Любовь не требует, чтобы ты был больше себя самого. Лучше, выше, умнее, сильнее, краше...
Этого требует её отсутствие.
Когда долго живут в нелюбви, то перестают разгибаться. Появляется страх невыверенного слова, интонации, жеста и взгляда. Что-то внутри не даёт представить, будто можно без боли и обмана, и можно позволить себе усталость и грусть, и вообще любое состояние, которое случилось.
В нелюбви стыдятся слабости, неуклюжести, промашки. Стыдятся набегающих лет, пробивающейся седины, морщинки, помягчевшего тела. И это именно в ней твердят себе, что надо быть больше всего, что только можно придумать.
Ищут защиты, складывая спасительные мифы о том, что получится противостоять пустоте, страху, одиночеству, боли, несправедливости и даже той правде о себе, которая беззвучно, но горько кричит, что нет, не всегда получается… и это нормально на самом деле – быть просто человеком, а не кем-то сверх, в костюмчике «супермена».
Нелюбовь заставляет быть всегда настороже, чтобы попытаться отбиться от упрёка, насмешки, претензии и критики, и она надолго вымораживает в тебе всё, в чём так нуждается любовь.
Вот почему тем, кто долго пробыл в нелюбви, так сложно оказаться в её противоположности. Даже на уровне мысли. И так сложно поверить, что есть люди, рядом с которыми плечи у тебя настолько расправлены, что нет нужды в крыльях.
Ирина Ельская
