Публикации канала «ИСТОРИИ. РАССКАЗЫ. ЖИЗНЕННО.»

Я нашла своего отца через 30 лет. Он жил в соседнем подъезде. Мама говорила, что отец погиб в аварии, когда мне было 2 года. Я верила, не искала. Зачем искать мертвого? Выросла, выучилась, вышла замуж, родила детей. Иногда думала о нем, но без боли. Не по ком было скучать. Однажды разбирала мамины вещи после ее смерти. Нашла старую фотографию – он на ней, молодой, улыбается. На обороте адрес. Я удивилась: адрес – наш дом, только подъезд другой. Я всю жизнь жила в 3-м подъезде, а он был прописан во 2-м. Я пошла туда. Поднялась на этаж, позвонила. Дверь открыл седой мужчина с моими глазами. Мы посмотрели друг на друга и молчали. Потом он сказал: «Ты Ленка?» Я кивнула. Он заплакал: «Я думал, ты не простишь». Он рассказал: они с мамой развелись, она запретила ему видеться, сказала, что он погиб. А он жил рядом 30 лет. Видел меня в окно, знал, как я учусь, как выхожу замуж, как рожаю. Ни разу не подошел – боялся. Мы сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Я злилась, плакала, смеялась. Потом обняла и сказала: «Папа, ты дурак. Но я тебя прощаю». Теперь мы часто видимся. Он знает внуков, ходит на концерты, помогает с ремонтом. А я каждый день благодарю Бога, что успела. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я вышла на пенсию и стала волонтёром в приюте для животных. И нашла там своего кота, который пропал 10 лет назад Кот Барсик пропал, когда мы переезжали. Я искала, клеила объявления, обзванивала приюты. Ничего. Через год перестала надеяться. Завела нового кота, но Барсика помнила всегда. На пенсии я пошла работать в приют. Убирать, кормить, выгуливать. Чистила клетки и вдруг увидела его. Старого, лысого, с больными глазами, но точно его. На ошейнике номер. Я сверила – мой, по чипу. Он пропал 10 лет назад. Его подобрали на трассе, привезли в приют, он жил здесь всё это время. Я села на пол и зарыдала. Он подошел, потерся о ноги. Узнал? Наверное. Я забрала его домой. Он прожил со мной ещё 3 года. Спал у меня на коленях, мурлыкал, никуда не выходил. Когда он умер, я похоронила его в саду. И посадила яблоню. Чудо, что я нашла его. Чудо, что он дождался. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

К дяде Лене племянница пришла – бедная сиротка. Пришла и деньги попросила: «Дядя Леня, замуж выхожу, одеться бы. Можешь помочь»? Дядя купил, что надо, все оплатил. На свадьбе вместо отца сидел – племянницу замуж выдал. Текла жизнь тихо, без происшествий. Снова племянница: «Дядя Леня, на первый взнос не хватает. А так свое жилье хочется. Мы постепенно все вернем, нам сейчас надо». Дал, конечно, деньги. Надо же родным помогать. Молодые все оформили, ипотека у них. Въехали в новую квартиру, ремонт сделали. Дядя на новоселье был, сидел на почетном месте. Через год мальчик у ребят родился, Лёней назвали. Потом крестили, и дядя Леня стал крестным отцом – так приятно. Мужчина один живет. Когда-то тоже был женат, страстно избранницу любил и в счастье верил. Прожили вместе три радостных года, на четвертый беда пришла: увлеклась жена начальником, ушла от своего Леонида. И пришли черные деньки, когда жить не хочется. Бывшая жена безжалостной оказалась – раза три за вещами приезжала. Леонид сидел на диване в тяжелой тоске, а она складывала одежду и мелкие вещи в пакеты и болтала: «Ничто не вечно, и ты привыкнешь, Леня, без меня жить. Может, другую найдешь, во всяком случае – искренно тебе желаю». Если бы не приходила, тогда легче. А ей, наверное, радостно было его мучить. Уходя навсегда, сказала: «Забери, Леня, ключи. Мне больше не нужны. Обниматься не будем. Не поминай лихом»! Вот так один остался. Не женился, хотя некоторые женщины бы с радостью за него пошли: без вредных привычек, зарабатывает хорошо, воспитанный мужчина, спокойный, трудолюбивый. А он жил один, и ничего менять не хотел. Племянница пришла: «Деньги, дядя Леня, нужны. Моему машина нужна, потому что на работу далеко ездить. Мы кредит второй оформляем, не хотелось бы много брать. Знаешь, какие проценты? Может, половину стоимости дашь? Мы все тебе вернем, не беспокойся». Потом маленький праздник устроили – машину обмывали. Муж племянницы радовался, как ребенок. А дядя Леня сидел и думал: «Если она решит второго родить, то я расплачусь досрочно за машину». Подумал, но не сказал. Через несколько месяцев заметил у племянницы животик – ребеночка ждет. Значит, прибавление семейства. Пришел к ребятам дядя Леня, сказал торжественно: «Деньги снял, вот они». И положил на стол, муж и жена замерли. Дядя Леня с интонацией Деда Мороза: «Это вам, чтобы кредит за машину досрочно закрыть». Племянница заплакала, дядю обняла. Ее муж крепко руку пожал: «Вы святой человек, самый родной». Очень хорошие слова – радостно слышать. Время пройдет, и дядя Леня поможет старшему сыну своей племянницы с квартирой. Пока силы были. А потом уволится, пенсия потому что. Устал дядя Леня, сколько можно работать? Редко с племянницей встречался, некогда ей. Сама пришла, села на диван. Дядя Леня подумал, что за помощью. А она вдруг встала, достала домашний халат, в ванной переоделась: «Ты, дядя Леня, не возражай. Но я окна у тебя помою и всю квартиру тоже. А ты полежи или погуляй. Я с собой еду принесла, пообедаешь». Дочь у Лени появилась, и внуки тоже. И зять у него хороший. Полноценная семья у дяди Лени. Наверное, заслужил. Добро всегда вернется, если, не жалея, выпустишь его в мир. Вернется добро, обязательно вернется. Георгий Жаркой Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Уходит эпоха домашних застолий.... Вернее уже ушла. Может это и хорошо? Нет необходимости дома держать сервизы на 100 персон, запасные табуретки или строганные доски, их ложили на 2 табуретки и получалась скамья, на которой размещалось покрывало сложенное вчетверо и 5-7 чел гостей), не нужны огромные кастрюли и складные столы. Не нужны запасные полотенца и халаты (к нам еженедельно приезжали в баню). Не нужны запасные подушки и одеяла (некоторые приезжали с ночевкой). Все это теперь моветон. Не культурно. Не модно. Теперь все просто- пригласил в кафе, сам нарядился и сидишь гостем у себя же на празднике и не носишься в платке между гостями угождая каждому. Это очень удобно. А между тем уходит целая культура. И мне от этого грустно. Согласитесь, было приятно прийти в гости со своими тапочками и пробовать 100 салатов из которых 95 новые ( 5 традиционных: зимний, селедка, мимоза, марковча, винегрет. Без них ну никак было нельзя). Смотреть на бутерброды со шпротами ( они должны были быть на столе, хотя их никто не ел). Есть холодную жаренную курицу, сложенную горкой и украшенную веточкой укропа. И на момент подачи горячих блюд (пельмени, голубцы, манты) чувствовать отсутствие места в организме и желание положить это все в карман и съесть дома) Или как готовились к гостям. Это же целая история- нужно достать продукты- это раз, раздобыть новые рецепты (тут обязательно нужно было удивлять новеньким), ночами не спать (готовить, жарить, парить, мариновать, посуду начищать, столы расставлять, а иногда и обои переклеивать) А как душевно общались! Столько смеялись. А как пели! А потом начинались танцы. Под магнитофон вперемешку с гармошкой. И чай. Много чая. Много конфет и пирогов. И блины, ну куда без них. Хорошее у меня было детство и юностьЯ был уверен, что этого хватит и на мою жизнь. Не хватило( Все закончилось. В деревнях еще практикуют эту традицию, но у меня там никого нет. А город, а город стал бездушным, жадным, закрытым, завистливым и каким-то чужим... Теперь у многих есть друзья, которые неизвестно где живут. Так, примерно район вроде знаешь и этого достаточно, а может и это лишнее. Зато мы все умные! И хитрые) И ленивые. И замкнутые. И одинокие... Константин Фролов-Крымский Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Скажи своей маме, когда она приедет, что я от тебя ушла и мы разводимся — Что значит «ушла», Марина? — возмутился Иван, услышав от жены такое. — Какое «разводимся»? К нам моя мама сегодня приезжает. Мама! А ты? Это было в конце мая. В субботу. Разговор шёл на кухне, во время завтрака, когда дети уже ушли в школу. «О, как! — радостно подумала Марина. — Мои слова ему не понравились. Это хорошо. Значит, ещё не всё потеряно. Значит, я всё делаю правильно. И надо продолжать в том же духе. До приезда свекрови осталось два часа. Время есть». Марина вздохнула, развела руками и покачала головой. — Увы, но теперь уже не к нам, Ванечка, мама твоя приезжает, а к тебе, — грустно произнесла она. — Потому что, когда она приедет, меня здесь уже не будет. «Пугает, — подумал Иван. — Спектакль разыгрывает. Думает, я поверю. Не из-за чего ей от меня уходить. Не из-за чего. Потому что я мало того, что прекрасный муж, но к тому же ещё и замечательный отец. И пойди сыщи второго такого, как я. Нету! А главное, непонятно, с чего вдруг она завелась? Уходить вздумала. Разводиться хочет. Непонятно». — Нашла время шутки шутить! — воскликнул Иван. — А я не шучу, Ваня, — спокойно ответила Марина. «Ага, — подумал Иван. — Не шутит она. Так я и поверил. От таких, как я, не уходят. Такие, как я, на вес золота». — А что же ты делаешь, если не шутишь, Марина? — спросил он. — Я решила, что пришло время и нам с тобой расстаться. «А вот сейчас не понял, — подумал Иван. — Это она кого имеет в виду?» — Почему «и нам»? — растерянно пробормотал Иван. — А кому ещё? Марина пожала плечами. — Да всем, всем тем мужьям и жёнам, Ваня, — ответила она, — чьи отношения зашли в тупик по вине свекровей. И чьи браки поэтому можно смело назвать бесперспективными. «Сколько слов! — подумал Иван. — И слова-то какие: «отношения зашли в тупик», «по вине свекровей», «браки бесперспективные». Никогда ничего подобного от неё не слышал. А что, если она не шутит? Что, если и впрямь серьёзно хочет уйти и развестись? Надо с ней аккуратнее разговаривать. Без крика». «Неужели это сейчас я произнесла? — подумала Марина. — Господи, что теперь будет? А с другой стороны? Куда уж хуже? Сколько можно терпеть? Десять лет уже, и каждый раз одно и то же. Хватит. Натерпелась. И если решилась сказать такое, значит, меня действительно довели, значит, по-другому уже нельзя было сказать. Так что всё правильно. Можно не переживать. И продолжать в том же духе. Иначе до него не дойдёт». — Но почему сразу и «в тупик», Марина? — удивлённо пробормотал Иван. — Почему ты считаешь наш брак бесперспективным? «Пусть думает, что я повёлся на её громкие заявления и поверил, — думал Иван. — Попробую её железной мужской логикой на место поставить. Посмотрим, надолго ли её женского пафоса хватит». «Нет, — подумала Марина, — главного в моих словах он так и не услышал. Ладно. Попробую ещё раз, но с другой стороны. Может, до него и дойдёт». — Потому что ты мне вот уже полчаса лекцию читаешь насчёт того, что к нам снова приезжает твоя мама, — спокойно ответила Марина. — И учишь меня тому, как надо жить. И в этот раз до Ивана дошло.... Продолжение ниже Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Сегодня в метро видел старушку. Помните, в фильме «Морозко» Иван в образе медведя нес на спине бабушку? Слепую бабушку? Так вот, сегодня я встретил ее «двойника». Маленькая, сгорбленная, очень худенькая, опирается на костыль. Лицо морщинистое. Милое. Проблема была в том, что она никак не могла решиться ступить ногой на эскалатор. Входила в метро на станции неглубокого залегания. А выходить нужно было на «Чкаловской». А там длинный эскалатор. Стоит, переступает с одной тоненькой ножки на другую. В левой маленькой ручке костыль, а правой она держит сумку на колесиках. Вот как на ленту встать? Обе руки заняты. А она, лента, бежит скоро и бойко. И не останавливается. Я подошел и предложил помощь. Старушка не решилась. Она трогательно отрицательно головой покачала. А глаза испуганные. Затем ко мне присоединились мужчина и женщина. Мужчина сказал, что возьмет сумку на колесиках, а мы с женщиной будем придерживать саму бабушку за руки. Уверяли, что она ни в коем случае не упадет. Бабушка вроде решилась, подошла к эскалатору и в ужасе отпрянула. Понимаете, на старческом личике был настоящий, неприкрытый ужас. Что делать? Мы даже растерялись. Говорить о том, что старый человек один в метро — дело пустое. Нужно было как-то эту проблему решить. Вдруг подошли двое парней. Как из сказки — честное слово! Богатыри. Высокие, сильные, я бы сказал — мощные. Железные мускулы: торжество молодости и силы. Один ласково поинтересовался, в чем дело. И, не говоря ни слова, взял бабушку на руки. Осторожно, как ребенка. А второй подхватил ее сумку. И мы всей гурьбой — на эскалатор. Едем. Парень бабушку на ленту не поставил. Продолжал нежно держать ее на руках. Слышу, он говорит, что поставит ее на ноги, когда поднимутся наверх. А она ничего, помалкивает. Поднялись. Богатырь опустил старушку на пол. Второй вручил ей сумку и костыль. Я подумал, что, интересно, она им скажет? Ситуация очень нестандартная. А бабушка лукаво улыбнулась и сказала, что в последний раз мужчина носил ее на руках лет семьдесят назад. И вот она вспомнила, что такое сильные мужские руки. Парни посмеялись. А тот, который нес на руках, наклонился и чмокнул ее в сморщенную щечку. И парни пошли. Смотрю, тот, который «отвечал» за сумку и за костыль, вдруг вернулся и чмокнул бабушку в другую щечку. А она сказала так: «Ну вот, старуху расцеловали». А сама такая довольная. Я, мужчина и женщина, которые предлагали помощь там, внизу, все мы празднично себя почувствовали. На душе стало легко и радостно. Я бы сказал — оптимистично. Что и говорить, приятно видеть милую, отзывчивую, неравнодушную и добрую молодежь! А бабушка потихоньку пошла в сторону автовокзала. Видимо, ей нужно было куда-то в область ехать… (с) Георгий Жаркой Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я вышла замуж за человека, которого не любила. А через 10 лет полюбила безумно Я выходила замуж по расчёту. Он был обеспечен, спокоен, надёжен. Не было искры, не было бабочек, не было дрожи. Я думала: «Ну и ладно, любовь переживёт». А её не было. Первые годы мы жили как соседи. Вежливо, ровно, без страсти. Я хотела развестись. Но он заболел. Серьёзно, надолго. Я ухаживала, готовила, возила по врачам. Он был благодарен, целовал руку, называл ангелом. Я смотрела на него и вдруг поняла: он стал родным. Не любимым — родным. А потом он выздоровел, подарил мне кольцо (повторное предложение) и сказал: «Я понял, что люблю тебя больше жизни. А ты?» Я заплакала и сказала: «Кажется, я тоже». Сейчас мы женаты 15 лет. Я его люблю. Безумно, страстно, навсегда. Оказывается, любовь может прийти. Не сразу. Но прийти. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Моя дочь в 5 лет сказала: «Мама, я хочу быть мальчиком». Я не испугалась. Я сказала: «Хорошо, давай разбираться» Мы гуляли в парке, она (тогда ещё она) играла в машинки. Ко мне подошла другая мама: «Ой, а почему девочка играет в мальчиковые игрушки? Странная какая-то». Я хотела ответить, но дочь опередила: «Я не девочка. Я мальчик. Просто вы не знаете». Той маме стало неловко, она ушла. А я присела на корточки и спросила: «Ты серьёзно?» Она кивнула: «Серьёзно. Я внутри мальчик. Я не хочу платья, я хочу галстук. Не хочу куклу, хочу робота. Я устал притворяться». Я обняла его и сказала: «Хорошо. Давай разбираться». Пошли к психологу, потом к психиатру, потом к эндокринологу. Поддержали, приняли, поменяли документы. Сейчас моему сыну 15 лет. Он счастлив, у него есть девушка, он хорошо учится, занимается спортом. Я смотрю на него и понимаю: если бы я испугалась тогда, если бы сказала «это пройдёт», я бы сломала ему жизнь. Спасибо, что не испугалась. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я украла кота из приюта, потому что его должны были усыпить. Он прожил со мной 15 лет Я пришла в приют выбрать кошку. И увидела его. Старого, лысого, с больными глазами. Он сидел в углу клетки и смотрел на меня. Сотрудница сказала: «Этого не берите, он больной, его завтра усыпят». Я спросила: «А если я заберу?» Она: «Забирайте, но он долго не проживёт». Я открыла клетку, взяла его на руки. Он уткнулся носом мне в плечо и замурлыкал. Я заплакала. И унесла. Его звали Васька. Он прожил со мной 15 лет. Вылечился (частично), распушился, стал красавцем. Он встречал меня с работы, спал на подушке, провожал в душ. Он был моим лучшим другом. Он умер у меня на руках, старый, больной, но любимый. Я закопала его во дворе и посадила яблоню. Я знаю, что украла. Но я ни о чём не жалею. 15 лет счастья стоят небольшого преступления. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Мой брат-близнец умер, когда нам было 20. Я чувствую его пульс в своей руке Мы родились с ним вместе, росли вместе, болели вместе, влюблялись вместе. Он был моей тенью, я — его. Когда его не стало (авария, пьяный водитель), я думала, что умру. Не от травм — от тоски. Мы прожили вместе 20 лет. Как жить одной? Я лежала в больнице, смотрела в потолок. И вдруг почувствовала пульс в левой руке. Ровный, спокойный. Его пульс. Я знала, как он бьётся, потому что мы часто проверяли. «Слушай, у нас одинаковый пульс». В тот момент он забился снова. Я позвала медсестру: «Померьте давление». Оно было в норме. «Почему у меня пульс в руке?» — спросила я. Она удивилась: «Так сердце же бьётся». Я не стала спорить. Но я знаю: это он. Он где-то там и говорит мне: «Не сдавайся, сестра. Я рядом». Я чувствую его пульс до сих пор. В левой руке. В трудные минуты. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Гадкая штука — время. Как же иногда хочется надеть лосины, или даже нет: юбку-резинку. Чёрную. И капроновые телесные колготки: на них ещё внизу зацепка, и стрелка поползла, поэтому ты её лаком для ногтей замазала. Почти и не видно. Ещё голубыми тенями глаза накрасить, и тушью Ленинградской в три слоя. И помада. Обязательно розовая, перламутровая. Кофту модную, «летучая мышь», с люрексом. Туфли на шпильке и мамин плащ с разрезом, очень модный. Чёлку начесать и залить лаком Прелесть, чтоб как бетонная стояла. Подушиться духами Злато Скифов, или поддидюрить мамины Клима. В ларьке у метро купить поштучно две сигареты More, ментоловые, ясен пень. Долго советоваться с подружкой: где будем курить? В кустах за Иркиным домом, или в чужом подъезде, где тебя никто не знает? Выбираете в итоге подъезд: там иногда в чужом дворе и познакомиться с симпатичными мальчишками можно. Иначе для чего все наряды и духи-то? А когда начнёт темнеть — надо опять идти к метро. Там ларёк с кассетами, и музыка клёвая играет: Эйс оф Бэйс, песня «О, мочевоз», и ещё E-Type — это такой красивый кудрявый мужик с красивой бабой. Потусить там полчасика, и бегом домой: дома нужно быть ровно в девять, иначе скандал на всю Ивановскую: папа будет выговаривать маме: Ты вообще видишь, на кого она похожа?! Потом не ной и не жалуйся! Сама ей всё разрешаешь! А мама будет тебя защищать: Не лезь! Она девушка! У неё переходный возраст! Я сама разберусь! — и потащит тебя за руку в комнату, где будет шипеть: Я тебе разрешила только тушью чуть-чуть, а ты разукрасилась как не знаю кто! Ещё раз в таком виде отцу на глаза попадёшься — дома будешь сидеть неделю! Так, ты что, моими духами душилась? Кто тебе разрешил в мой шкаф лазить, а? Тебе шестнадцать. Маме с папой по сорок. Старичьё нудное. Вон, Маринку мама даже на дискотеку одну отпускает, до 12 ночи, а тебя в 9 домой загоняют, и попробуй ещё опоздать хоть на минуту! Ну есть же нормальные родители у людей, а у меня уроды какие-то старые! Ложишься спать обиженная, а утром в школу, и там 7 уроков. Последние два — чёртова физ-ра. Скажу физруку что «мне нельзя», все так говорят, прокатывает. проверять же никто не будет. И когда это вдруг внезапно тебе стало тридцать восемь, а? И лосины вдруг — это теперь стыдно и не по возрасту. И рваные колготки ты уже выбрасываешь, а не замазываешь лаком, и не носишь их под джинсами. И голубыми тенями сейчас только провинциальные кондукторши красятся. И модную песню «О, мочевоз» — теперь можно услышать только на радио Ретро. И куришь ты уже не в кустах, и не в чужом подъезде, а на балконе собственной квартиры. И у тебя двадцатилетний сын. И вчера вы с ним на кухне пиво пили. Слава тебе, Господи, что не дочь! Хоть не сидеть у двери с секундомером и корвалолом, потому что ты видела как пять минут назад она в Инстаграм фотку повесила: в каком-то клубе, с какими-то непонятными мальчиками в рейтузах на тонких ножках, с хэштегами: отдыхаемхорошо и пока_мама_не_видит. Убила бы её, а потом бы сама умерла. Я такой не была!!! Ты в кого такая ваще уродилась дура??? Ещё раз: слава тебе, Господи, что сына дал. И стыдно ведь сказать кому, что я скучаю. Я скучаю по маминым люлям. По юбке-резинке. По ларькам с кассетами. И всё сейчас у меня есть, и гулять я могу где угодно, и курить, не прячась, и сигареты покупать не поштучно, а вот в юбке-резинке и в мамином плаще уже никуда не пойти. Вернее, да ради бога, иди. Только над тобой люди ржать будут. А раньше восхищались и знакомились. И мама с папой меня ни за что уже не ругают. Они редко меня видят, поэтому, даже если и хотели бы за что-то поругать — забывают об этом сразу, как я прихожу. И мой папа седой и с палочкой. И мама смешная, потолстевшая, в очках. А 20 лет назад казалось, что они и так уже старики с маразмом… Гадкая штука — время. Гадкая и стремительная. Пойду, к маме с папой схожу. Они — это единственное, что не вышло из моды, и осталось со мной до сих пор. Жалко, правда, что они совсем-совсем меня не ругают… Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Она мне родней всех будет, хоть и чужая Жил у нас в деревне мужик один, звали его по документам Петром, только в жизни все больше кликали Помидором. Почему Помидор? А кто теперь скажет. Помидор с виду был совсем невзрачный мужичок: и ростом невелик, и с лица не красавец. Он и в молодости не отличался особой привлекательностью, а еще был криклив, чуть что - сразу спорить начинал. Надо ли говорить, что у девушек Помидор успехом не пользовался. К какой не подойдет на улице (гулянье молодежи), везде отказ. Подошел как-то к Галинке-свинарке, а она, хоть и имела самую обычную внешность, мало того что отказала, еще и посмеялась над Петрухой. Разозлился Помидор и сказал, что это не он плох для местных невест, а они все никуда не годятся. - Я себе и получше найду! И ведь нашел! Привез откуда-то молоденькую девушку- красавицу. Коса в руку толщиной, глаза огромные, стройненькая. Помидор рядом с ней улыбкой сияет, вот как всех уел. Июль. Люди сначала судачили, что эта девушка, Маруся, долго не задержится в нашей деревне, найдет себе кого поудобнЕй в плане внешности. Но Маруся никуда уезжать не спешила, работала на свекле, хозяйство с мужем развели. Как-то незаметно появились в семье трое ребятишек. Вот уже старший школу закончил, Маруся к сорока годам расцвела еще больше, в бабью пору вошла, говорили про нее в деревне. Все уже давно поняли, что она любит своего Помидора, как вдруг новость: Маруся от Петьки ушла. - Как ушла, куда? - А уехала куда-то на юг. Помнишь шабашники у нас дома строили, так вот к ихнему бригадиру подалась. - Да как так-то, ведь никто не примечал за ней. - А так всегда, в тихом омуте, сам знаешь, кто водится. Маруси не было с неделю, а потом она пришла домой. Шабашник-то женатым оказался. Приехала Маруся к нему, а там жена и дети. Ну, жена ей трепку и устроила. Зачем же он адрес дал? Не давал, она вызнала у кого-то из бригады. Вот тебе и тихоня, вот тебе и помидорова жена! Первые ночи Маруся на сеновале ночевала, дети звали в дом, но муж молчал, и она не осмеливалась. Потом он буркнул: - В хату иди, не кошка по сеновалам скитаться. Стали жить каждый в своем углу, но постепенно жизнь начала налаживаться. Вроде и не было этих шабашников. Но как-то вечером, когда Помидор был у соседей, прибежала дочка его: - Папа, мама умирает! Помидор домой, соседка с мужем за ним. - Да она рожает ведь! За машиной иди, - сообразила соседка. - Как рожает? - растерялся Помидор: - Не должно у нас. - У тебя не должно, а у нее вона, - засмеялась соседка. Маруся родила дочку. Смуглая черноволосая девчушка была копией того бригадира. Да Помидор и так знал, что не его это ребенок, но девочку в сельсовете записал, как и других детей, сам. - Петрух, неужто чужого ребенка кормить будешь? - спросила, не удержавшись, сельсоветская уборщица. - Она мне, может, родней всех будет, хоть и чужая, - огрызнулся мужик. Как в воду глядел, маленькая Маринка ходила за ним по пятам, кому Помидор, а ей родной отец. И он для дочки ничего не жалел, любил без памяти, ведь не тот отец, кто родил, а тот, кто растил. Замуж Маринка вышла уже после смерти Помидора, сынка своего назвала Петей. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Мой ребёнок испачкал паркет… Я, конечно, за это сердилась… Но соседка моя столько лет Хочет деток, да вот, не сложилось… Я для мамы опять занята… Суматоха и жизни теченье… Но с детдома Андрей – сирота, Он не знает о маме с рожденья… С мужем ссоры банальные вновь… Хнычет снова в кроватке малютка… А тёть Катя, не зная любовь, Умерла в одиночестве жутком… У меня разошёлся замок… Прям с утра этот день не задался… А мужчина в коляске без ног Благодарно лучам улыбался… Как некстати сломался каблук… Я ужасно сердилась: «Ну что же, Всё с утра выпадает из рук… Ну, за что мне всё это, о, БОЖЕ???» Злая… у перехода стою… Внедорожник… и скорость под двести… Пешеход за секунду… в раю… Спас каблук… Я стояла на месте. Я застыла на миг, не дыша, И подумала: в самом-то деле, В человеке бесценна душа, Но так мало души в нашем теле… Я сполна получила урок… Чёткий, правильный, элементарный… А мужчина в коляске без ног Улыбался лучам благодарно… © Ирина Самарина-Лабиринт Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Хвали! Даже если хочется плакать! Скажу честно — я родителям не помогала. Точнее, когда-то, в очень раннем возрасте я пыталась, но им это не нравилось. Не нравилось, когда я плевала на носовой платок и «до блеска» терла окна на кухне. «Только вчера все отмыла, — горько вздыхала мама, — а теперь все заново! Шла бы ты лучше играть». Не нравилось, когда я мыла холодной водой посуду, и она оставалась жирной. «Отойди, я лучше сама», — подталкивала меня мама к выходу. Не нравилось, когда я садилась лепить с ней пельмени и «переводила» половину теста и мяса. «Не мешай!», — сердилась она. Нет, мама не хотела меня обидеть. Она хотела как лучше. Сделать все быстрее и идти со мной гулять. У нее было еще столько дел! И я перестала мешать. Я вообще перестала что-то пытаться делать по дому. Это она мне рассказывала уже тогда, когда я стала взрослой. «Если бы все вернуть назад!», — вздыхает она сейчас. Я и готовить, собственно, научилась только когда вышла замуж. Одна моя подруга до сих пор вспоминает, как я звонила ей и шептала в трубку, чтобы муж не слышал: «Оль! Скажи, как варить бульон». А еще помню, свекровь, бабушка Катя, женщина простая, выросшая в деревне, в многодетной семье, как-то сказала мне: «Пусть всегда помогают, даже если мешают. И хвали! Хвали! Даже если от помощи хочется плакать!». Я видела, как она хвалила внучек, когда они помогали ей жарить котлеты, и весь стол, кухня, занавески, об которые кто-то вытер в кулинарном запале руки, были в фарше. — Смотри, это Сонечка (наша вторая) полностью сама приготовила, — показывала мне бабушка Катя какие-то бесформенные угольки. А потом на радость внучке героически их съела. Все, до единого! И на ее лице не дрогнул ни один мускул. А я с ужасом смотрела на нее и думала: «Отравится или нет? Вроде жива…». Она хвалила их, когда они сами накрывали на стол для чаепития и разливали по блюдечкам варенье. Приглашали ее к столу, она садилась на табуретку и понимала, что ее новая юбка прилипла. И что варенье не только на этой табуретке, но и на полу. — Какой у вас вкусный чай, — нахваливала бабушка Катя. — Можно еще вареньица? — Можно! — радовалась Дуня (третья) и тут же переворачивала полбанки на стол. Бабушка со слезами на глазах хвалила их, когда они помогали ей на даче полоть сорняки и выпалывали половину клубники. — Какие молодцы, — незаметно вытирая глаза, говорила она. — Не грядка, а паркет. Ни одной травинки. И дочки радовались… Как же они радовались! И как хотели еще помогать. Кричали наперебой: «Бабушка, что еще для тебя сделать?». А она улыбалась. И как им нравится помогать второй своей бабушке, моей маме, лепить пельмени. Ей уже не волнует, что девчонки «переведут» фарш с тестом. Наверное, это приходит с годами. Не буду делать глубокомысленных выводов и рассказывать, как нужно воспитывать детей. Каждая мама знает сама. Да и не помудрела я пока для этого. Но жизнь сделала все за меня: у нас четверо детей, и ясно, что без их помощи я просто не справлюсь. Да, пока они научатся, я выпью не один пузырек валерьянки, но другого пути, видимо, нет. Кстати, старшая Варя уже может все! Она моя главная опора и поддержка. Правда, научила ее этому не я. Просто когда рождались ее младшие сестренки, ей пришлось многое делать самой. И ей это нравилось. Детям вообще важно чувствовать, что они могут нам помочь и сделать что-то «взрослое». Мне проще самой погладить белье, чем доверить его Соне, которая преданно заглядывает мне в глаза: — Мама, а можно я? — Да, можно! Как же она сияет. Она же гладит, как взрослая! И тут же прожигает дыру на своей кружевной блузке. А я… Я почти взрываюсь и хочу отнять у нее утюг… но вспоминаю слова моей мамы: «Если бы вернуть все назад!» И бабушки Кати: «Хвали! Даже если хочется плакать!». ♥️ Елена Кучеренко Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Старушка кота отдавала, С условием - в добрые руки: "Осталось мне жить уже мало, Кто будет кормить? Он от скуки, Играть будет, ласковый очень... Мне с Васенькой так повезло, Уже холодает и осень, Хотела пристроить в тепло!" Но "добрые руки" шли мимо, И ей не словечка, ни взгляда, Одна ей сказала:" Как мило!" Другая:" И даром не надо!" Старушка кота отдавала: "Никто не берет, как же быть?" Все крепче кота прижимала: " Ну что же, придется пожить!" Когда в жизни есть нашей цель, Пусть мизер, пусть малая кроха, Цепляться ты будешь, поверь, За жизнь, даже если всё плохо! Ирина Исмейкина Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Сшить бы платье себе из вечности, Чтоб надев его, жить сто лет. С рукавами из добросердечности И к нему из здоровья жилет. А карманы пришить из счастья, Вставить молнию из тепла. Разделить её на две части И чтоб в каждой улыбка была. А подол подшивать не нужно, Заметает пусть радость в дом. Пришить пуговки из надежды, Поясок из мечты потом. Ну, а главное, чуть не забыла, Пришпилить, как брошку, любовь. С удовольствием б платье носила, Надевая его вновь и вновь. 🖋 Татьяна Чистякова Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

После смерти жены он медленно умирал, спиваясь. И уже был на дне, когда она пришла во сне и сказала четыре слова... Вера умерла в январе. Просто не проснулась. Легла вечером — усталая, но весёлая, ещё смеялась над чем-то, над какой-то ерундой по телевизору. А утром Николай тронул её за плечо — и понял. Плечо было холодное. Ставь 😭 и читай продолжение 👇 Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

«У тебя кожа обвисла!» — сказал 60-летний мужчина в гостях... А я молча принесла зеркало Это был обычный вечер. Соседи в гостях, налито домашнее, селедка под шубой, разговоры о жизни. Мы с Виталием женаты больше тридцати лет. Казалось, меня уже ничем не удивить. После третьей рюмки он стал громче. Как всегда. — Оль, а это у тебя что? — вдруг он протянул руку и ущипнул меня за бок. Прямо над поясом юбки. — У меня кожа обвисла. Было не больно. Было унизительно. — А что такого? — попытался пошутить он. Но его уже понесло. — Я ей говорю: «Хватит булочек на ночь!» А она — «гормоны, возраст»! — повернулся он к Геннадию, будто меня рядом и не было. Смех. Чужие глаза. Липкая пауза повисла над столом. — У тебя кожа обвисла! — добавил он гордо, как тренер, который делает «полезное замечание». Я внимательно посмотрела на него. Впервые — не как жена. А как посторонний человек. Шестьдесят два года. Живот свисает над ремнем. Второй подбородок. Лысина блестит под люстрой. — Значит, женщина должна радовать глаз? — спокойно спросила я. — А как же иначе? — самодовольно выпрямился он. — Я, например, в форме! Он втянул живот. Ненадолго. Что-то щелкнуло во мне. Без истерики. Ни слезинки. Просто вдруг стало кристально ясно. Я вышла в коридор. Там висело наше старое зеркало — еще из родительского дома. То, в которое мы смотрелись молодыми. Я сняла его со стены. Оно тяжелое. А я думала — легкое. Я вернулась в комнату. Гости притихли. — Виталий, встань, — тихо сказала я. Он засмеялся натужно: — Ты обиделась, что ли? Не обижайся, это ж для пользы дела! Я поставила зеркало перед ним. — Посмотри внимательно, — сказала я. — И скажи, что именно здесь «радует глаз». В комнате стало слышно, как гудит холодильник на кухне. И вот именно в этот момент случилось то, чего он точно не ожидал. Потому что я сказала другую фразу... После которой вечер уже не мог быть прежним. — Посмотри внимательно, — сказала я. — И скажи, что именно здесь «радует глаз». Он открыл рот. Закрыл. Уставился на своё отражение так, будто видел впервые. — Ты что, серьёзно? Из-за шутки? — Это не шутка. Это диагноз. Ты смотрел на меня тридцать лет, но себя не видел ни разу. Так смотри. Вот твоя форма. Вот твой пресс. Вот твои кудри. Гости уткнулись в тарелки. Виталий побагровел: — Ах ты сука старая! Да я тебя из грязи вытащил! Квартиру! Машину! — Ты вытащил? — я засмеялась. — Это я твою маму год с инсультом выхаживала, пока ты на рыбалке был. Это я твоих детей поднимала, пока ты пил. Это я тебе лысину каждое утро целовала, потому что любила. А ты мне — «обвисла». Тишина. Холодильник гудит. Я взяла сумочку. — Оля, ты куда? — соседка побледнела. — Пойду искать того, кому не стыдно будет со мной в люди выйти. А ты, Виталик, оставайся. Смотрись в зеркало. Может, к утру привыкнешь. Говорят, возраст, форма... сам знаешь. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Случайно подслушала одну молодую мамочку в салоне красоты. Она истерично кричала в телефон: - Из ванной пропали Краб и Утя! Где они могут быть?! Где?! Я весь дом обыскала! Как я буду купать его вечером? Ага, «не купай». Если его не искупать, он не уснет. Ну вот куда они делись, а? Еще и камеры, как назло, были выключены!!! Услышав про камеры, я рассмеялась, будто речь не про резинового утенка и игрушечного краба, а про пропавшее ожерелье графини Вандомской из 116 бриллиантов. Впрочем, мамочку понимаю всем сердцем. Однажды я летела с 2-летним Вовкой от родителей из Иркутска. Шесть часов лёта. И мне нужно было кровь из носу уложить Вовку на дневной сон, иначе он бы всему салону показал небо в алмазах. Я сидела возле прохода, дальше маленький Вовка, а возле окна крепкий, гладко выбритый мужичок средних лет – абсолютно белого цвета. - У меня аэрофобия, - представился он перед взлетом, застегивая трясущимися руками ремень безопасности. - А у меня двухлетка, - парировала я. И про себя подумала: «Еще неизвестно, кому тяжелее». Первую половину пути мужик не вставал, не ел, не пил, сидел неподвижно и лишь изредка промакивал носовым платком крупные капли пота на лбу. Кажется, все его силы уходили на то, чтобы не отдать концы на своем месте 17 F. Вовка в это время бегал по проходу босиком, два раза поел и столько же раз переоделся, потому что пролил на себя сначала воду, потом сок, три раза сходил в туалет понажимать «страшную» кнопку, которая засасывает, поиграл с соседской девочкой в гляделки, а потом подошло время его дневного сна. Я достала из рюкзака одеяло – желтое, с медвежатами, которое я специально не стирала, чтобы оно пахло домом. Достала синенький поильник с молоком. Достала книжку. На книжку вообще-то была вся надежда. Ничего особенного, обычная бытовая магия (наверное, такая же, как у Краба и Ути). Сначала этой книжкой родители усыпляли моего старшего брата, потом меня, потом под нее засыпали дети брата, и вот подошла Вовкина очередь. Разбуди меня ночью, я без запинки оттарабаню эти стихи Льва Кузьмина: В своем домишке древнем, С трубою набочок, Жил в сказочное время Веселый звездочет… Я читала нараспев, с плавными убаюкивающими интонациями. Мужик у окна тоже слушал. Когда я в третий раз затянула «В своем домишке древнем…», Вовка, лежавший головой у меня на коленях, перестал ворочаться, выпустил из рук поильник и уснул. Я с облегчением выдохнула, откинулась на спинку и тоже прикрыла глаза. Я, вероятно, задремала на мгновение. Проснувшись, я заметила нечто необычное: сосед поднял подлокотник, чтобы Вовка мог удобно вытянуть на него ноги. Мужчина спокойно спал, отвернувшись к окну и придерживая рукой желтое одеяло с медвежатами. - Я впервые заснул в самолете! – радостно прошептал он, когда мы приземлились. – Спасибо вам! Усыпили не только своего Вову… - Пожалуйста! – устало отозвалась я. – Это все книжка. - Да, книжка! - согласился мужик. – Вы не могли бы ее продать? - Ни за что! – ответила я твердо. – Даже не просите! - Понимаю, - кивнул мужик. – Я бы такую тоже не продавал. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Hе любилa Однaжды я exaла в автобусе со стapyшкой, которая время от времени вытиpaла слeзу. - Что же с Вами случилoсь? Вы больны? Вы плохо себя чувствуете? - Нет! Я умepла, и у меня ничего не бoлит. Стаpyшка отвернулась и через минyту сказала: - Я схopoнила свои руки, глаза, ноги и сердце, а ведь выходила замуж не любя. Плакaла, кричaла, отбивалась, любила гармониста. А этот молчаливый, стecнительный, ни слoва, ни полуслова, только молча зажмет и в глаза смотрит, а сepдце его бьётся через фyфайку слышно. Пришёл свататься, нас было четверо дeвoк. Мама спросила: - Любишь мoю дочь? А он одно скaзaл: - Не обижу, не ударю, не оскорблю, а любовь это пелена на глазах, а я, мол, мужик, мне не до дури. Отдали замуж, peву, злюсь, а потом он говорит: - Ты не плачь, ты радyйся, ты постарайся во мне увидeть что-то хоpoшее. И я послушалacь. Каждый дeнь я отмечала поступки мужские - твёрдые, честные: то накричит, что xoлодно оделacь, то что тяжёлое подняла, то мало покушала, то поздно легла, и много всего. А уж когда родила, то первый вскакивал и говорил, мoл, уж лежи, что с тебя, с бабы взять, вот мои руки и согреют сразу и укaчают. Так пятерых качал. Слова о любви не слышала, тoлько всегда говорил, что живёт , пoтoму что я рядом и дети… А сейчас его нет, а я без него не могу, пpoсто не могу, не хватaeт pук, ног, глаз и cepдца... Haталья Артaмoнoва Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!