Публикации канала «Фаина Раневская»

Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком — тот, кто сравнил ее с другой женщиной. Фаина Раневская

Увидев в гостях стремительно удирающего за плинтус таракана, Раневская говорит: — У воспитанных людей и тараканы воспитанные. Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 1962 г. — Темперамент без таланта никуда не годится даже в постели, — сказала недавно сестра. — А на сцене это подлинная беда. Кричат, дергаются, в экстаз себя вгоняют, а все без толку. Воскресни Станиславский, так сказал бы свое «Не верю!». Как можно верить, если они сами себе не верят? Играют надрыв, трагедию, а за кулисами сразу же начинают анекдоты друг дружке рассказывать. Потому что — играют! Играют, а не живут! Я, когда Зинку в «Патетической сонате» играла, готова была любому зрителю на месте отдаться, при условии, конечно, что он симпатичный. Иначе и нельзя, ведь если ты играешь проститутку, так будь ею! Нельзя играть проститутку и оставаться при этом королевой! Впрочем, гораздо чаще бывает наоборот — играют королев, оставаясь в душе проститутками. Зрители эту фальшь чуют сразу. А когда я Вассу играла, мне по ночам мои дети снились. Не мои, конечно, а ее, но я их воспринимала как своих, переживала, душу на клочки рвала. Если изображаешь надрыв, а душа цела, аплодисментов не дождешься! Даже на Урале! Даже за Уралом! В театр преимущественно ходят люди умные, способные тонко чувствовать. Знаешь, что заявила недавно одна наша звезда? «Я, — говорит, — стараюсь поменьше гримасничать, потому что от этого бывают морщины!» Ты представляешь?! Мимика для нее называется «гримасничать», и она боится морщин! Конечно! Ее ж фотографии печатают в иностранных журналах! Как же можно иметь морщины? Я ей сказала на это: «Милая, вы совершенно правы, от гримас бывают морщины. Почему бы вам не пойти работать в универмаг манекеном? Вы же только манекен можете изобразить натурально». Она в слезы, режиссер в крик, другие нимфы на меня косятся неодобрительно, а Людмила рассмеялась и говорит: «Не в бровь, а в оба глаза!» Фаина Раневская

Завадский на собрании назидательно: – Слово не воробей. Раневская согласилась: – Конечно! Оно голубь – нагадит так нагадит! Фаина Раневская

Женщины — это не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски. Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 1962 г. Сестра с подругой спорили о том, как надо делать актерскую карьеру. Сестра утверждает, что вдали от столицы становление молодого актера происходит быстрее, потому что там ему достается больше ролей, а Е. считает, что в Москве все же лучше, пусть ролей меньше, но они «заметнее», есть возможность сниматься в кино и пр. Обе апеллируют ко мне. Я отмалчиваюсь, ссылаясь на свою неосведомленность. Это как раз тот случай, когда лучше показаться глупой, чем блеснуть умом. Фаина Раневская

Фёдор Достоевский, Марина Цветаева, Антон Чехов, Анна Ахматова, Винсент Ван Гог, Пётр Чайковский. 📖 Дневниками, письмами и мыслями известных личностей теперь можно наслаждаться в одном месте.    Канал "Жизнь в дневниках" – это собрание лучших мыслей, писем и дневниковых записей великих писателей, художников, режиссёров и композиторов. Подписывайтесь, чтобы восхищаться великими: https://max.ru/tsitaty_dnevniki_stikhi

«Я в своей жизни не сделала 99 процентов из ста», — говорила она с сожалением. Но и сыгранные ею роли сделали Раневскую одной из самых известных и узнаваемых отечественных актрис. В 1992 году английская энциклопедия «Кто есть кто» включила Фаину Георгиевну в список десяти самых выдающихся актрис XX века. Фаина Раневская

Фаина Раневская дружила с известной балериной Галиной Улановой и ее мужем художником Вадимом Рындиным. Они были соседями в доме на Котельнической набережной. Вадим Рындин дарил Фаине Георгиевне множество редких книг, импортных красок, пастелей, голландскую темперу — он был театральным художником, тогда — главным художником Большого театра, часто бывал за рубежом. Фаина Георгиевна очень нежно к нему относилась, называла уменьшительно-ласкательно «Вадимчик». Фаина Раневская

И среди начальников попадаются честные коммунисты — возьмет взятку и обязательно выполнит то, за что взял. Фаина Раневская

После возвращения с похорон: — Не буду умирать, это слишком дорого. И речи говорят фальшиво. Если на моих похоронах будут говорить вот так красиво и сладко, я не выдержу и встану. Фаина Раневская

Раневская с гордостью любила говорить: — У меня исключительно сильные слабости. Фаина Раневская

С ней невозможно было играть что называется «вполтона». Она посылала партнеру такой эмоциональный заряд, который требовал ответа не меньшей силы. А если этого не происходило, то начинало казаться, что Раневская подчиняет себе сцену. И это было не виной ее, а бедой, ибо при мощи своего дарования она и тратилась больше других. Я многократно ощущал это — и как зритель Фаины Георгиевны и как ее партнер. Ростислав Плятт Фаина Раневская

Если относиться хорошо к себе, то и зеркала станут симпатичней. Фаина Раневская

Почтовая марка 2001 года Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 1962 г. Были с сестрой у Екатерины Васильевны Гельцер. Сестра называет ее «императорской балериной» и очень гордится знакомством с ней. В самом начале актерского пути Е.В. помогла ей, помогала и потом. Е.В. совсем старушка. На обратном пути (хорошая погода располагает к прогулкам) сестра рассказала, что у Е.В. был роман с тем самым фон Маннергеймом! Еще с тех пор, когда он служил в русской армии! Он был женат, но неудачно, жену не любил. «Из-за денег женился, — со знанием дела сказала сестра. — Барон — это всего лишь титул, а не состояние. Помнишь, как говорил наш отец? Я мог бы стать бароном, но не хочу, чтобы меня считали чванным голодранцем». Фон Маннергейм, по выражению сестры, был «тот еще сердцеед», менял любовниц одну за другой, но к Е.В. прикипел душой настолько, что даже приезжал за ней инкогнито после смерти Ленина, хотел увезти в Финляндию, но Е.В. отказалась уезжать. — Такая же ненормальная, как и я, — подвела итог сестра. — Уехала, жила бы сейчас во дворце, окруженная вниманием и заботой. Но она осталась. Повторила то, что говорила в семнадцатом, что русская сцена сокровище, которым не бросаются. Ленин ей за эти слова дал все — начиная с охранных грамот, чтобы никакой революционный матрос не мог ее обидеть, и заканчивая Большим театром. Она стала первой красной примой. И, если хочешь знать мое мнение, остается ей до сих пор. Все остальные, включая Галину, ей и в подметки не годятся. Она настоящая. Потом мы сели в такси, и, пока ехали до дома, сестра молчала. Когда же мы вышли из машины, она придержала меня, не давая войти в подъезд, и тихо сказала: — Когда уйдут все исполины, культура рухнет. От нее останется только пыль соцреализма. Не хочу этого видеть. Фаина Раневская

— Учитель, врач, актер — профессии от бога! — вещал чиновник, позабыв, что он атеист. Слушая его, Фаина Георгиевна вздохнула: — Только зарплаты от государства... Фаина Раневская

«Я могла бы многое рассказать о Человеке Ахматовой, которая одарила меня своей дружбой, но я не делаю этого в печати. А вам скажу, как я примчалась к ней после «постановления» (Раневская имеет в виду постановление об исключении Ахматовой и Зощенко из членов Союза писателей). Открыла дверь мне она сама. В доме никого не было – все разбежались. Не было и ничего съестного. Анна Андреевна лежала с закрытыми глазами, мы обе молчали. Я наблюдала, как менялась она цветом лица. Смертельная белизна, вдруг она делалась багрово красной, потом опять белой, как мел. Я подумала о том, как умело ее подготовили к инфаркту. Несколько дней я ходила за ней, насильно кормила, потом стала выводить на улицу. Однажды она наклонилась ко мне со словами: «Скажите, зачем великой стране, изгнавшей Гитлера со всей его мощной техникой, зачем им понадобилось пройтись всеми танками по грудной клетке одной больной старухи?» Фаина Раневская

Вот что я хотела бы успеть перечитать: Руссо — «Исповедь», Герцен — «Былое и думы», Толстой — «Война и мир», Вольтер — «Кандид», Сервантес — «Дон-Кихот». Данте. Всего Достоевского. Фаина Раневская

После очередного спектакля Раневская решила расслабиться. Она сняла с себя полностью одежду, расположилась удобно в кресле и курила с наслаждением. Неожиданно в дверном проеме показался один из сотрудников театра. От увиденного он застыл на месте, открыв рот. Раневская не растерялась: «Вас случайно не шокирует, что я здесь курю?». Фаина Раневская