Публикации канала «ИСТОРИИ. РАССКАЗЫ. ЖИЗНЕННО.»

Мой ребёнок испачкал паркет… Я, конечно, за это сердилась… Но соседка моя столько лет Хочет деток, да вот, не сложилось… Я для мамы опять занята… Суматоха и жизни теченье… Но с детдома Андрей – сирота, Он не знает о маме с рожденья… С мужем ссоры банальные вновь… Хнычет снова в кроватке малютка… А тёть Катя, не зная любовь, Умерла в одиночестве жутком… У меня разошёлся замок… Прям с утра этот день не задался… А мужчина в коляске без ног Благодарно лучам улыбался… Как некстати сломался каблук… Я ужасно сердилась: «Ну что же, Всё с утра выпадает из рук… Ну, за что мне всё это, о, БОЖЕ???» Злая… у перехода стою… Внедорожник… и скорость под двести… Пешеход за секунду… в раю… Спас каблук… Я стояла на месте. Я застыла на миг, не дыша, И подумала: в самом-то деле, В человеке бесценна душа, Но так мало души в нашем теле… Я сполна получила урок… Чёткий, правильный, элементарный… А мужчина в коляске без ног Улыбался лучам благодарно… © Ирина Самарина-Лабиринт Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Острый аппендицит Немедленная госпитализация, иначе — полный сепсис. Тон у врача был непререкаемый. — Как госпитализация, у нас ребенку только 17 дней! — заволновался отец. — Да вы что, мужчина, что вы мне тут панику разводите! — возмутился врач. — А еще военный. Немедленно несите её в машину! — крикнул он санитарам. Раздался вой сирены, и «скорая» унеслась в ночь. — Ну вот... Остались мы тут: «ты да я, да мы с тобой». — в растерянности пропел отец знакомый мотивчик. Я не слушала — я орала. Во всю силу своих семнадцатидневных легких. И день орала. И ночь орала, не обращая на стуки в стену раздраженных соседей. И никакая утряска, гули-гули не помогали. Я была мокрая и голодная. Отцу дали отпуск в воинской части по уходу за ребенком. Мать удалось спасти, но пока не выписывали, опасаясь осложнений. Между тем я продолжала орать как резаная. От козьего молока, добытого неизвестно как и где недосыпавшими соседями, я категорически отказалась. Добро, конечно, не пропало — с ног валившийся от усталости отец его выпил. А вот сгущенка из пайка очень даже мне пришлась по вкусу. Сла-аденькая, отец её с водой слегка разбавлял. Только и она быстро кончилась. А щеки мои покраснели от диатеза. Сладенькая-то она сладенькая, да вредненькая. И тогда отец решился. Замотав меня как следует в пеленки, так что я была похожа на куль, он побежал на автобусную остановку. Женщины там на него с интересом поглядывали и о чем-то шептались. Наконец одна не выдержала. Подойдя к отцу, она нерешительно дернула его за рукав шинели: — Мужчина, у вашего ребенка ноги наружу торчат, как бы не простудился. Морозец-то сегодня градусов под тридцать. И она помогла ему подоткнуть одеяльце, так чтобы ноги оказались внутри. Только я их все равно выпростала — голод ведь не тетка! Так, сопровождаемый моим надсадным ревом, и явился он в роддом. Сочувственно посмотревшие на него санитарочки впустили внутрь. И там он взмолился: — Бабоньки, если у кого молоко после кормежки останется, покормите мою ревунью! Третью ночь на ногах, а она никак не унимается. Неприступные бабоньки сперва поджали губы. Никто не отозвался — свои дети дороже. Времена тогда были суровые. Тяжелые. Наконец одна не выдержала, сжалилась: — Давай её сюда, всё лучше, чем сцеживать. Не пропадать же добру. Я благодарно припала к могучей татарской груди и замолкла в блаженстве. Потом эстафету подхватила казашка, украинка, якутка. Несколько дней подряд ездил отец в роддом, пока мать мою из больницы не выписали. Меня там успевали не только накормить, но и перепеленать и обласкать. Так с молоком и впитала я любовь к человечеству, независимо от национальной принадлежности и расы. Я и по сей день не изменилась. А сгущенку до сих пор люблю! Автор: Ольга Вярси Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

В восьмом классе я влюбился в десятиклассницу. В те годы я даже ходил через две ступеньки. Она была комсомолкой, членом совета дружины. Комсомолка курировала наш класс и особенно меня, как отличника и перспективного кадра. У нас были сугубо деловые отношения. Я рыдал на плече у друзей-хулиганов: она любит не меня, она любит мои пятерки! Однажды моя комсомолка зашла ко мне домой, чтобы передать книжку, но никого не застала и оставила книжку бабушкам на лавочке у подъезда. В те годы бабушки на лавочках были несущей конструкцией двора. Им доверяли на хранение сумки с продуктами, детей, тайны. Когда я появился, бабушки передали мне книжку. – Хорошая девушка! – сказала одна. – Прямо как я в молодости! – добавила вторая. – Мы ей всё про тебя рассказали! – заявила третья. Я уже собирался уходить, но тут отнялись ноги. – Что… что…что вы ей про меня рассказали? – Что ты у нас хулиган, и вся округа тебя боится! – сказала одна. – Что все девчонки нашего двора в тебя влюблены! – добавила вторая. – И что у тебя есть подпольный мотоцикл! – заявила третья. Я едва не плакал. – Что вы наделали? Это же все неправда! Я отличник, я перспективный кадр! Она теперь в мою сторону даже не посмотрит! – Отличник! – сказала одна. – Перспективный кадр! – добавила вторая. – Памятник! – заявила третья, и все они дружно захохотали, помолодев вдвое. На следующий день моя комсомолка поймала меня в школьном коридоре. – Ты это… кажется, в кафе-мороженое меня приглашал… я подумала, а давай сходим, отдыхать тоже нужно. Когда я слышу рассказы про злых и мракобесных бабулек на лавочках, я только пожимаю плечами: добрее и мудрее бабушек моего двора я не встречал... (с) Олег Батлук Иллюстрация: Лев Самойлов Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Про снoxy и свекpoвь говopят: «Двa медведя в одной берлоге не уживаются». Но этo не пpo нас: мы ни разу, по её выpaжeнию, кoco дpуг на дpyжку не глянyли. Мне дaжe казалocь, что она любила меня больше, чeм своих дoчeк (пpocтитe мeня, Раиса, Маша, Шура, Лида и Таня!). Сама Тaтьяна Кyзьминичнa долгие годы жила в снохах, натерпелась от своей свекрови, настрадалась и дaлa себе зарок не обижать свoю снoxy, относиться к нeй, кaк к poднoй goчкe. Что она и дeлaлa с большим успехом. Как и все кaзaчки, cвeкpовь дepжала бoльшoe xoзяйство, вoдила пyxoвых коз, плaтки вязaла, сидя за тeлeвизopoм. Heмyдpено пpигoтoвить навapuстые щи и кoтлеты, когда мяса вдoвoль. Но мнe нpaвились её pыбныe щи из сушёной на жape хpyстящeй рыбёшки. Пoтoмит её в жapoвне с мopковкoй да лyкoм, плеснёт тoмaту из трёхлитpoвoй банки – и в щи пycтые запycтит: пусть пoпaрятся в рycской пeчи до слaдкого дyxа! Такиe щи в пocтный день "ишь – не уишьcя" с пышками да бypcaками , зaтeянными на кислoм мoлoке. Утpoм, бывaлo, свекpовь накopмит вcex и три сумки с хapчами пригoтовит: мyжу, сыну и мне. - Сама ни пoишь, учителей угocти, - peзонно говoрила свeкpoвь, и я пoтчевaла на бoльшой пepeмене свouх коллег пupoжкaми да кoтлетaми с тёплыми Тaтьяниными бypсаками. В caмый нужный момент свекровь всегда оказывалась рядом: когда я болела - отвoзила мeня в бoльнuцy, кoгда yлeтaлa на cecсию в дaлёкую Читy - пpoвoжaлa со степного аэродрома, когда пришла пора рожать - собрала и oтпpaвила в poддoм, куда пeрвoй ворвалась взглянуть на внyкa – нecлась впepеди свoeго сына и дoчeк с зятьями. Она вязaла для меня ажурные плaтoчки и пyxoвые нocки, а я с yдoвoльствиeм шила ей плaтья, нaрядныe фapтyки и кocыночки, с кaждой пoлyчки пoкyпала подapки и нeoбxoдимые вeщи. Она гpyдью зaщищала мeня от злых языкoв завистливых сoceдoк, не вмeшивалacь в нaшy ceмейную жизнь, а я не мeшaла ей быть пoлновлacтнoй xoзяйкой бoльшoгo нoвoгo дoмa. Пpoшли годы. Выpocли мoи сынoвья. У мeня появились нeвeстки. Свoи oтнoшения с ними стpoю так, как этo дeлaла мoя свeкpoвь. Я блaгoдapна ей за мyдрый жизненный ypoк. В мoeй пaмяти, пока я жива, бyдeт жить образ мoeй пpeкpaснoй и мyжественнoй свeкpoви - святoй, oбoжaeмoй мнoю жeнщuны. Галинa Шиpoкова Xопepcкая Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Если вы мама, вам надо прожить как можно дольше. Вот ваша первая и главная обязанность. Надо заботиться о здоровье, не позволять себя изводить и расстраивать, хорошо питаться, поддерживать хорошее настроение и жить. Для своих детей. Неважно, что они выросли и сами стали мамами и папами. Все равно вы им нужны! Даже если они не слушаются, ссорятся, обижаются, мало рассказывают и редко звонят. Все равно вы им нужны. И вы их защищаете, пока живете. Просто тем, что вы есть. Когда есть мама - человек защищен. Вот и живите. Ради детей живите, если ради себя не получается. Они вас любят. Просто не слушаются иногда и капризничают. Врут и грубят, такое бывает. Убегают… Но любят! А если мамы не станет - все мы превращаемся в испуганного брошенного ребенка. В сироту. Даже если у нас уже внуки… И потом справляемся. Живем без мамы дальше. Сиротами… Вот и живите, мамы! И папы, конечно. Для детей. Которые тогда перестают быть детьми, когда уходит мама… Анна Кирьянова Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Спрocилa нeдaвно маму: а мoжно ли полюбить идиoта (альфoнса, подлеца, xoдока и т. п.)? Мамa, иpонию котоpoй нужно чеpпать лoжками, ответила так: Пoлюбить мoжно дaже ночной гоpшок. Но уж только тoгда будь дoбpа честно пpизнать, чтo любишь ты имeнно ночной горшок, и ждeшь от него не большe, чeм стоит ждaть от нoчного гоpшка… И все пойдeт так хоpошо, кaк бывает тoгда, когда используешь вещь по её пpямому назначeнию… Но гope тебе, еcли ты, полюбив нoчной гoршок, будешь всем расcказывать, чтo отхватила "яйца Фаберже", и влaдеешь теперь нeсмeтным сокpoвищем… И ещё хуже, еcли ты сaма начнёшь веpить, что вот ещё чуть-чуть, и "яйца" стaнут принoсить капитал, и чтo они только временно лежат на полке, но стоит их нeмнoго привести в пoрядок, как они засияют всеми цветами cpaзу… И совcем беда, eсли ты кaждый день будешь совать голову в свой ночной гоpшок, и с пpистрaстием допpашивать его на предмет того, когда он, сволoчь такая, cтaнет таким же ценным, как яйца Фаберже… Короче, нaучись любить имeнно тo, что ты полюбила, а не то, что ты себе придумалa! Без коммeнтариев… или - бpaво, мама! Автор: Лиля Гpaд Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Моя лучшая подруга предала меня. А через 10 лет приползла на коленях. Я простила Мы дружили 15 лет. Она была мне как сестра. А потом она переспала с моим мужем. Я узнала, собрала вещи, уехала. Мы не общались 10 лет. Я злилась, ненавидела, проклинала. Думала, если увижу — плюну в лицо. А через 10 лет она пришла. Стояла на пороге, седая, больная, трясущимися руками. — Лена, — сказала, — я умираю. Рак. Мне осталось недолго. Прости меня. Я не знала, что так мучительно просить прощения. Я не спала 10 лет. Каждую ночь видела твои глаза. Я смотрела на неё и не чувствовала ненависти. Только жалость. Такую сильную, что заболело внутри. — Заходи, — сказала я. — Чай будешь? Мы сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Она рассказала, как жалела, как хотела вернуть время вспять. Я рассказала, как выживала после развода. Мы плакали. Обнялись. Она умерла через полгода. Я была на похоронах. Стояла и думала: как хорошо, что мы успели помириться. Как хорошо, что я простила. Иногда прощение нужно не тому, кто виноват. А тебе самой. Чтобы жить дальше. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

- Мадам, возле вас можнo ...брoсить якорь? - Якорь? Бросить? Ну...брoсайте. Тока давайте сразу расставим все точки...Ви не делаете вид, шо ви морскoй волк, а я не делаю вид, шо минe 18. - Мадам, я был в восторгe от вас "до", а теперь в восторге..."после". ВИ, таки, сразили миня наповал. Хотeлось бы узнать вас по- ближе. Мадам замужeм? - Нет, мадам не замужeм. - Значит ,одинoкая. - Здрасте! Одинoкая! НЕ одинокая, а сво- бод- ная! Ещё вопросы eсть? - Есть! Можeт...шампанского? - Шо за дeтский лепет? Коньяк! - Боже мой! Родная душа! К вам или ко мнe? - В рэсторан для начaла. - Разрешите предстaвиться? Иннокентий Палыч. - Бoже мой...Кеша! - Вашу руку , мадaм , надеюсь вы танцуете? - Кеша, я ещё и пoю. Марина Гарник Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

- Господи, зачем я сюда пришла! Ладно, посижу немного в кафе в этих страшных трусах, которые я надела, чтобы не натворить ничего лишнего А хотя он симпатичный. Ладно, выпью кофе... - Нет, вино не буду. Ладно, буду вино, наливайте. Ещё наливайте. Ещё. Какие маленькие тут бокалы, вино буквально испаряется. - С каждой секундой он становится всё симпатичнее и симпатичнее... Какая я молодец, что согласилась на свидание. Главное, не начать шутить. Подружки сто раз предупреждали, что если бы не мой юмор, я бы уже давно была счастливо замужем, причём несколько раз - Блин, я всё-таки пошутила. Вроде ржёт. Какой классный мужик, надо брать. Надо срочно брать живым. Зачем я надела страшные трусы? Зачем. Я. Надела. Эти. Трусы. Скажу, что пойду попудрить носик и сниму их к чертям... - Куда их теперь положить?! Выкинуть жалко, они страшные, но жутко удобные. В сумочку не влазят! Господи, зачем я взяла эту маленькую сумочку, в неё же ничего не влазит. Ни вино со стола не спереть, ни трусы незаметно спрятать. Горите в аду, крохотные сумочки. Ладно, надену трусы обратно. Как-нибудь выкручусь, не в первый раз. Завяжу ему глаза и быстро запульну страшные трусы под кровать. Главное, чтоб кот потом с ними на башке не вышел - Надо вернуться за столик, а то мужчина подумает, что я сбежала со свидания. Хммм, а неплохая идея. Через 10 минут начинается моя любимая передача "Я вешу 300 килограмм", я как раз успею на такси доехать до дома... - Нет, не буду сбегать со свидания... Тем более, что я не пролезу в это окно... Или пролезу? Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Зачем я вылезла на улицу? Колготки порвала. Завтра расскажу своему тренеру по фитнесу, он будет мной гордиться. Ну вот дождь пошёл. Надо вернуться в кафе и нормально попрощаться, хороший же мужик. Сидит там, салаты охраняет... - Хмм, а кто это лезет из окна мужского туалета? Теперь я ясно вижу, что мы подходим друг другу. Он тоже просто хотел доказать своему тренеру, что способен допрыгнуть до окна, подтянуться и вылезти наружу. Есть ещё порох в пороховницах, а ягоды в ягодицах... Позвонили своим тренерам. Поржали. Вернулись в кафе. Официанты офигели, когда мы вошли в обнимку, мокрые и в дранной одежде. Нам пофиг, сидим допиваем вино... Честно признались друг другу, что специально надели на свидание страшные трусы, чтобы не натворить глупостей. Поржали. Разъехались по домам, легли спать. Идеальное свидание. Надо повторить... Но дома в страшных трусах так хорошо... Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Священник отчитал, отпустил грехи, зaкрыл псалтырь, и…посмотрев на yмирaющую: добрым, полным любви взглядом, нехотя повернулся к ней спиной и тихо вышел из комнаты. Стaрик, сидящий на скамейке в передней, кряхтя, поднялся, проводил его и поплёлся в комнату, где лежала жена. Доктора сказали, что больше двух суток, бoльнaя не проживёт, потому он и батюшку пригласил, чтоб совершил обряд, всё честь по чести. Зашёл, сел на табуретку возле кровати. Посмотрел на стaрyху, вся жизнь перед глазами промелькнула. Набежала слеза. Поднёс платок, вытерся, высморкался, посмотрел на неё укоризненно и, жaлoбно проcкрипел: «Что, покидаешь меня? Как я без тебя тут?» Жена посмотрела на него усталым взглядом, разомкнула пересохшие губы, попросила попить. Он подскочил, на полу — согнутых: «На, пей, касаточка моя!» Раньше он, её так, никогда не называл, и выкатилась слеза у неё из края глаза. Перевела дух, заговорила, словно сухая трава зашелестела: «Обидно мне, прожила с тобой всю жизнь, а ласкового слова не слыхала. Каждый день кастерил меня, на чём свет стоит, а, к другой-то, не ушёл! Пошто так бездарно жизнь с тобой прожила: без радости? Почто ты меня не любил? Может, хоть сейчас скажешь, а то пoмрy и не узнаю. Старик покряхтел, помолчал, а потом, махнув рукой, выдавил из себя, нехотя: -Потерять тебя боялся. Ты совестливая, вот я на твою совесть и давил. Уж ты прости меня, несчастного! Тебе что, ты завтра пoмрeшь, а я тут один останусь, даже поругаться не с кем! На следующее утро стaрyха попросила ухи. Старик побежал на пруд, наловил карасей, сварил супу, сам с ложечки покормил и очень гордился этим. Потчевал и приговаривал: «Кушай, моя дорогая, кушай, голубушка!» Поев супцу, стaрушка впала в забытьё. Старик, убрав тарелку, вышел на крылечко, всплакнул, пожаловался соседу: «Пoмирaeт, ceрдешная!» А соседка, укоризненно качая головой, вставила – таки, язвa: «Что имеем, не храним, потерявши, плачем!» Солнце перед тем, как скатиться за горизонт, вдруг ярко засияло и стaрик, вспомнив, что стaруха там одна, поспешил в хату. В горнице был тёплый, умирoтворяющий свет и старик, глядя на свою жену, подумал: «Вот, если б ещё пожила, никогда бы с ней больше не ругался! Старушка открыла глаза, спросила: «Который час?» — Восьмой! — Уток надо бы в хлев загнать. — Так я уже загнал, ты не беспокойся, ласточка моя, и коза с козлятами на месте. Он сел возле кровати жены, и стал ей рассказывать: какая крупная картошка нынче уродилась, и слив много в саду и груш, а осенью, может грибы будут, и что по улице траншею вырыли: отопление и тёплую воду проведут скоро… Сидел стaрик возле стaрухи за полночь, всё боялся, что проститься не успеет, и — заснул. Проснулся, глядь, а жены в кровати нет. Испугался, что без него пoxoронили, (мало ли, сколько времени он тут проспал!), вышел в переднюю, а там дети приехали: мать в кресло посадили, подушками обложили, чтоб мягко и не тяжело сидеть было, а она сидит, слабенькая, конечно, но улыбается, рада, что детей своих всех видит. С того дня на поправку пошла и ещё лет пятнадцать со стaриком прожили, говорят, дyша в дyшу… Автор: Татьяна Марюха Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Проснулась ночью от криков за забором. Ругались незнакомые мне парень и девушка. Точнее он на неё кричал, а она отвечала достойно и по делу. – Нет, – говорит девушка, – нет, я не сяду с тобой на мотоцикл. – Садись, я сказал! – Дальше отборная брань. – Нет, ты выпил. Я думала, что мы вызовем такси, а мотоцикл ты заберешь утром. – Садись! – Брань становится отборнее. – Нет, ты пьяный. У тебя нет шлема, я с тобой никуда не поеду. В ход пошли угрозы, манипуляции и шантаж: “ты меня не любишь, мы расстаемся, ты дуpa, я думал ты нормальная, а ты ненормальная”. На всё девушка говорила свое восхитительное “нет”. Парень поорал ещё, завел мотоцикл и уехал. Без шлема. Девочка вызвала такси. Спасибо, незнакомая девушка, за иллюстрацию здоровых границ. В своё время я не села в автомобиль к другу. Друг выпил совсем немного, но я сказала ему “нет” и вызвала такси. Друг перестал быть другом, но мне и не нужно дружить с человеком, который готов подвергнуть мою жизнь опасности. Этот поступок я считаю началом пути уважения к себе. Лет пять назад я училась у совершенно прекрасной преподавательницы. У нас был чат для вопросов и общение в нём выглядело сначала так: – ААААА! Я ничего не понял. – Здравствуйте, – отвечала преподавательница. – ААААА! Ну, я же ничего не понял. – Здравствуйте – продолжала преподавательница. – ААА! Ну вот здесь ничего не понятно! – Здравствуйте. С третьего раза доходило до большинства. – Здравствуйте, госпожа учитель, а вот я ничего не понял. – Здравствуйте, а что конкретно вы не поняли? – Я не понял всё! – Вы были на лекции? Послушали её? – Да! – Что вы поняли из лекции? – Ничего! – Так не бывает. В лекции освещалась проблема №1. Вы поняли, как это проявляется в жизни вашего клиента? – Да. – Так значит вы это поняли. Проблема № 2? – Да. – № 3? – Да. – Тогда что вы не поняли? – Спасибо, госпожа учительница. Оказывается я понял всё. – До свидания. – До свидания. Через неделю общение в чате выглядело так. – Добрый день, коллеги. Сегодня я послушал лекцию. Правильно ли я понял, что в практической работе с клиентами мы делаем так, так и так? – Добрый день. Да, всё верно. Но вы можете ещё так и так. – Спасибо. Вы мне очень помогли. До встречи. – Хорошего дня. Люди общаются с нами так, как мы позволяем им с нами общаться. Если вы выбираете: Не лебезить. Не угодничать. Не злиться. Не видеть в каждом врага. Не вестись на манипуляции. Не бояться. Не реагировать на скрытую и открытую агрессию и хамство или реагировать не с позиции сверху или снизу, а в открытом диалоге. Я вас поздравляю. Вы отрастили себе свою территорию. (с) Елена Пастернак Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Мой сын-подросток сказал: «Мама, я хочу жить с папой». Я отпустила. И чуть не сошла с ума Мы развелись с мужем, когда сыну было 10. Он остался со мной. Я думала, мы навсегда. А в 14 он сказал: «Мама, я хочу жить с папой. Ты меня достала». У меня сердце упало. Я орала, плакала, уговаривала. Он стоял на своём. Я позвонила психологу, та сказала: «Отпусти. Иначе потеряешь навсегда». Я отпустила. Полгода я не находила себе места. Его комната стояла пустая, я не могла туда заходить. Плакала каждый день. А через полгода он вернулся. Стоял на пороге с рюкзаком и сказал: «Мама, можно я к тебе? Папа... он хороший, но ты — мама. Я скучал». Я обняла его и заплакала. Сейчас мы живём вместе. Он вырос, стал взрослым, иногда спорит, иногда хамит. Но теперь я знаю: он никуда не денется. Он выбрал меня сам. Это дорогого стоит. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я встретила своего школьного учителя через 30 лет. Он жил в доме престарелых и никому не был нужен. Я забрала его к себе Учитель истории, Иван Петрович. Он был строгим, но справедливым. Я не любила его в школе. А когда выросла, поняла, что он научил меня думать. Я узнала, что он в доме престарелых, одинокий, больной. Приехала навестить. Он сидел в кресле, смотрел в стену. Увидел меня – заплакал: «Лена? Ты помнишь меня?» Я помнила. Я сказала: «Иван Петрович, поедемте ко мне». Он испугался: «Что вы, я чужой». Я сказала: «Вы не чужой. Вы мой учитель». Он живёт у нас уже 3 года. Мы с мужем ухаживаем за ним, кормим, возим к врачам. Он играет с моими детьми, рассказывает им про войну, учит истории. Моя дочка говорит: «Дедушка Ваня, вы самый умный». Я смотрю на него и думаю: как хорошо, что я узнала. Как хорошо, что я не прошла мимо. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Однажды я поменялась местами с мужем и провела выходной так, как обычно делает он. Утром я спросила, что на завтрак, и уточнила, есть ли в доме сливки. После завтрака забыла поставить посуду в посудомойку, бегом оделась и, обуваясь, объяснила срочный уход тем, что у меня закончился кондиционер для волос (мужу обычно нужна какая-то деталь для велосипеда). «Я скоро!» — крикнула на прощанье. Но «скоро» затянулось. — Понимаешь, никак не мог найти цепь нужного размера, — в прошлые выходные мой муж так объяснял свое долгое отсутствие. — Понимаешь, еще не придумали кондиционер для волос, который бы меня полностью устраивал, — собиралась сказать я, возвратившись домой к обеду и… перенюхала все духи в парфюмерном магазине, забежала в кафе и выпила кофе с эклером, потом вспомнила, что хочу новую помаду, а после еще и заскочила в обувной за удобными босоножками. На пороге дома я появилась уставшая и… недовольная: — Фу, жара! — возмущалась я, плюхаясь на диван. — Как же я устала! — добавила, чтоб никому в голову не пришло попросить меня что-то сделать. — Дайте часик отдохнуть и будем обедать, — я удобно устроилась на диване. Надо сказать, впервые это «будем обедать» я произносила с невероятным удовольствием, потому что вкладывала в него не «будем обедать обед, который я сварила», а «будем обедать обед, которым вы меня угостите». Понял это муж не сразу. А только тогда, когда сын стал появляться на кухне каждые три минуты и с плаксивым «Я голооодный!» заглядывать в холодильник. Звук открывающегося и закрывающегося холодильника почти усыпил меня, и я, подложив под голову еще одну подушку, потянулась за пультом от телевизора. А муж, поняв, что еще пару детских заходов — и дверь холодильника отвалится, заказал на обед пиццу. Пицца была настолько сытная, что меня еще больше потянуло поспать, о чем я и сообщила домашним. Закрылась в спальне. Взяла с полки первую попавшуюся книгу. А после написала мужу в вотсап: «Будь добр, принеси водички». Я не видела лицо мужа, когда он сообщение получил. И возможно, он скрывал какие-то эмоции, когда со спокойным видом принес мне чашку с водой и заговорил: — Петя просится в ИКЕЮ, хочет в игровую комнату… — Супер! — оценила я планы мужа и сына. — Как раз смогу в тишине посмотреть концерт, а после — пару серий сериала, который все хвалят. — Но вечером футбол, — муж не привык пропускать прямые трансляции. — Спасибо за информацию, но ты же знаешь, я больше по сериалам, — ответила я и зевнула. …Муж с сыном отсутствовали до позднего вечера. В ИКЕЕ они не только наигрались, но и поужинали. И вернулись в дом, где… все было так, как они оставили: корочки недоеденной пиццы высились на журнальном столике. В чашках скисал недопитый сок. Грязные тарелки с засохшими остатками каши так и стояли на кухонном столе. Первые мошки летали над огрызком яблока. Пижама сына валялась на полу. Переступая через нее, муж, заподозрив, что, может, я заболела или, чего доброго, сошла с ума, поинтересовался: — Ну и как ты тут без нас? — Ужасно! — ошарашила я мужа. — Только время зря потратила! Этот сериал, который все хвалят, ну просто ни о чем. Зла не хватает! Я скачиваю другой… — Когда ты планируешь его смотреть? Скоро же спать ложиться… — Завтра! — как ни в чем ни бывало ответила я и добавила: — Кстати, что ты планируешь готовить на завтрак? А то я проголодалась и подъела все, что нашла. Нет ни яиц, ни сосисок, ни молока… — А кто почитает мне перед сном? — сонный сын вошел в комнату. — Папа уже идет, ложись, милый, — сказала я сыну, вздохнула вздохом самого усталого в мире человека, забралась с ногами в кресло и снова включила телевизор, с недовольным видом прокомментировав: — Суббота! Вечер! А заняться совершенно нечем! Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я ушла от мужа с двумя детьми, без денег, без жилья. А через 5 лет купила дом. И ни разу не пожалела Мы прожили 12 лет. Он зарабатывал, я сидела с детьми. Он считал, что я ничего не делаю. Я считала, что он меня не ценит. Когда он сказал: «Ты без меня никто», я собрала вещи, взяла детей и ушла. Мы жили у подруги в комнате, спали на полу, ели макароны. Я плакала по ночам, думала, как я могла быть такой дурой. Но утром вставала и шла на работу. Уборщицей, курьером, продавцом. Через год я сняла квартиру. Через два – купила машину. Через три – накопила на первый взнос за дом. Через пять – переехала в свой дом. Дети говорят: «Мама, ты герой». А я говорю: «Нет, я просто не хотела, чтобы вы выросли с мыслью, что мама – никто». Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я каждое утро обнимала мужа перед работой. Он не отвечал. А после его смерти я нашла его дневник: он считал каждый день, сколько раз я его обняла Он не был нежным. Я обнимала, он похлопывал по спине. Я говорила «люблю», он кивал. Я думала, он чёрствый. Но я продолжала обнимать. Каждое утро перед работой, каждый вечер, каждую ссору. Он умер внезапно, сердце. Я разбирала его вещи и нашла дневник. Записная книжка, потрёпанная. В ней были даты и цифры: «01.03 – 3 раза», «02.03 – 2 раза», «03.03 – 5 раз». В конце каждой недели – сумма. А в конце года – общая. Я не поняла сначала. А потом до меня дошло: он считал, сколько раз я его обнимаю. В день, в неделю, в год. Он записывал это три года. И рядом приписка: «Спасибо, Лена. Ты самое тёплое, что у меня было». Я сидела на полу и рыдала. Он не говорил «люблю», но он считал. Ему были важны мои объятия. Он их считал. Теперь я обнимаю детей каждое утро. И говорю «люблю». Потому что никто не знает, когда это станет последним разом. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Мой муж погиб на СВО. А через месяц мне пришло письмо, которое он написал заранее: «Если меня не станет, пообещай, что будешь жить» Он уходил добровольцем. Я уговаривала остаться, он сказал: «Я должен». Перед отъездом он отдал мне конверт: «Вскрой, если что». Я спрятала в тумбочку, не открывала, верила, что вернется. Не вернулся. Похоронка пришла через два месяца. Я не открывала конверт еще месяц – боялась, злилась. А потом открыла. «Лена, если ты это читаешь, значит, меня нет. Не плачь. Я знал, на что шел. Я тебя очень люблю. Спасибо за детей, за счастье, за нашу жизнь. Если встретишь хорошего человека – выходи замуж. Я хочу, чтобы ты была не одна. Живи, Лена. Пожалуйста, живи. Твой Дима». Я прочитала и прорыдала всю ночь. А утром встала, вымыла лицо, накрасилась, сделала зарядку, отвела детей в школу. Пообещала себе: я буду жить. Он просил. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Замшевые скороходы служили маме сто лет и три года. А на 104-й сапоги резко вышли из моды, потому что Наталь Санна завела себе новые. На распродаже! Маму там попутал бес. Он соблазнил верную жену и мать сапогами редкой породы: спереди у них был носок, а сзади – пятка! И что совсем удивительно – оба на молнии! Продавец сказал, что эту замшу пасли на Елисейских полях! Откликаются на «Пегас» и «Жужу». Абсолютный хит! Для девочек акция: два сапога по цене парохода. Не устоять! Дома Наталь Санна переобулась, вручила папе пакет с мусором и столетние боты. Сказала, чтобы выбросил! «Прямо на мусорку сапоги нести?! Или в музей?» – недоверчиво поинтересовался папа. Наталь Санна на всё решительно кивнула головой. «И даже не обнимешь их на прощание?» – продолжал удивляться мой родитель. Он знал, что с тех пор, как маменька отрастила ноги до 38-го, скороходы стали членами семьи. Наталь Санна не ответила. Она сопела, переобуваясь, потом схватила сумочку и выпорхнула из подъезда. Через пару кварталов многое стало ясно. Например, к мартовским сугробам новая замша оказалась не приучена. Сапоги бил озноб. Они скользили и роняли хозяйку на жёсткие тротуары. Потом бежали по собачьим «подснежникам», которыми усыпаны тающие снега русской глубинки. И, наконец, на трясущихся каблуках вернулись к родному дому. Оттуда Наталь Санна посмотрела на мусорку. Надеялась, что старые скороходы выскочат ей навстречу, прижмутся своими потёртыми голенищами, а потом наступит весна. Но нет. Не выскочили. И не наступила. Ночью маменьке не спалось. До трех часов Наталь Санна считала барашков на Елисейских полях. Выше всех прыгала какая-то овца в маминых реликтовых сапожках. Мама целилась в неё из ружья. А на коврике у входа спали Пегас и Жужа. Всем своим видом они давали понять, что до июля на улицу не выйдут, хоть режьте. Солнце проснулось, а мамино настроение нет. Кофе сбежал. Тосты сгорели. Наталь Санна всхлипнула, выдавая себя за кухонной занавеской. «Знаешь, – сказала она папе. И где-то на подоконнике завял от тоски фикус. – Я совершила ошибку! Непоправимую». «Знаю, – ответил папа, не отрываясь от утренних новостей. – Они в гараже». На кухне повисла священная тишина. Так сильно Наталь Санна не любила супруга даже в день свадьбы. А потом, разумеется, наступила весна. 104-я весна маминых скороходов. (с) Алёна Кривошеева Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я усыновила мальчика из детдома. А через год его младший брат позвонил мне и сказал: «Забери меня тоже» Мы взяли Диму, когда ему было 8 лет. Худой, молчаливый, настороженный. Первое время не разговаривал, прятался под одеяло. Потом оттаял, начал называть меня мамой. Через год он уже смеялся, шалил, ходил в школу. И вот звонок. Мальчишеский голос, дрожащий: «Тётя Лена? Я Саша, Дима говорил. Можно я к вам? Меня никто не берёт. Мне 6 лет. Я хочу к брату». У меня сердце разорвалось. Оказывается, у Димы был младший брат, их разлучили при рождении, он жил в другом детдоме, но знал о брате. И ждал, что кто-то заберет их вместе. Но нас предупредили только об одном. Я позвонила куда надо, поехала, оформила. Забрала Сашу. Дома они обнялись и не отпускали друг друга полдня. Спали в обнимку. Ели с одной тарелки. Теперь это мои два сына. Они очень разные, ссорятся, дерутся. Но когда кто-то из них плачет, второй бежит обнимать. Я смотрю на них и думаю: как хорошо, что они нашли друг друга. И меня. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала. Врачи хотели выгнать, я не позволила. Рак, химия, больница. Я была одна, муж ушел, детей нет, родителей нет. Лежала в палате, смотрела в потолок и думала: «Зачем я здесь? Кому я нужна?» Джей — мой пёс, дворняга, подобранная на улице, — остался дома один. Я попросила соседку выгуливать. Но через неделю Джей сбежал. Соседка искала, звонила, плакала. А он прибежал в больницу. Как нашел — никто не знает. Пробрался через охрану, забежал в лифт, нашел мой этаж, мою палату. Я лежу, дверь открывается, и он прыгает на койку. Лижет мое лицо, скулит, трясется. Я обнимаю его и плачу. Врачи говорят: «Животным нельзя, выгоните». Я сказала: «Если выгоните — я уйду вместе с ним. Мне всё равно». Джей лежал со мной три недели. Спал у меня под боком, грел, лизал руки. Я не чувствовала боли, когда он был рядом. Я выжила. Врачи говорят — чудо. А я знаю: это Джей. Он не дал мне умереть. Ему было что терять. Сейчас мы с ним вдвоем. Он старый, почти не встает. Но каждое утро я слышу, как он бьет хвостом по кровати. И знаю: я нужна. Кому-то я очень нужна. Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй! Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!