За столом стало тихо. Наталья опустила глаза. Вера сделала вид, что занята салатом. Артём кашлянул в кулак. Сергей посмотрел в окно. Саша ничего не понял, продолжал рисовать.
Дима наконец сказал:
— Мама, прекрати.
— А что я такого сказала? — удивилась Людмила Петровна. — Правда глаза колет? Штампа нет — значит, ты тут никто. Ни жена, ни родня. Просто гостья. Я вообще не понимаю, почему она сидит за моим столом.
Оксана встала. Она не заплакала. Она взяла Сашу за руку.
— Пойдём, сынок.
— Куда? — спросил мальчик.
— Домой.
Она вышла в коридор, надела куртку, помогла одеться Саше. Дима остался сидеть. Он смотрел на мать, потом на дверь, потом снова на мать.
— Дима, ты идёшь? — спросила Оксана из коридора.
— Я... — он замешкался. — Я сейчас.
Оксана закрыла дверь. Она не стала ждать. Вышла на улицу, поймала машину и уехала к своей маме. Саша всю дорогу спрашивал:
— Мама, а почему бабушка так сказала?
— Она устала, — ответила Оксана. — Бывает.
— А почему ты грустная?
— Я не грустная. Я просто хочу домой.
Дома у мамы было тесно, но тепло. Мама, Галина Ивановна, жила в двушке, но всегда говорила: «Место найдётся для всех». Она не стала расспрашивать. Просто постелила Оксане и Саше, налила чаю, села рядом.
— Что случилось?
Оксана рассказала. Галина Ивановна выслушала и сказала:
— Ты не гостья. Ты мать его ребёнка. Ты семь лет с ним живёшь. Это она гостья в твоей жизни.
— Мама, я не знаю, что делать.
— Подожди. Дима приедет. Он должен выбрать.
Дима приехал через час. Он выглядел растерянным. Вошёл в комнату, сел на табуретку.
— Оксана, прости. Мама не хотела.
— Она хотела, — ответила Оксана. — Она семь лет этого хотела. И дождалась.
— Ну что я могу сделать? Она старая. Её не переделать.
— Ты мог сказать, что я твоя жена. Даже без штампа.
— Но ты же не жена, — сказал Дима. — Формально.
Оксана замолчала. Она смотрела на него и не узнавала. Перед ней сидел мужчина, с которым она прожила семь лет, но который так и не решил, кто она для него.
— Тогда иди к маме, — сказала она. — И живи с ней. А мы останемся здесь.
— Оксана, не надо так.
— Надо, Дима. Либо мы идём в ЗАГС, либо я больше не возвращаюсь.
Дима опустил голову.
— Дай мне время.
— Сколько?
— Не знаю. Месяц.
— Хорошо, — сказала Оксана. — Месяц.
Дима уехал. Оксана осталась у мамы. Оксана ездила на работу через весь город, но не жаловалась. Она ждала.
Через неделю Дима позвонил:
— Как вы там?
— Нормально.
— Саша как?
— Нормально. Скучает.
— Я тоже скучаю.
— Тогда приезжай.
Дима молчал. Оксана положила трубку.
Через две недели она узнала новость. Ей позвонила Наталья, жена Артёма. Они никогда не дружили, но Наталья была единственной, кто вёл себя по-человечески.
— Оксана, привет. Ты знаешь про квартиру?
— Какую квартиру?
— Ту, где вы с Димой живёте. Людмила Петровна оформляет дарственную на Артёма. Она хочет, чтобы квартира осталась в семье.
Оксана замерла.
— Как — на Артёма? А мы?
— Она говорит, что ты не жена. У тебя нет прав. А Дима... он прописан, но собственник — мама. Она может распоряжаться, как хочет.
Оксана положила трубку. Она сидела на кухне у мамы и смотрела в стену. Семь лет. Семь лет она платила за коммунальные, делала ремонт, покупала мебель. И теперь всё это достанется Артёму.
Она позвонила Диме.
— Ты знал?
— О чём?
— Про квартиру. Про дарственную.
Дима помолчал.
— Артём сказал вчера.
— И ты молчал?
— Я не знал, как сказать.
— Дима, я семь лет вкладывала в эту квартиру. Я покупала шторы, плитку, шкаф. Мы делали ремонт.
— Оксана, это мамина квартира. Она имеет право.
— Имеет, — согласилась Оксана. — Но я тоже имею право знать, что меня выставляют за дверь.
— Никто тебя не выставляет.
— А что это тогда?
Дима не ответил.
Оксана приняла решение. Она позвонила Диме и сказала:
— Я подаю документы в ЗАГС. Если ты придёшь — мы распишемся. Если нет — я подаю на алименты и больше тебя не вижу.
— Оксана, подожди.
— Я ждала семь лет. Хватит.
