— Ты слышал, что она говорила?
— Мама просто волнуется.
— Она говорила, что я тебя не устраиваю.
— Она так не говорила. Ты преувеличиваешь.
Аня отвернулась к стене. Разговор закончился, ничего не решив.
Дальше стало хуже. Лариса Петровна начала приезжать дважды в неделю. Она привозила кастрюли с едой, которую Аня не просила, и обижалась, если та оставалась нетронутой. Она звонила Дмитрию по вечерам и спрашивала, что жена приготовила на ужин. Она писала Ане сообщения с советами: как убирать, как стирать, как разговаривать с мужем.
Однажды Аня пришла домой и застала свекровь в спальне. Лариса Петровна разбирала их шкаф.
— Здесь всё лежит неправильно, — сказала она. — Рубашки должны висеть отдельно, а не с футболками.
— Пожалуйста, не трогайте наши вещи.
— Я не трогаю. Я помогаю.
— Я не просила помощи.
— Вот в этом вся ты. Никогда не скажешь спасибо.
Аня вышла из спальни и позвонила Дмитрию.
— Твоя мать разбирает мой шкаф. Приезжай и реши это.
— Она просто хочет как лучше.
— Дима, я серьёзно.
Он приехал через час. Говорил с матерью на кухне, тихо, чтобы Аня не слышала. Лариса Петровна уехала обиженная. Вечером Дмитрий сказал:
— Она больше не будет. Я попросил.
— Ты просил уже три раза.
— Аня, ну что ты хочешь? Она моя мать. Я не могу её выгнать.
Осенью обострилось. Лариса Петровна решила, что Аня обязана ездить с ними на семейные праздники к родне мужа. Аня соглашалась дважды, потом поняла, что каждый такой выезд заканчивается одинаково: свекровь садилась рядом с родственницами и громко обсуждала, какая у Дмитрия жена.
— Она у нас городская, — говорила Лариса Петровна. — Ей наши традиции неинтересны.
Аня сидела напротив и слышала каждое слово. Дмитрий в это время разговаривал с двоюродным братом и не смотрел в её сторону.
После третьего такого вечера Аня сказала:
— Я больше не поеду.
— Почему? — спросил Дима.
— Потому что там меня обсуждают в лицо, а ты делаешь вид, что не слышишь.
— Никто тебя не обсуждает.
— Твоя мать обсуждает. Каждый раз.
— Она просто общается.
— Она меня унижает, Дима. Ты правда не понимаешь?
Он вздохнул и сказал, что устал от этих разговоров. Аня ответила, что тоже устала.
В конце октября у неё была сдача отчётности. Она предупредила мужа за две недели: на праздник к его родне поехать не сможет, будет работать до ночи. Дмитрий сказал, что понял.
Лариса Петровна узнала об этом от сына и приехала в четверг днём. Аня была дома, работала за ноутбуком. Звонок в дверь прозвучал резко и длинно, как будто нажимали несколько раз подряд.
— Ты не едешь? — спросила Лариса Петровна с порога.
— Не еду. У меня работа.
— Какая работа? Ты сидишь дома.
— Я работаю из дома. У меня сдача отчётности.
— Это отговорка. Ты просто не хочешь быть с семьёй.
Аня закрыла ноутбук. Она поняла, что спорить бессмысленно, но и молчать больше не могла.
— Я не обязана ехать. Я взрослый человек и сама решаю, куда мне ехать.
— Взрослый человек думает о муже, а не только о себе.
— Я думаю о муже. Поэтому работаю и плачу половину за квартиру.
— Деньги — это не главное, — Лариса Петровна прошла на кухню и села. — Главное — уважение к семье. А ты его не проявляешь. Ты вообще ничего не делаешь для Димы.
— Что именно я не делаю?
— Ты не готовишь. Ты не звонишь мне. Ты не спешишь рожать детей. Ты холодная.
Аня стояла в дверях кухни и слушала. Внутри было пусто и тихо.
— И знаешь что, — Лариса Петровна сложила руки на столе. — Если не изменишь своё поведение, мой сын с тобой разведётся.
Аня не сразу нашла, что ответить. Она смотрела на свекровь и понимала, что та говорит это не в порыве. Она говорит это как предупреждение, обдуманно, спокойно.
— Вы это серьёзно?
— Абсолютно. Я не позволю, чтобы он жил с женщиной, которой наплевать на его семью.
— Вы в моём доме. Вы пришли без приглашения и говорите мне такие вещи.
— Я говорю правду.
— Уходите, пожалуйста.
Лариса Петровна встала, взяла сумку, надела пальто. У двери она обернулась.
— Подумай хорошенько. Второго шанса может не быть.
