНН 9731076940. erid: 2W5zFG1sDKF

У одной женщины в течение рабочего дня должны были прийти сотрудники службы газа, чтобы систему проверить. А это ответственно: дома никого, значит, подъезд без газа останется. А ей на работу, что делать? И муж на работу, а сын в командировке. К соседям не обратишься – не те отношения, и родственников не попросишь – все заняты. И тогда выбор пал на коллегу, которая в отпуске. Она жаловалась по телефону, что помирает от скуки. Охотно коллега согласилась – она хорошая женщина, отзывчивая, с ней приятно разговаривать – никакого раздражения. На работу – вместе, и по домам вместе, и на обед вдвоем. Так получилось, что друг у друга никогда дома не были, и не знали, кто как живет. Пришла утром коллега, радостно поздоровалась, хозяйка включила телевизор, показала книжные полки: читай, смотри, делай, что хочешь, и ушла. Приятельница, оставшись одна, прошлась по квартире, внимательно все осмотрела. Начала с кухни. Заметила, что кухонная тряпка – мокрая – комком лежит, от нее неприятный запах. Такая же тряпка валяется за раковиной – вид непотребный. Нашла хозяйственное мыло, постирала, повесила на большой кран сушиться. Взгляд остановился на раковине. Заметила жирные пятна и разноцветные разводы. В ванной полочка с моющими средствами, надо в порядок привести. И привела. Столешница у кухонного гарнитура немытая – следует поправить. И пошло дело: отчистила унитаз и раковину в ванной комнате, затем – сама ванна. Все чистотой сияет. Разошлась приятельница – не остановить. В большой комнате полки с безделушками и семейными фотографиями. Пыль веков на этих полках – требуется женская рука. Быстро справилась с маленьким делом. Перебрать книги, чтобы порядок был, не решилась. Дальше осмотр продолжила. Протереть подоконники – пара пустяков. А руки чешутся, работы требуют. Подумала: придут газовики, надо кухонную плиту проверить. И не ошиблась: на белой поверхности желтые следы от яичницы и красные пятна после борща. На хозяйственной полке жидкость для мытья таких вещей и щетка. Несколько умелых движений, и плита стала чистой и белой. Газовиков нет и нет, что делать? Полила комнатные цветы, убрала сухие листья. В прихожую прошла, у дверного коврика комья уличной грязи. Нашла веник и подмела, налила воду в ведро и помыла этот участок пола. В спальне разобранная постель, но притронуться воспитание не позволило. Ограничилась тем, что собрала разбросанные вещи. Наконец, звонок, это работники пришли. Проверяли трубы, делали свою работу. Ушли, а на полу – грязь оставили, потому что на улице дождь. Разве можно терпеть такое безобразие? Все убрала, все чисто. Подумала, что доброе дело сделала – довольной будет приятельница. И позвонила, спросила, как дверь закрывается? Хозяйка сказала, что можно плотно закрыть, и замок сам сработает. Ушла женщина домой – на душе легко. Приятельница вечером не позвонила, наверное, устала. И на следующий день тишина. Что такое? Надо узнать. Сама женщина позвонила, спросила про дела. Услышала суровый недовольный голос. Пара незначительных слов, и вдруг: «Конечно, благодарна тебе, что посидела. Но мне не понравилось, что ты полезла в мои домашние дела, словно я плохая хозяйка. Это оскорбительно, я же тебя не просила». Сказала и отключилась. А женщина уверена была, что благодарность будет, типа того, что ты молодец, у меня руки ни до чего не доходят, а ты помогла. Дальше – больше: стала приятельница избегать коллегу. Вместе на работу не ходили, и в столовую, и домой. Даже здороваться перестала. Такая холодность, такая странная обида! Откуда? Почему? Рухнула дружба, словно ее и не было. Оказывается, оскорбить человека легко, для этого надо только слегка сунуть нос в его дела, намекнуть, что не все у него в порядке. И поучить немного – слегка. Обидели. Георгий Жаркой.

К дяде Лене племянница пришла – бедная сиротка. Пришла и деньги попросила: «Дядя Леня, замуж выхожу, одеться бы. Можешь помочь»? Дядя купил, что надо, все оплатил. На свадьбе вместо отца сидел – племянницу замуж выдал. Текла жизнь тихо, без происшествий. Снова племянница: «Дядя Леня, на первый взнос не хватает. А так свое жилье хочется. Мы постепенно все вернем, нам сейчас надо». Дал, конечно, деньги. Надо же родным помогать. Молодые все оформили, ипотека у них. Въехали в новую квартиру, ремонт сделали. Дядя на новоселье был, сидел на почетном месте. Через год мальчик у ребят родился, Лёней назвали. Потом крестили, и дядя Леня стал крестным отцом – так приятно. Мужчина один живет. Когда-то тоже был женат, страстно избранницу любил и в счастье верил. Прожили вместе три радостных года, на четвертый беда пришла: увлеклась жена начальником, ушла от своего Леонида. И пришли черные деньки, когда жить не хочется. Бывшая жена безжалостной оказалась – раза три за вещами приезжала. Леонид сидел на диване в тяжелой тоске, а она складывала одежду и мелкие вещи в пакеты и болтала: «Ничто не вечно, и ты привыкнешь, Леня, без меня жить. Может, другую найдешь, во всяком случае – искренно тебе желаю». Если бы не приходила, тогда легче. А ей, наверное, радостно было его мучить. Уходя навсегда, сказала: «Забери, Леня, ключи. Мне больше не нужны. Обниматься не будем. Не поминай лихом»! Вот так один остался. Не женился, хотя некоторые женщины бы с радостью за него пошли: без вредных привычек, зарабатывает хорошо, воспитанный мужчина, спокойный, трудолюбивый. А он жил один, и ничего менять не хотел. Племянница пришла: «Деньги, дядя Леня, нужны. Моему машина нужна, потому что на работу далеко ездить. Мы кредит второй оформляем, не хотелось бы много брать. Знаешь, какие проценты? Может, половину стоимости дашь? Мы все тебе вернем, не беспокойся». Потом маленький праздник устроили – машину обмывали. Муж племянницы радовался, как ребенок. А дядя Леня сидел и думал: «Если она решит второго родить, то я расплачусь досрочно за машину». Подумал, но не сказал. Через несколько месяцев заметил у племянницы животик – ребеночка ждет. Значит, прибавление семейства. Пришел к ребятам дядя Леня, сказал торжественно: «Деньги снял, вот они». И положил на стол, муж и жена замерли. Дядя Леня с интонацией Деда Мороза: «Это вам, чтобы кредит за машину досрочно закрыть». Племянница заплакала, дядю обняла. Ее муж крепко руку пожал: «Вы святой человек, самый родной». Очень хорошие слова – радостно слышать. Время пройдет, и дядя Леня поможет старшему сыну своей племянницы с квартирой. Пока силы были. А потом уволится, пенсия потому что. Устал дядя Леня, сколько можно работать? Редко с племянницей встречался, некогда ей. Сама пришла, села на диван. Дядя Леня подумал, что за помощью. А она вдруг встала, достала домашний халат, в ванной переоделась: «Ты, дядя Леня, не возражай. Но я окна у тебя помою и всю квартиру тоже. А ты полежи или погуляй. Я с собой еду принесла, пообедаешь». Дочь у Лени появилась, и внуки тоже. И зять у него хороший. Полноценная семья у дяди Лени. Наверное, заслужил. Добро всегда вернется, если, не жалея, выпустишь его в мир. Вернется добро, обязательно вернется. Георгий Жаркой

СООБЩЕНИЕ ОТ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ УМЕР.... На днях мне написал человек, которого я считала своим другом и который умер. Так и написал: «считай, что я умер для тебя». Я хотела блеснуть знанием матчасти и ответить: «то, что мертво, умереть не может», но не успела, меня внесли в черный список. Суть этого дружеского самоубийства была в том, что я отказалась решать проблемы его девушки бесплатно. Она хотела, чтобы я отредактировала ее дипломную работу, я назвала цену и понеслось. Короче, я с* неблагодарная и меркантильная, которой однажды принесли мороженое. За диплом, наверное, принесли бы шоколадку. Один мужчина, который со мной немного флиртует, спросил: — Леночка, а чего ты хочешь? Я абсолютно искренне, не задумываясь, отвечаю что хочу доллар по 30 рублей и мир во всем мире, а нужны мне очки, обычные очки для слепышей. В ответ я получаю сообщение на 4 страницы, что я с* меркантильная, как и все женщины в этой поганой стране, которые готовы отдаваться за малую копеечку, но не готовы честно полюбить хорошего человека, все для него делать, а за это их полюбят в ответ и все-все будут им покупать и очки, и квартиры и билеты на трамвай. Я хотела ему написать, что он не в тренде и платить надо не копеечкой, а чеканной монетой, но поленилась. Я не претендую, я совсем не умею флиртовать. Я кокетничаю с грациозностью танка, разворачивающегося на кухне коммунальной квартиры. Спрашиваю у подруг, что я сделала не так, неужели человек реально мог подумать, что я прошу его купить мне очки, они смеются, говорят, что нужно было написать, что ты хочешь мчаться к нему в ночи, ловить снежинки языком, бродить с ним вдоль стылой реки, и цитировать Чехова, а потом долго и беззаветно любить его в парке на скамейке. Потому что в гостиничных номерах любят только те самые корыстные с*. Подруга рассказывает что познакомилась с мужчиной. Он зовет ее на свидание. Она ему пишет: «я закончу работать в 19, давай где-нибудь выпьем кофе». А он ей отвечает, что откуда только у пятидесятилетней женщины такая спесь, чтобы сразу разводить его на кофе, надо сначала познакомиться, погулять. Это ничего, что на улице холодно и сыро, что человек весь день работал, она оперирующий хирург и почти весь свой рабочий день проводит на ногах, что в Петербурге темнеет в половине шестого, сначала нужно заслужить право на кофе. Иначе ты с* меркантильная. Оказываю знакомому услугу. Он мне в ответ присылает открытку электронную с цветочком. Я прямо спрашиваю, а что денежек совсем нет? Я свой адрес не скрываю, номер телефона известен, можно перевести на него 120 рублей с комментарием: «Лена, это вам на розу», но это человеку в голову не приходит. Я могу, как и любая из моих подруг, заплатить за свой кофе и за ваш кофе, за обед, такси, купить себе хоть сто пятьдесят роз и ящик шоколада. Мы сами можем платить за квартиру, за билеты на самолет, и за свои платья, туфли и очки. За нас не надо платить. Никого из нас не надо содержать. Но мы знаем, что деньги — это всегда не просто деньги, это всегда вопрос самооценки. Меркантильность не в том, чтобы назначать цену за свои услуги. Меркантильность — это думать, что все для вас должно быть бесплатным. Я плачу за себя с восемнадцати лет, и мне просто нечего делать рядом с людьми, которые считают это геройством. Платить за услуги — это нормально. Платить за знание — это нормально. Приходить в гости с пакетами еды — это тоже нормально. Угощать своих друзей — нормально. Дарить цветы и подарки — тоже. Благодарность, внимание, интерес, любовь — проще всего это выразить через материальное. В этом случае роза — это не просто роза, это «спасибо». Кофе — это не просто кофе — это «я готов позаботиться о тебе». Купюра — не просто тысяча рублей, это «я ценю твое время и твои знания». Елена Пастернак

Из школы второклассник Вовка летел как на крыльях. Ему подарили крысу. Девочка! В смысле, не крыса девочка, в таких тонкостях Вовка ещё не разбирался, а подарила одноклассница, старая любовь ещё с детсада. Крыса была такая красивая! Серая, пушистая, с белыми лапками и глазами-бусинками. Все Вовкины мысли занимала одна проблема: мама с бабулей на дух не выносили крыс, мышей и прочую "мохнатую мерзость". Дома вкусно пахло борщом. Бабуля хлопотала у плиты и ворчала на Дядьвитю, маминого мужа. – Вовочка! – обрадовалась она. – Как раз к обеду. Мой руки и садись. В ванной шумел душ и что-то напевал мамин голос. Пока Вовка мыл руки, его посетила идея обратиться за помощью к Дядьвите. Бабуля зятя не любила и за глаза обзывала алкашом и прощелыгой. Вовке же Дядьвитя нравился, потому что, когда не пил и не ругался с мамой, делал ему бумажные кораблики, а однажды даже водил в зоопарк. По правде говоря, зверей смотрел только Вовка, а Дядьвитя пил пивo с приятелем. Сунув спящую крысу под рубашку Вовка сел за стол. Бабуля поставила перед ним тарелку горячего борща и отвернулась к плите. Вовка быстро нагнулся так, что его голова оказалась под столом, достал зверька и шёпотом позвал: – Дядьвить... Отчим заглянул под стол и нос к носу столкнулся с усатой крысиной мордой! Он резко отшатнулся и гулко стукнулся головой о стенной шкафчик. Дверца шкафа, которую Дядьвитя уже месяц, как грозился починить, повернулась на одной петле и съездила бабуле по затылку. Вовка обмер от ужаса: изо рта бабули вылетела вставная челюсть и, лязгая зубами, плюхнулась в его тарелку, подняв капустное цунами. Вовка взвыл и бросился вон из кухни. При этом он сильно толкнул стол. Огненные борщевые струи хлынули на живот Дядьвити. Дикий рёв эхом разнёсся по квартире, слившись с мычанием контуженой бабули. Он выскочил из-за стола и ударился ногой о старый аккумулятор, который две недели обещал унести в гараж. Одной рукой вцепившись в пылающие чресла а другой схватившись за поджатую ногу, матерящийся отчим поскакал в ванную и, выбив плечом дверь, ввалился туда. Вовкина мама завизжала от неожиданности, уронила шампунь, поскользнулась на нём и, сорвав карниз с пластиковой занавеской, рухнула на Дядьвитю. Потом во дворе долго перемигивались огоньками белые машины с красными крестами на бортах и бегали по лестнице люди в синих спецовках. Поздно вечером бабушка и зарёванный Вовка вернулись домой из больницы. Мама осталась ухаживать за Дядьвитей, которого все там жалели, считая жертвой бандитского нападения. Бабуля включила в прихожей свет, затем громко охнула и, попятившись, придавила пискнувшего внука. На полке для обуви невозмутимо умывалась огромная серая крыса. (с) Алексей Гулянский

Во дворе в меня плюнула девочка. Нет, не сейчас; очень давно. Мне самой было года четыре. И вот эта девочка подошла и ни с того ни с сего плюнула в меня, пока я мирно рассматривала маргаритки у веранды. Она и до этого плевалась и царапалась; но со мной такое проделала впервые. Я огорчилась, конечно. Что-то такое пролепетала: мол, это нехорошо! А потом заплакала и пошла домой. И дома папе рассказала про случившееся. С горьким недоумением. Почему в меня плюнули? И как теперь играть во дворе, там же эта девочка. Папа-доктор ответил спокойно, что люди бывают разными. И что у них в голове - понять не всегда можно. Надо снова идти играть во двор. Но с этой девочкой не играй. Играй с другими детьми, со своими друзьями. А от нее держись подальше, чтобы не могла доплюнуть. Я вышла и стала играть с Андрюшей и Светой. А плюющаяся девочка ходила по двору и искала, с кем бы поиграть. Или в кого бы плюнуть. Но дети отходили подальше или просто убегали. И все. Дети иногда умнее взрослых. Хотя вот папа умный был доктор-психиатр. Он тогда вывел максиму: играть во дворе можно и нужно. Но от тех, кто плюется, лучше держаться подальше. Не играть с ними. «Не играть» - не значит «не гулять во дворе и ни с кем не играть» Играйте с нормальными детьми. И все равно выходите во двор. Гулять-то надо. И общаться надо. Просто надо держаться поближе к нормальным. И подальше от ненормальных. Нет, могут подойти и плюнуть просто так. Могут! Но это не ваша вина и ошибка. А вот если вы позволяете втягивать себя в сомнительные игры, если в вас уже плюнули, а вы снова затеваете игру и доверчиво подходите на близкое расстояние - это уже ваш выбор. Ваша ответственность. И плакать потом как-то глупо. Человек же показал, на что способен. Так что продолжаем гулять и дружить. Но не с теми, кто беспричинно может плюнуть или толкнуть. Хотя можете и с такими снова играть. Только жаловаться потом не надо. И удивляться нечему… Анна Кирьянова

Кота с эпическим именем Наполеон нам тупо навязали тесть с тёщей. Мы по желанию, да нет — по требованию жены, поехали к ним на Пасху. Мол, родителей давно не видела, скучаю, вкусностей поедим и с собой дадут. Для молодой семьи тут собрались все самые действенные аргументы — и мы поехали. Нас не обманули! Мы ходили в церковь, освятили продукты, потом было чудесное застолье. Под вечер нам собрали большую сумку и уже практически на прощание тупо впихнули кота-подростка со словами: «возьмите, если вам не надо, пристройте нормальным людям, а то этот паразит уже нас замучил». *** Котик этот — один из 7-ми, которых принесла их кошка Муська полгода назад. Всех раздали, остался этот только — низенький, коротколапый, толстенький, но очень своенравный. Черно-белый, мордастый, с умными глазами и презрительным выражением невероятных янтарных глаз, но почему-то никому он не понравился, так и остался с мамашей Муськой. Она его кормила почти до трех месяцев, а потом стала отгонять, кусает больно. Котенок сначала очень страдал от этого, а потом отдалился от мамы и потихоньку стал ей мстить. У него прямо на морде было написано, что план мести уже придуман и скоро будет воплощен. Это были целые военные операции, за что (и за маленький рост) котик и получил кличку Наполеон. Муська уже ходила по дому оглядываясь, ведь никогда не знала, чего ждать — неожиданного прыгания на спину с вешалки в коридоре, выскакивание из-за угла с кличем индейцев, таскание за хвост во время самого сладкого сна... Это, а также прятание миски с едой, переворачивание лотка и другие пакости, достали уже не только кошку, но и хозяев. И они хитро придумали спихнуть котика, который на то время был переименован на Паразита, нам. *** Их план удался! Домой мы ехали с новым членом семьи, слегка поцарапанные и покусанные. Всю дорогу наш кот Наполеон-Паразит недовольно бурчал в переноске, обещая устроить веселую жизнь — в этом мы с женой уже ни на миг не сомневались! *** На удивление, наша съемная квартира коту понравилась. Он по хозяйски обошел свои новые владения, несмотря на короткие лапки, ловко взлетая на подоконники и столы, выбрал себе кресло для отдыха. Потом поел, сходил на лоток и завалился спать. Измученные гостеванием, и мы быстро уснули. Проснулись ночью от странного шума. Было около 4-х утра. По квартире раздавался топот, возня и странный писк. Мы с женой шепотом обменялись мнениями — это тот самый легендарный тыгыдым или что-то другое. Сошлись на выводе не реагировать пока. Но возня не прекращалась, на кухне что-то упало, глухо стукнув о пол. Я не выдержал и крикнул: «Ты что, Паразит, там делаешь?!». В ответ раздался какой-то рык и дикий писк одновременно. Мы с женой вскочили, напуганные этими звуками! Включили свет и пошли на кухню посмотреть, что же там происходит. Увиденная картина заставила меня изумленно матюкнуться, а жену завизжать и убежать на диван в гостиной. Посреди кухни, в размазанной луже крови лежала огромная мертвая крыса! А рядом сидел кот и утробно урчал свою победную песню. *** Откуда в нашем доме взялась крыса — нам на тот момент было неизвестно! Но кот, который только чуть больше по размеру, ее поймал и убил. Дальше я убрал тушку, отнес в пакете на мусорку, все вымыл, кота искупал — тот стойко и без возражений вынес процедуру, видно ему самому не нравилось быть вымазанным в крови грызуна. Параллельно я успокаивал жену и обещал разобраться, откуда это чудовище взялось в закрытой квартире на третьем этаже.

Когда Света рожала Варьку, было очень холодно. Везде: в гулком коридоре, по которому она ходила, согнувшись и потирая спину, в туалете с треснувшим, замазанным белой краской стеклом, в родильном зале. Пожилая докторица рыкнула: – Чего ревёшь? Твою мать, сначала рожают первого в тридцатник, без мужика, бог весть от кого, а потом пищат, как малолетки! Будешь мне тут шуметь, вообще уйду, поняла?Света поняла. Рослая, тяжёлая в кости, полная, нескладная, зажатая и некрасивая, она брала понятливостью, исполнительностью и почти мужской выносливостью: первой вызывалась на картошку и соревнования, наравне с мальчишками тягала тяжёлые парты на летних отработках. Поселковая, выросшая в доме с печкой, легко вставала на мужскую работу: хоть дрова колоть, хоть снег кидать, хоть барана поколоть. Пальцами, не о бордюр, а вот прямо руками, могла открыть хоть лимонад, хоть пиво. Подруги хихикали, парни просили научить. Мать только охала, что двоих мужиков бы выкроить, а вышла одна Светка. И добавляла, охая: "Зато умная, книжки читает, поди толк выйдет". Вышел. Поступила Светка легко, с первого раза. В институте пошла по привычной дороге: комсомолка, активистка, летом – проводницей в стройотряде. Где-то на антресолях сёстриной хрущёвки до сих пор хранится брезентовая курточка с нашивками. Хорошее было время! Да, в любви, как и боялась мать, не везло: парни, пусть и много было женихов на курсе, браковали, выбирали тонких, маленьких, грудастых, пушистоволосых. А Светка и с химией выглядела, как тракторист в парике. Благо, железнодорожникам, даже инженерам, жильё-то тогда у нас хорошо давали. Комнату, конечно, одинокой-то. Но, считай, в двадцать пять была уже сама себе хозяйка при квадратных метрах, и это незамужняя. Причём хозяйственная: и сготовить, и убрать, и на гитаре, стройотрядовские, они же все брякали немножко. Опять же надбавки на дороге были, платили-то хорошо. Гарнитур у ей был, торшер, сервиз, книги, шторочки. Хозяина бы в такой дом! Дак нет, не брали. Не, ну а кто бы взял, если баба на голову тя выше, на одну сиську положит, а второй прихлопнет? Ходили, конечно, мужички какие-то, да ни один не остался. Так что в тридцать с чем-то она Варьку-то и народила, как говорили тогда – "для себя". А ведь тогда таким, гулящим, привилегии разные были. Я, порядочная, замужняя, должна была детям жопы по общагам мыть, а эту сразу в льготную очередь на "улучшение жилищных условий". Года не прошло, как отдельную квартиру дали, ясли без очереди, приплаты какие-то. Хорошо устроилась! Люди для простого садика в по году стояли, нянечками шли, прачками, а тута сразу ясли, бери, Светлана, нагуляла – дак пользуйся! Варьку-то потом и в школе кормили льготно, и лагерь ей чуть не любой, и санаторий. Как же, мать жеж одиночка! А нормальные порядочные женщины ждали, между прочим. Она девку-то потом и в музыкальную школу, и на английский, и по какому-то обмену в Америку! Это в девяностых-то, когда людям по полгода зарплату не платили!

Как-то разговаривала с дочкой подруги. Девчонке 25 лет. Вышла замуж, покупают всякие необходимые вещи в своё с мужем гнёздышко. В частности, стиральную машинку. Перебрала кучу информации, в растерянности, какую выбрать. А меня вдруг понесло.- А знаешь, детка, как я в твои годы (ха-ха-фразочка!) стирала постельное бельё? Для этого нужен был выходной день. Как минимум - один. Всё постельное бельё было белым. Цветное бельё не существовало и вызвало бы удивление.Накануне вечером бельё замачивалось в ванной. Если удавалось купить стиральный порошок Лотос - это была удача. Порошок экономили. Для этого натирали на тёрке хозяйственное мыло и посыпали им бельё. Вода должна была быть очень горячей. Утром бельё как следует выстирывалось (да-да, руками или на специальной ребристой доске), а потом выкладывалось в большую кастрюлю, носящую гордое название выварка и опять посыпалось стружкой хозяйственного мыла. Бельё кипятилось.Периодически нужно было открывать крышку выварки и деревянными щипцами переворачивать бельё. Пододеяльники перевернуть было сложнее всего. Пар вонючими клубами заполнял кухню.После вываривания бельё выкладывалось в ванну, заливалось водой и прополаскивалось. Первый раз. Потом вода сливалась, наливалась новая и опять прополаскивалось. И так до тех пор, пока из белья не вымоется всё мыло. Бельё выжимали и клали в таз. А в ванну опять набирали чистую воду, капали несколько капель синьки или сыпали, если она была в сухом виде. И в этой голубой воде полоскали бельё. Опять отжимали (да, руками). И развешивали на верёвки белоснежное, чистое.Я не стала уже рассказывать несчастному ребёнку о процессе накрахмаливания постельного белья. У неё и так глаза стали больше обычных в два раза, а рот минут пять был открыт.- Мне мама как-то пыталась рассказать, я подумала что она бредит, смеялась. Ка-а-ак вы жили???- Да, детка, мы прошли сложную школу жизни, - проскрипела я. Но зато нас практически невозможно напугать какими-то трудностями. По-сравнению со стиркой белья в 70-80-е годы, осваивание смартфонов, компьютеров, горных лыж и кофемашин - это так... пыль для моряков.Чувствую себя динозавром...Автор: Светлана Печенкина

Мой сын дал мне 30 пощёчин во время собственного праздничного ужина в честь дня рождения… Потом он выбросил единственную вещь, которая осталась у меня от покойного мужа — На рассвете он умолял меня остановить приказ, разрушивший его жизнь Мой сын дал мне тридцать пощёчин на глазах у своей жены, друзей и полного зала гостей во время собственного праздничного ужина. Я считала каждый удар. Раз. Два. Три. К тридцатой пощёчине у меня была разбита губа, во рту стоял вкус крови и металла, а последний кусок материнского самообмана внутри меня умер. Его жена Хлоя сидела на диване с маленькой ядовитой улыбкой и смотрела на моё унижение, словно это было представление. Никто его не остановил. Никто меня не защитил. Все были там, в вилле в Беверли-Хиллз, которую оплатила я, наслаждаясь шампанским, огнями и роскошью — не зная правды. Мой сын Джулиан считал, что этот дом принадлежит ему. Но это было не так. Пять лет назад я купила его за наличные после самой важной сделки в моей жизни. Я позволила Джулиану и Хлое жить там и сказала им, что этот дом — их дом. Но документы на собственность никогда не были оформлены на их имена. Вилла принадлежала частной компании. И единственной владелицей была я. В тот вечер я пришла, чтобы подарить Джулиану последний подарок — старый латунный компас, принадлежавший его покойному отцу. Это была единственная вещь, которая осталась у меня от мужчины, научившего меня мечтать до того, как жизнь нас разлучила. Джулиан посмотрел на него так, будто это был мусор. Потом он швырнул его через стол. В тот миг я перестала быть просто его матерью. Я снова стала женщиной, которая построила империю с нуля. Я подняла компас, вытерла кровь с губ и ушла, не сказав ни слова. Он думал, что победил. Но на рассвете… я сделала всего один звонок.