История одной картины

Новаторство Владимира Лукича Боровиковского С этой картины Владимира Лукича Боровиковского начался новый этап в русской портретной живописи. Впервые мы видим, как элементы пейзажа, а не предметы интерьера подчеркивают и оттеняют изображенный образ, делая упор не на социальную значимость или статус героини и даже не на ее внешность как таковую, а на интимные стороны характера, глубокие движения души изображенной женщины. В этом, безусловно, можно уловить влияние английского сентиментализма. В первую очередь на Владимира Лукича Боровиковского повлияли картины Ангелики Кауфман. Немецкая художница обучалась живописи в Англии и была весьма популярна в эти годы в России. У нее В. Л. Боровиковский и перенял манеру использования пейзажных мотивов в портрете. Екатерина II приобрела некоторые картины Кауфман, написанные по мотивам «Сентиментального путешествия» Лоренса Стерна. Мистика «Портрета Марии Лопухиной» Образ увядающих роз на картине трактуют как символ скоротечности женской красоты. В случае с Лопухиной этот символизм проявился буквально. Мария происходит из дворянского рода, она старший ребенок в семье (еще было четыре сестры и два брата). Отец семейства Иван Андреевич Толстой увлекался мистицизмом и числился магистром масонской ложи, что внесет в будущем существенную лепту в слухи о портрете Владимира Лукича Боровиковского. Мария Лопухина, кстати, состоит в отдаленном родстве со Львом Толстым – знаменитый писатель приходится ей двоюродным племянником. Марию, 18-летнюю девушку, по родительскому сговору, как чаще всего происходило в те годы, выдали замуж за Степана Лопухина, действительного камергера при дворе Павла I. Супруг был на 10 лет старше. Портрет, написанный Владимиром Лукичом Боровиковским, стал его первым подарком молодой жене. Заключаемый родителями брак далеко не всегда мог обеспечить семейное счастье. Марии Лопухиной – не обеспечил, и даже портрету не суждено было стать счастливым талисманом. Настоящей близости с мужем у Марии не сложилось, а возрасте 23-х лет она умерла от неизлечимой на тот момент чахотки. И хотя позднее поэт Яков Полонский напишет о картине и ее героине: «Но красоту ее Боровиковский спас», – в те годы с ним бы вряд ли согласились. Ведь по Москве прокатился зловещий слух о том, что виновен в смерти Лопухиной… портрет! Суеверие гласило, что если молодая девушка посмотрит на картину вблизи, то непременно в ближайшее время умрет. По некоторым данным, портрету приписывали гибель десяти барышень на выданье. Страшным шепотом горожане пересказывали друг другу слухи: дескать, отец Марии завлек в картину дух умершей дочери, и теперь он похищает жизни молодых женщин, которые осмелятся приблизиться к портрету. Племянница Марии Лопухиной Прасковья Толстая не испугалась этих рассказов и забрала картину к себе. Позднее она вышла замуж за московского губернатора Перфильева. Павел Третьяков увидел картину у них в доме, пожелал ее приобрести для своей галереи, и ему это удалось. 📲 Наш канал в MAX #ВладимирБоровиковский #Портрет

🪆Серебряная салфетка, похожая на лён. Графин, оплетённый «берестой» из металла. За этим стоит не фокус, а виртуозное мастерство ювелиров фабрики Хлебниковых. В конце XIX века коренной москвич Иван Хлебников, почти сорок лет торговавший золотом и серебром, наконец открыл собственное производство на Швивой горке. И всего за несколько десятилетий его фабрика стала одной из лучших в стране: украшения и посуду в русском стиле заказывали сразу несколько императорских дворов. На производстве трудились медники, чеканщики, золотари, эмальеры, филигранщики и серебряники. Последние особенно поражали умением превращать металл в иллюзию ткани или коры — работы Хлебниковых до сих пор удивляют искусствоведов. Отдельной гордостью была художественная школа при фабрике на 35 учеников. Там готовили мастеров, которые потом разлетались по всей ювелирной отрасли. Чему, кроме рисунка и скульптуры, учили будущих ювелиров, и что за престижный заказ получила фирма в 1880-х годах? Читайте в проекте «Субботние хроники»!

Любовь как сон Художник вдохновился персонажем из поэтической «Сказки о царе Салтане» Пушкина благодаря жене Надежде Забеле. Она была известной оперной певицей, талантом которой помимо прочих восхищался композитор и музыковед Михаил Гнесин. «Ни с чем не сравнимый, ровный-ровный, легкий, нежно-свирельный и полный красок или, точнее, сменяющихся переливов одной какой-то краски, предельно выразительный, хотя и совершенно спокойно льющийся, – писал он. – И какой облик! Возможно ли было, раз увидев это существо, не обольститься им на всю жизнь! Эти широко расставленные глаза, пленительно-женственная, зазывно-недоуменная улыбка, тонкое и гибкое тело». В случае с Михаилом Врубелем так и произошло. В 1896-м году он работал художником-оформителем в Панаевском театре. Увидев певицу на репетиции оперы «Гензель и Гретель», он был настолько очарован, что в перерыве бросился к ней с комплиментами, осыпая поцелуями руки, а спустя всего несколько дней сделал Надежде предложение. Очень скоро они обвенчались в Крестовоздвиженском соборе Женевы, куда Врубель последовал за возлюбленной, когда она отправилась в Швейцарию на гастроли. Они были по-настоящему счастливой и преданной друг другу парой, и Надежда нередко появлялась на работах мужа. И хотя создание картины «Царевна-Лебедь» напрямую связано с ее исполнением этой роли в опере Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», работу сложно назвать портретом даже с большой натяжкой. Если судить по сохранившейся фотографии с Надеждой в сценическом образе, то от него на картине едва ли осталось хоть какое-то сходство. Да и типаж внешности оперной певицы, который так и хочется охарактеризовать как «кровь с молоком», сильно отличается от потусторонней красоты эфемерного персонажа с полотна ее мужа. Красавица или чудовище Премьера оперы по мотивам сказки Пушкина состоялась в 1900 году. Врубель работал над эскизами декораций и костюмов, и в том же году он вдохновился образом Царевны-Лебедь – мудрой и могущественной волшебницы, которая перевоплощалась в прекрасную птицу. Художник изобразил ее в момент превращения, когда она еще имеет человеческий облик, но уже начинает покрываться белоснежными перьями. Крылья прекрасной царевны занимают весь передний план картины, и это не кажется чрезмерным. Они написаны резкими ритмичными мазками, при этом создавая впечатление легкости и воздуха. Особенно на фоне резко контрастирующих с ними сгущающихся сумерек, тревожного неба и темной воды. И посреди этого противостояния тьмы и света проступает облик юной царевны в расшитом серебром и жемчугом наряде. Ее поза и взгляд заставляют всматриваться в нее вновь и вновь. Бездонная глубина огромных глаз одновременно и манит, и пугает, а спокойный уверенный взгляд обещает то ли награду, то ли погибель. Царевна-Лебедь в трактовке Врубеля вызывает неоднозначное впечатление. Несмотря на хрупкость и невинность, есть в ней что-то демоническое. Будто бы, последовав за ней, словно поддавшись зову прекрасной сирены, рискуешь сгинуть в пучине моря. А если вглядываться слишком долго, то девушка начинает казаться и вовсе неживой, а ее белоснежный наряд – подвенечным платьем, в котором хоронят незамужних покойниц. Как бы там ни было, это одно из лучших произведений художника и самых узнаваемых полотен в русской живописи. Призрачный образ Царевны навсегда отпечатывается в памяти, стоит увидеть его лишь однажды. Картина сразу попала в коллекцию промышленника и ценителя искусства Михаила Морозова. После его смерти в 1910 году согласно завещанию она была передана в Третьяковскую галерею, где экспонируется по сей день. 📲 Наш канал в MAX #МихаилВрубель

В 1881 году картину купил на аукционе всего за 2,3 гульдена (примерно 27 долларов США на сегодняшний день) некий коллекционер, после смерти которого она попала в Маурицхёйс. В 1995 году, перед подготовкой к ретроспективе Вермеера в Вашингтоне, полотну и дали название Meisje met de parel (Girl with Perl Earring). Четыре года спустя писательница Трейси Шевалье закрепила его в одноимённом романе, который лёг в основу фильма с Колином Фёртом и Скарлетт Йоханссон в главных ролях. Вермеер создал картину приблизительно в 1665 – 1667 годах. Как уже упоминалось, это «трони», то есть не заказной портрет конкретной личности, а студийная фантазия, изображающая анонимную модель с необычным выражением лица или, как в данном случае, в странном костюме. Так что мы не знаем, кто позировал художнику. Есть предположение, что это его старшая дочь Мария, которой на тот момент исполнилось 12 – 14 лет. Ян Вермеер был мастером света. Здесь он проявил свой талант, виртуозно изобразив мягкое сияние кожи девушки и блики на её влажных губах. Художник использовал уникальное сочетание кремовых тонов и пигментов, поэтому лицо модели так эффектно контрастирует с тёмным фоном, где в качестве грунтовки применялся зелёный охристый. Но главное, что привлекает внимание зрителя – это, конечно же, крупная серьга. Вокруг этого украшения развернулись нешуточные споры. Некоторые исследователи указывают на его маловероятные размеры и странный блеск, словно оно сделано из металла или окрашено металлической краской. Так, в ноябре 2014 года голландский астрофизик и художник-любитель Винсент Ике написал в журнале New Scientist: «…главные сомнения вызывает отражение белого воротника в нижней части бусины. Если это жемчужина, то она состоит из тонких слоёв кальцита, которые рассеивают и преломляют свет разной длины. Это создаёт знаменитый мягкий белый — жемчужный — блеск. Вместо этого мы видим яркий блик в левой верхней части украшения и отражение фрагмента одежды внизу…». Профессор Ике полагает, что серьга изготовлена из «серебра или, возможно, полированного олова». В ответ галерея Маурицхёйс опубликовала следующее: «Статья Винсента Ике подтверждает то, что мы писали о «Девушке с жемчужной серёжкой» Вермеера некоторое время назад… В музейном описании картины также упоминаются нереальные размеры жемчуга. Винсент Ике приходит к тому же выводу, но через иное понимание и изучение. Маурицхёйс с большим интересом воспринял его результаты. Это иллюстрирует то, почему голландские картины XVII века так интересны: на них всё не то, чем кажется». Кураторы Маурицхёйса Квентин Бувело и Ариана ван Шухтелен ранее отмечали: «Жемчужина в ухе девушки удивительно велика. […] В XVII веке крупные жемчужины были редкостью и оказывались у самых богатых людей планеты. Но были довольно широко распространены более дешёвые стеклянные перлы, обычно из Венеции. Их делали из стекла, которому придавали матовость. Вполне возможно, что у девушки такая жемчужина ручной работы». Отвечая на аргументы Винсента Ике, Ариана ван Шухтелен указывает: картина — скорее, игра воображения, нежели портрет. Крупное украшение могло быть просто художественным преувеличением. «Ике определённо прав, если считать, что здесь один в один изображена реальность», — говорит искусствовед. Но эта работа, по её словам, отчасти выдумка: «Я уверена, что Вермеер намеревался передать в красках иллюзию жемчужины». Голландке вторит её коллега, куратор Национальной галереи искусств в Вашингтоне Артур Уилок. Он считает, что Вермеер больше интересовался впечатлением от работы, чем «точностью передачи», а потому жемчужина такая крупная и блестящая. В конце концов, это главный элемент картины, и если бы художник дотошно изобразил перламутровую поверхность, это выглядело бы «немного скучно». «Я не уверен, что вы захотели бы получить крупный нечёткий объект прямо в центре, — говорит Уилок. — Мы должны помнить, что он художник, а не фотограф или эксперт по жемчугу. Это не его занятие». 📲 Наш канал в MAX #ЯнВермеер #Портрет #Барокко

Авторство портрета было установлено в 1825 году по оригинальной раме, ныне утерянной. Там же указывалось, что на панели изображена родственница «знаменитого Толбота». После ряда исследований большинство искусствоведов склоняются к мнению, что это, вероятнее всего, Анна или Маргарет – одна из дочерей Джона Толбота, 2-го графа Шрусбери. Аристократ с семьёй приезжал в Брюгге, где жил Петрус Кристус, в 1468 году – на бракосочетание Маргариты Йоркской, сестры английского короля Эдуарда IV, и Карла Смелого, герцога Бургундского. Впрочем, вопрос о личности модели окончательно не закрыт, но это не имеет большого значения по сравнению с художественными достоинствами картины. Восхитительным произведением искусства её делают свет и почти детская миловидность героини. Она отвечает готическим представлениям о женской красоте: узость плеч и длина шеи подчёркнуты изящным ожерельем, удлинённый овал лица – чёрной лентой, а практически полностью выщипанные по моде того времени брови и туго стянутые на затылке волосы делают лоб максимально высоким. Нижний обрез картины практически заставляет зрителя смотреть девушке в глаза – миндалевидные, со слегка восточным разрезом. Лёгкое косоглазие придаёт взгляду мистическую пронзительность и некоторую тревожность, полуулыбка сочетает печаль и высокомерие. Художник заключил свою героиню в динамичную геометрическую конструкцию из сбалансированных горизонтальных (стеновая панель и блузка) и диагональных (ворот платья и головной убор) линий. Нежный рассеянный свет подчёркивает изящество головы и одновременно сглаживает черты лица, сохранившие следы детства. Кристус предпочёл изобразить натурщицу не на однородном тёмном фоне, традиционном для портретов того времени, а в сдержанном интерьере, вероятно, в домашней обстановке. Он также избегает передачи малозначительных деталей ожерелья, платья и головного убора, чтобы ничто не отвлекало зрителя от взгляда и лица девушки, а также самой атмосферы, которая её окружает. Панель упоминается в реестре имущества главы Флорентийской республики Лоренцо де Медичи в 1492 году. Тогда не слишком компетентный стряпчий описал произведение как «Портрет французской дамы». Уже в то время картина стоила необычайно дорого – 40 флоринов – и выставлялась для публики. В начале XIX века её приобрели вместе с другими работами старых мастеров для короля Пруссии Фридриха Вильгельма III. Монарх надеялся составить коллекцию, которая превзойдёт Лувр. Впоследствии это собрание стало основой Берлинской картинной галереи. Там «Портрет девушки» Петруса Кристуса хранится и поныне. 📲 Наш канал в MAX #ПетрусКристус #Портрет #Возрождение