Джеймс Хэрриот, всеми любимый ветеринар

🐴Зоотехник + коневодство за 4 месяца. Диплом, практика, рассрочка от 2 241₽ / мес Хотите работать с лошадьми и получать от 50 000 до 250 000 ₽? Курс «Зоотехния с дополнительной подготовкой в сфере коневодства» даёт две квалификации: зоотехник + коневод. Кому подойдёт: новичкам — старт с нуля фермерам — повысить рентабельность зоотехникам и ветеринарам — углубить знания тем, кто уже работает с лошадьми Что вы получите: ✅ Диплом о профпереподготовке (вносится в ФИС ФРДО) ✅ Практику в действующих хозяйствах и конноспортивных комплексах ✅ Навыки: кормление, разведение, оценка экстерьера, работа с молодняком Цифры: ▸ 1,3 млн лошадей в России ▸ 1500+ вакансий для зоотехников ежемесячно ▸ доход опытных специалистов — 250 000₽+ 👉 Оставить заявку и подобрать комфортный вариант платежей Реклама. АНО ДПО "МАСХ". ИНН 7722392399.

В интервью, которые давали в разные годы дети Джеймса Хэрриота и люди, которые с ним работали, можно найти весьма интересные факты, которых не было в книгах. Например, про Дональда Синклера, ставшего прототипом Зигфрида.   💠 Партнер Хэрриота по ветеринарной практике, Дональд публично выражал недовольство тем, как писатель изобразил его в книге. Однако на одном из первых экземпляров книги «Если бы они только могли говорить» он собственной рукой написал дарительную надпись: «Альфреду с наилучшими пожеланиями от Дональда», совершенно забыв, что сам Альфред и был автором этой книги.   💠 Несмотря на открытое недовольство образом Зигфрида, именно Дональд Синклер с радостью проводил личные экскурсии для туристов со всего мира, приехавших в Тирск, чтобы увидеть клинику Джеймса Хэрриота.   💠 Дональд Синклер давал молодым ветеринарам совет: никогда не обещайте фермеру, что животное поправится, всегда сгущайте краски. Если животное умрет - вы предупреждали, а если выживет - вы настоящий герой! На фото: реальное фото Дональда Синклера со своей женой, которую он очень любил. 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Несколько забавных и трогательных фактов и историй из реальной жизни Джеймса Хэрриота (Альфа Уайта), его семьи и коллег, прозвучавших в интервью с его детьми Джимом и Рози, а также ветеринаром Питером Райтом:   🔹 На пике популярности книг Хэрриот платил 83% налога с доходов и 98% с инвестиций. Когда сын и коллеги предлагали ему уехать в налоговые гавани (как это сделал автор романа «Орлы приземлились» Джек Хиггинс), Хэрриот наотрез отказался, заявив, что тихая жизнь в Йоркшире, семья, собаки и любимый футбольный клуб «Сандерленд» ему дороже любых сбережений.   🔹 Чтобы толпы поклонников не мешали работе клиники, Хэрриот выделял для автографов время по средам и пятницам. Однажды, услышав невероятный шум в приемной, его сын Джим решил, что их ждет море пациентов, но Хэрриот выглянул в щель и сказал: «Не радуйся, я насчитал там двух хомяков, джек-рассела и 45 американцев!».   🔹 Еще был случай, когда в клинику ворвался огромный американский турист с камерой на животе и требовал Хэрриота. Когда Джим объяснил, что у отца выходной и прийти можно завтра, турист с возмущением выпалил: «Завтра нельзя! Завтра у нас по плану Шотландия, а в воскресенье — Уэльс!». 🔹 А другой американский фанат, долго пожимая руку Хэрриоту, заявил, что встреча с писателем — второе по значению событие в его жизни. Когда заинтригованный Хэрриот спросил, что же было первым, тот ответил: «Полет на одномоторном самолете по дну Гранд-Каньона!».   🔹 Одной из любимых историй Хэрриота был случай в кинотеатре Тирска (где часы на стене навсегда застыли на 16:20, а в зале пахло старыми диванами): фермер начал высказывать ветеринару претензии еще в очереди за билетами, а потом продолжал ворчать на него прямо во время киносеанса.   Немного про странности Дональда Синклера (прототип Зигфрида). 🔹 Например, он покупал сардины оптом по 50–60 банок и учил Джима, что каждые 2–3 недели банки нужно переворачивать для равномерного распределения масла. Когда Джим позвонил Дональду домой по срочному случаю с лошадью, супруга Дональда вежливо ответила: «Джим, вы застали его в нечистоплотный момент: он переворачивает сардины!».   🔹 А еще он не выносил разговоров по телефону дольше 10–11 секунд и, принимая вызовы от клиентов, быстро бросал трубку, из-за чего ветеринары часто приезжали на ферму, не зная, какие лекарства просил захватить фермер. Даже после смерти Хэрриота Дональд позвонил его сыну, произнес: «Джим, я ужасно расстроен из-за твоего отца» — и тут же повесил трубку. На фото: Хэрриот проводит экскурсию для туристов в клинике, конец 1970-х 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

⚡️ Живодёры стреляли в собаку. Внутри её позвоночника — пуля. Душечку назвали так за огромные глаза, в которых теплится надежда. Она жила на стройке, где её подкармливали. Но в один день перестала бегать — волочила тело по битому кирпичу и скулила. Сначала думали — перелом. Но на рентгене увидели пулю в позвоночнике. В клинику приехала с температурой 39,6, обезвоживанием, вся в клещах. В желудке — ветки, анемия, воспаление. Клещи дали о себе знать — пироплазмоз, кровь разрушается. Возможно, потребуется переливание. Врачи честны: «Прогноз неблагоприятный. Без операции — ограниченная подвижность навсегда». Она не чувствует нижней части тела, не может сходить в туалет сама. Моча и кал отводятся вручную, иначе — почечная недостаточность. Сейчас Душечка на капельницах. Каждый день — 10 000 рублей. Нужны КТ (18 500 ₽), операция по удалению пули (50 000 ₽), возможно переливание. Общая сумма — около 100 000 рублей. Неизвестно, кто выстрелил в беззащитное животное. Помогите Душечке. Каждый рубль — её шанс на жизнь без боли. Она лижет руки, смотрит в глаза и ждёт помощи. 🙏 Помогите пожалуйста Душечке: pmz-fond.ru

Воскресное июньское утро, и я мою руки на кухне Мэтта Кларка. Сияет солнце, порывистый ветер гуляет по склонам, и мне в окно четко видны все лощины, все складки на них, все скользящие по ним тени облаков.   Я оглянулся через плечо на белоснежную голову бабушки Кларк, склоненную над вязанием. Радио на комоде было настроено на утреннюю церковную службу, и старушка вдруг оторвалась от своего занятия и несколько мгновений внимательно слушала проповедь, а потом снова деловито защелкала спицами.   Бабушка Кларк приближалась к своему девяностолетию и всегда носила черные платья, а шею закутывала черным шарфиком. Она вступала в жизнь, когда фермерам приходилось очень туго, и весь свой долгий век без устали трудилась не только в доме, но и на полях.   Я потянулся за полотенцем, и тут в кухню вошел фермер с Рози. – Папочка, а мистер Кларк мне показал цыпляток! – сообщила она.   Старушка снова оторвалась от вязания. – Это ваша дочка, мистер Хэрриот? – Да, миссис Кларк, это Рози. – Да, конечно же! Я ведь ее уже видела, и не один раз. – Она отложила работу, тяжело поднялась с кресла, прошаркала к буфету, достала яркую жестянку и извлекла из нее шоколадку. – Сколько же тебе теперь лет, Рози? – спросила она, вручая шоколадку. – Спасибо! Мне шесть лет, – ответила дочка.   Старушка посмотрела сверху вниз на улыбающееся личико, на крепкие ножки в сандалиях и погладила натруженной рукой румяную щечку. – Умница, деточка, – сказала она и заковыляла к своему креслу.   Йоркширские старики не склонны к излияниям чувств, и эта мимолетная ласка показалась мне благословением. Старушка тем временем снова защелкала спицами.   – А как ваш сынок? Как Джимми? – спросила она. – Спасибо, хорошо. Ему уже десять, и сегодня он ушел гулять с приятелями. – Десять, э? Десять и шесть… Десять и шесть… – На секунду ее мысли словно унеслись куда-то далеко, но потом она снова поглядела на меня. – Может, вы этого и не знаете, мистер Хэрриот, да только сейчас – лучшее время в вашей жизни.   – Вы так думаете? – Чего же тут думать? Если кругом тебя дети и ты видишь, как они растут, лучше в жизни ничего не бывает. Оно так для всех. Да только одни про это вовсе не знают, а другие спохватываются, когда уже поздно. Время-то не ждет. – По-моему, миссис Кларк, я это всегда понимал, хотя особенно и не задумывался. – Верно, верно, молодой человек. – Она одарила меня лукавой улыбкой. – Ведь вы никогда без сына или дочки не приезжаете!   На обратном пути слова старушки продолжали звучать в моих ушах. Вспоминаются они мне и теперь, когда мы с Хелен собираемся отпраздновать рубиновую свадьбу – сорокалетие нашего брака. Жизнь нам улыбалась и продолжает улыбаться. Нам очень повезло, и мы прожили много счастливых лет, но, думаю, самыми счастливыми были те, которые назвала бабушка Кларк, и Хелен со мной согласна.   📚 И всех их создал Бог 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Поставив корзинку с кошкой на стол в операционной, я откинул крышку. В глубине съежился глянцево-черный комочек. Я протянул к нему руку, голова приподнялась и из открытого рта вырвался мучительный вопль.   Из открытого рта? Нижняя челюсть безобразно отвисала, разбитая, изуродованная, и, когда раздался второй истошный стон, я с ужасом разглядел торчащие зазубренные изломы кости.   Быстро закрыв корзинку, я оперся локтем на крышку. – О господи, – бормотал я. – О господи…   Я крепко зажмурился, но продолжал видеть эту жуткую челюсть, слышать эти страдальческие стоны…   Дрожащей рукой я торопливо нащупал на лотке у себя за спиной ампулу нембутала. Во всяком случае, одно ветеринар может: милосердно сократить невыносимую агонию. Я набрал в шприц пять кубиков. Снова открыв корзинку, я засунул руку под кошечку, приподнял ее и сделал укол. Но когда я нажал на поршень, меня словно похлопал по плечу кто-то более рассудительный: «Минутку, Хэрриот, не спеши. Почему бы тебе не разобраться как следует?»   Я ввел один кубик и вытащил иглу. Для обезболивания этого хватит. Через пять минут я откинул крышку, вынул крепко спящую кошечку, обвисшую на моих ладонях точно тряпичная кукла, и положил ее на стол.   Удалив тампонами кровь и слюну, я осторожно кончиками пальцев ощупал разбитые кости. Да, челюсть разломилась пополам, но ее-то можно скрепить проволокой. И зубы… Нескольких не хватает, остальные расшатались. Но, может быть, их удалось бы скрепить металлическими пластинками, привинченными к кости. Да, конечно… Если бы нашелся достаточно искусный хирург… Но я же такого хирурга знаю!   Я принял решение и с облегчением побежал по коридору в приемную спросить у полковника, разрешит ли он мне отвезти Моди к Гранвиллу Беннету.   Позже в операционной ветеринарной клиники я напряженно следил, как Беннет сверлит, свинчивает, шьет. Подобную операцию ускорить невозможно, но его пальцы-сосиски умели работать с замечательной быстротой. Меня заставили ассистировать, и стоило мне придержать челюсть чуть-чуть не так, как требовалось моему коллеге, как он взрывался: – Да не так, Джим, черт вас возьми! О, Боже всемогущий!   Но всему приходит конец. Гранвилл снял шапочку и отошел от стола, оставив остальное на сестер. (Я, как и в первый раз, от души ему позавидовал.) Он был весь мокрый. У себя в кабинете он вымыл руки, вытер лоб полотенцем, облачился в элегантный пиджак и взял меня под руку: – Пойдем, малыш. Пока они там убираются, посмотрим, что у меня и как.   И мы обошли клинику: приемные и смотровые, рентгеновский кабинет, аптеку и регистратуру с внушительной картотекой. Но наибольшее удовольствие я получил от посещения теплых кабинок, в которых набирались сил животные после операций.   Гранвилл не успевал тыкать трубкой: – Удаление яичников, энтеротомия, гематома ушной раковины, заворот век. – Внезапно он нагнулся, всунул палец в ячейку сетки и умильно прожурчал: – Ну-ка, Джордж! Ну-ка, маленький, пойди сюда! Маленький уэст-хайленд с ногой в гипсе подковылял к сетке, и мой коллега почесал ему нос.   В самой последней послеоперационной кабинке лежала Моди – крохотный дрожащий комочек. Дрожь означала, что она приходит в себя после наркоза. Я открыл дверцу и протянул к ней руку. Головы поднять она еще не могла, но посмотрела на меня, а когда я легонько погладил ее по боку, рот у нее раскрылся в тихом хрипловатом «мяу». И у меня потеплело на сердце: у нее вновь была нормальная нижняя челюсть!   – Замечательно, Гранвилл! – прошептал я. – Просто поразительно!   Великолепная трубка благодушно извергла клуб дыма. – Да, неплохо, а, малыш? Недельки две на жидкой пище – и будет себе поживать как ни в чем не бывало. Никаких осложнений не предвидится.   📚 О всех созданиях – прекрасных и разумных  👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Неделю спустя ежедневные перевязки для мерина с язвами копыт я делал уже один. Все становилось много проще, когда я заводил Бобби в станок, поднимал его ногу и закреплял в наиболее удобном для меня положении.   Иногда в это время приходил кузнец Пат Дженнер проверить подковы. Как-то, когда мы с ним возились в станке, из проулка донеслось знакомое погромыхивание моего маленького «остина». Большие двойные двери были открыты, и я увидел, как автомобиль, развернувшись, остановился напротив них. Пат оглянулся, и у него глаза полезли на лоб.   – Черт-те что! – ахнул он, и я его прекрасно понял: автомобиль ехал сам, без шофера. Во всяком случае, такое создавалось впечатление, потому что, когда машина вынырнула из проулка, на сиденье за рулем никого видно не было.   Автомобиль, движущийся без шофера, – зрелище не из обычных, и Пат продолжал смотреть на «остин» с разинутым ртом. Я уже хотел открыть ему секрет, но тут за стеклом с пронзительным воплем возник Тристан.   – Э-ге-ге-гей! Пат уронил молоток и попятился. – Господи помилуй! – прошептал он.   Я сохранял невозмутимость, потому что мне этот трюк был давно знаком. Если я был занят во дворе, а меня куда-нибудь вызывали, Тристан для экономии времени пригонял машину с улицы. Конечно, это ему скоро надоело, и он попытался внести некоторое разнообразие в управление автомобилем.   После недолгой практики он овладел искусством езды без шофера. Скорчившись на полу, он нажимал ногой педаль газа, а рукой поворачивал снизу рулевое колесо и в первый раз напугал меня чуть не до смерти. Но теперь я глядел на его фокус с пресыщенным равнодушием.   Перевязки продолжались еще недели две-три, но наконец Зигфрид решил, что рецидив исключен, и позвонил мистеру Маунту: утром он может забрать свою лошадь. Всегда приятно быть участником победы, пусть даже самой маленькой, и я заглядывал Зигфриду через плечо, когда он поднимал ноги мерина и показывал его хозяину результаты лечения. Поверхность подошвы была чистой и гладкой, без каких-либо следов набухания, не говоря уж о лохмотьях отмирающей ткани.   Мистер Маунт отнюдь не был восторженной натурой, но, несомненно, это зрелище произвело на него глубокое впечатление: – Да уж, тут ничего не скажешь! Прямо-таки чудо.   Зигфрид отпустил копыто и выпрямился, удовлетворенно улыбаясь. Во дворе воцарилась атмосфера взаимной доброжелательности, и тут я услышал в проулке погромыхивание моей машины. По спине у меня побежали мурашки. Только не это, Тристан! Ты ведь не знаешь… Горло у меня сжалось от дурного предчувствия, но тут в распахнутых дверях сарая возник «остин», и я понял, что все погибло. Сиденье за лобовым стеклом было пусто.   Ощущая стремительное приближение неминуемой катастрофы, я смотрел, как машина, подкатив к мистеру Маунту и Зигфриду, остановилась шагах в двух от них. Оба растерянно глядели на нее.   Недоумение их длилось несколько секунд, а затем в открытом окне, точно чертик из коробочки, возник Тристан. – Э-ге-ге-гей! – завопил он, но радостная ухмылка сползла с его лица, едва он увидел перед собой брата и мистера Маунта.   Зигфрид посмотрел на него с сердитой досадой, но фермер потемнел как туча. Глаза на каменной физиономии превратились в щелочки, подбородок выпятился, мохнатые брови ощетинились. Было ясно, что его мнение о Тристане сложилось окончательно и бесповоротно.   Я считал, что Тристан пострадал достаточно, и недели две не упоминал о случившемся, а потом он мимоходом сказал, что Дебору уже больше никуда приглашать не будет. – Папаша ей запретил, – добавил он.   Я сочувственно пожал плечами и промолчал. Ведь этому роману с самого начала был сужден печальный конец.   📚 О всех созданиях – мудрых и удивительных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Когда мы встретились за обедом, Зигфриду было явно не до моих трудностей: он загорелся очередной идеей.   – Сегодня утром я заглянул к Гранвиллу Беннету, – сказал он, накладывая себе молодого картофеля. – И должен сказать, его приемная произвела на меня большое впечатление. Столько журналов! Конечно, клиентов у нас тут бывает меньше, но все-таки фермерам нередко приходится ждать в приемной. Тристан, займись-ка этим. Побывай на почте и распорядись, чтобы нам каждую неделю доставляли несколько подходящих журналов, слышишь? – Ладно. Сегодня же и сделаю. – Чудесно! – Зигфрид принялся за еду. – Мы должны во всех отношениях не отставать от прогресса.   Тристан не подвел, и два дня спустя на столе и полках нашей приемной появились номера журналов, выбранных со знанием дела, – сельскохозяйственных, иллюстрированных и юмористических. Но конечно же, остановиться на этом он не мог.   – Погляди-ка, Джим, – шепнул он как-то днем и втащил меня в приемную. – Я тут тихонько развлекаюсь. – Ты о чем?   Тристан молча указал на одну из полок. Там среди невинной периодики притаился немецкий журнальчик нудистского пошиба с изображением совершенно нагой натуры на обложке. Даже в нынешние дни эта обложка заставила бы подняться не одну бровь, а в сельском Йоркшире 30-х годов она была хуже динамитного заряда.   – Где ты его раздобыл, черт тебя подери? – пробурчал я, торопливо перелистывая журнал (внутри было то же самое). – И зачем?   Тристан хихикнул. – У одного приятеля в колледже. И знаешь, очень бывает любопытно заглянуть сюда и застать над ним какого-нибудь почтенного отца семейства, вообразившего, что он совсем один. Опыт проходит более чем успешно. К настоящему времени среди самых выдающихся моих охотничьих трофеев числятся муниципальный советник, мировой судья и баптистский проповедник.   Я покачал головой. – Ты слишком рискуешь. Что, если он попадется Зигфриду? – Не попадется, – с обычным оптимизмом ответил Тристан. – Он сюда редко заглядывает, и то второпях.   Я пожал плечами. Я завидовал изобретательному уму Тристана, но слишком уж часто он расходовал его на всякие пустяки.   Несколько дней спустя мне довелось стать свидетелем еще одной шуточки. Свернув в длинный коридор, я увидел Тристана у приоткрытой двери приемной.   – Вроде бы еще один попался на крючок, – шепнул он. – Поглядим, что будет! – И, бесшумно отворив дверь пошире, он на цыпочках вошел внутрь.   Я заглянул в щель: спиной к нам стоял какой-то солидный мужчина, углубившийся в нудистский журнал. Он неторопливо листал страницы и с явным интересом поворачивал журнал к свету, наклоняя голову то так, то эдак, чтобы рассмотреть фотографию под разными углами. Тристан, точно рассчитав момент, слегка кашлянул. Посетитель выронил журнал, словно раскаленный уголь, и поспешно схватил сельскохозяйственный альманах.   И вот тогда-то торжество Тристана обернулось катастрофой. Это был мистер Маунт. Несколько секунд великан-фермер буквально нависал над ним, а затем процедил сквозь зубы рокочущим басом: – А, так это вы?   Он быстро перевел взгляд с Тристана на непристойный журнал, потом снова уставился на Тристана, и глаза на суровом лице зловеще сощурились. – Да… а, да… да, мистер Маунт, – пролепетал бедняга. – Как вы поживаете? – Хорошо. – Отлично… – Тристан попятился. – А как поживает Дебора?   Глаза под щетинистыми бровями сощурились еще больше. – Хорошо.   Наступило долгое молчание, и я от души посочувствовал Тристану. Встреча оказалась не из приятных. Наконец он сумел криво улыбнуться. – А… ну да… чем мы можем служить вам, мистер Маунт? – Я приехал посмотреть мою лошадь. – Да, конечно, разумеется, безусловно. По-моему, я видел мистера Хэрриота в коридоре.   📚 О всех созданиях – мудрых и удивительных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

❤️ Друзья, официально объявляем: новоспасенный пыльный щенок с КПП получил имя Трики! Во-первых, в нашем опросе этот вариант на данный момент победил с малюсеньким отрывом. Во-вторых, правда очень хочется использовать кличку из книг Хэрриота, она довольно редкая. А в-третьих, есть к этой кличке одна песня от Run DMC, от которой потеплеет на душе у олдскулов )) Ну, невозможно было мимо этого пройти и мы сделали клип в доказательство. Большая просьба всем, кто голосовал за Дасти и предлагал другие клички - не обижайтесь, пожалуйста! Имя Трики всё равно будет черновым вариантом. Ведь наша с вами задача - как можно быстрее найти ему хорошего человека. А уж хозяин переназовет щенка так, как захочет. Поэтому добро пожаловать на территорию изменения судьбы, маленький собачонок! Мы держим за тебя кулачки и подпеваем "It's Tricky - TrickyTrickyTrickyTricky" Ваша редакция канала Хэрриота

Мои мысли занимало совсем другое.   Тысячи раз днем и ночью я бесчисленными способами укладывал на бок Бобби и приводил в порядок его ноги. При свете солнца за рулем это было еще терпимо, но операции, которые я проделывал, лежа в постели, превосходили всякое вероятие. И все время меня не оставляло чувство, что в картине того, как я одним махом убираю эти чудовищные выросты, кроется какая-то роковая ошибка. В конце концов я решил забыть про свою гордость.   – Зигфрид, – сказал я как-то после обеда. – Мне надо оперировать лошадь по довольно-таки жутковатому поводу.   Глаза моего патрона заблестели, и губы под рыжеватыми усиками изогнулись в улыбке – слово «лошадь» всегда производило на него такое действие. – Вот как, Джеймс? Ну-ка расскажите.   Я рассказал. – Да… да… – сказал он задумчиво. – Пожалуй, нам стоит посмотреть его вместе.   В доме и во дворе мистера Маунта никого не было: все лихорадочно убирали сено, чтобы сполна использовать погожий день. Я повел Зигфрида в конюшню.   Зигфрид поднял заднюю ногу мерина и негромко свистнул. Потом зашел с другого бока и осмотрел вторую ногу. Целую минуту он разглядывал чудовищные грибы, лезущие из разлохмаченного смердящего рога. Заговорил он не сразу:   – И вы думали просто заскочить сюда в понедельник, опрокинуть этого молодца на травку и привести его копыта в порядок? – Да, – ответил я. – Примерно так.   Лицо моего патрона озарила удивительная улыбка – в ней были и изумление, и жалость, и легкая насмешка, и даже восхищение. Потом он засмеялся и покачал головой. – О простодушие юности! – пробормотал он. – То есть как? – В конце-то концов, я был моложе его всего на шесть лет.   Он подошел и потрепал меня по плечу. – Я вовсе не смеюсь над вами, Джеймс. Такой язвы мне еще не приходилось видеть, хотя я их нагляделся достаточно. – Вы имеете в виду, что за один раз я с ней не управлюсь? – Совершенно верно, именно это я и имею в виду. Здесь работы на полтора месяца, Джеймс. – На полтора? – Да, и нужны будут три человека. Придется поместить этого мерина в стойло на конюшне Скелдейл-хауса, а там мы с вами и еще с кузнецом возьмемся за дело всерьез. После чего его ноги нужно будет каждый день перевязывать заново в станке. – Понимаю…   – Да-да. – Зигфрид начал увлекаться. – Для прижигания возьмем что-нибудь покрепче – азотную кислоту – и подкуем его особыми подковами с металлическими пластинками, чтобы подошва непрерывно находилась под давлением. – Он умолк, возможно заметив мой растерянный вид, а потом продолжал уже менее бурно: – Поверьте, Джеймс, все это необходимо. Иначе этого красавца придется пристрелить.   Я поглядел на Бобби, на повернутую к нам белую морду. Пробить пулей эту благородную голову? Ужасно!   – Хорошо, Зигфрид. Как считаете нужным, – пробормотал я, и тут в дверном проеме, заслоняя свет, возникла могучая фигура мистера Маунта. – А, мистер Маунт! Добрый день, – сказал мой патрон. – Надеюсь, сена в этом году много? – Спасибо, мистер Фарнон. Не жалуемся. И погода стоит – лучше некуда.   Фермер смотрел на нас с некоторым любопытством, и Зигфрид сказал поспешно: – Мистер Хэрриот попросил меня посмотреть вашу лошадь. Взвесив все обстоятельства, он решил, что лучше будет отвести ее для лечения на несколько недель к нам. Должен сказать, я с ним совершенно согласен. Случай очень тяжелый – а тогда шансы на полное излечение заметно повысятся.   Мысленно я от души поблагодарил Зигфрида. А я-то опасался, что буду выглядеть дурак дураком, и вдруг все оказалось в порядке. В сотый раз я поздравил себя с тем, что работаю у человека, на которого всегда можно положиться.   📚 О всех созданиях – мудрых и удивительных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Для тех, кто скучал: привет из дома от Сыроежки! Эта девочка была завершающим аккордом нашей с вами совместной спасательной операции под названием "Щенки-грибочки". 8 сентября хозяева прислали нам вот такой отзыв от Маркизы (теперь собачку так зовут). Решили вас сегодня порадовать скрином. В комментариях положим еще видео и фото, чтобы сделать ваше настроение еще субботнее ))

Рабочая неделя закончилась наконец-то... Вы, друзья, за эту пятидневку выглядели глупо или обошлось? ))

👅 Немного щенковых новостей под вечер   Продолжаем наш хвостатый сериал. Сегодня у щенка (начало его истории тут, если кто пропустил) был важный день – свозили его в клинику на анализы. Сдали «опасное»: на парво-, короно-, аденовирус и чумку. Результаты будут дня через два.   Молодой хвостатый человек впервые отправился куда-то в улетном рюкзаке-скафандре. И выглядел при этом, как космонавт. )) Даже перегрузки испытал – ну, когда ему смыв для анализов ватной палочкой из пятой точки брали 🤪 )))   Расходов сегодня было достаточно: мы оплатили анализы и такси, купили сушеные лакомства, корм и пеленки на первое время. За прививкой поедем на следующей неделе.   В общем день у нового редакционного стажера получился насыщенный. Паренек немного ошеломлен количеством и качеством событий (ватная палочка – враг на все времена!).   Просто щенок не в курсе, что за его судьбой теперь следит столько людей из канала Хэрриота. Для эффекта полного погружения еще фоточки из ветклиники закинем сейчас в комментарии.   🔔 А главное, товарищи, давайте всё же определяться с кличкой! А то скоро ветпаспорт оформлять, а субъект еще в стадии ноунейма ))   Ниже будет опрос, готовьте пальцы для тыкания

Окот, на мой взгляд, столь же захватывающе интересен, как и отел, но не требует от ветеринара тяжких усилий. Конечно, известные неудобства были и тут – главным образом потому, что работать приходилось под открытым небом: либо в загонах, наспех огороженных связками соломы или створками ворот, либо (что бывало значительно чаще) прямо на лугу. Фермерам просто в голову не приходило, что овцы предпочли бы ягниться где-нибудь в тепле, а ветеринару не так уж нравится часами стоять на коленях, без пиджака под проливным дождем. Но сама работа была легче легкого. После того, что я натерпелся из-за неправильного положения плода у коров, возиться с этими крохотными созданиями было одно удовольствие. Ягнята обычно появляются на свет по двое и по трое, и порой получается поразительная путаница в самом буквальном смысле: мешанина головок и ножек, и все пытаются пройти первыми, а ветеринар должен их рассортировать и решить, какая ножка принадлежит какой головке. Я просто упивался. До чего же приятно было против обыкновения чувствовать себя больше и сильнее своих пациенток! Однако я никогда не злоупотреблял своим преимуществом, раз и навсегда решив для себя, что при окоте необходимы две вещи – чистота и мягкая осторожность. А уж ягнята! Все детеныши трогательны, но ягнята получили несправедливо бульшую долю обаяния. Мне вспоминается пронизывающе холодный вечер на холме, когда под ударами ветра я помог появиться на свет двойне. Ягнята судорожно потрясли головками, и уже через несколько минут один поднялся на ножки и неуверенно заковылял к вымени, а второй решительно двинулся за ним на коленях. Пастух, пряча багровое, обветренное лицо в поднятом воротнике тяжелой куртки, усмехнулся: – Ну откуда они, черт дери, знают? Он тысячи раз наблюдал это, но по-прежнему дивился. И я тоже. 📚 О всех созданиях - больших и малых 👉 Дж.Хэрриот в Телеграм

👀 Ну что, кажется, мы с вами попали в петлю дурной бесконечности! Иначе как еще объяснить то, что вчера нашу редакцию попросили спасти щенка ((   🗣️ Слово редактору Надежде:   — Вчера в мою дверь позвонили охранники местной больницы. Но в руках у них был не букет, а крайне пыльный щенок с глазами-вишенками.   Оказалось, что несколько дней назад на КПП кто-то подкинул хвостатого мальчика. Охранники стали его подкармливать и приучать к себе. Но вчера грянул гром — на взрослых собак, которые годами обитают на территории больницы, вызывают отстрел. Охранники схватили малыша и побежали ко мне со словами: «Спасите хотя бы этого».   И я, несмотря на дергающийся левый глаз, сказала: «Конечно, оставьте». Потому что кто я такая, чтобы отказать? Джеймс Хэрриот не отказал бы, верно?   Итак, дано: - Мальчик, возраст ~1,5–2 месяца. - Окрас подпалый, с налётом «я жил на улице и меня не мыли». Но мыть пока нельзя, потому что два дня как прокапали от паразитов. - На лбу - две светлые бровки, которые делают его удивительно похожим на… - правильно! - на наших прошлогодних «птенчиков» и «грибочков».   Такое ощущение, что у щенков в нашем районе есть единый конструктор внешности, и мы собираем коллекцию. Пришлось соорудить ему загончик в квартире и выдать игрушки, оставшиеся от Сыроежки.   Короче, на колу мочало, начинаем всё сначала. Финсбор тоже начинаем.   Для пыльного щенка (у него еще даже имени нет!) нужны: - пеленки (это главный расходник) - анализы - прививки (по возрасту – уже пора первую щенячью делать) - вторая обработка от паразитов, чтобы ни один клещ и глист больше даже не думал разевать хоботок на мальчонку.   И да, мы прекрасно понимаем, что это похоже на закон подлости. Только мы пристроили Сыроежку - и на тебе, новый постоялец. Но что делать? Мы не можем пройти мимо. И вы, наши подписчики, тоже не можете. Потому что любите книги Хэрриота, а он учил нас, что каждая жизнь ценна, даже если она вредит нашему бюджету и душевному покою.   ➕ Реквизиты для перевода пелёнко-прививочных средств: +79166238478 (получатель Надежда Ю.Т.). Комментарий - «пыльному щенку» 🤝 И еще накидайте в комментариях варианты кличек. Будем выбирать самую зачетную ))

Просто у Зигфрида другая скорость восприятия )) Размеренному Джеймсу за ним было не угнаться. А у вас какая скорость жизни? Вы в команде холериков или флегматиков с меланхоликами? 🛞

Я печально уставился на больного теленка передо мной. Ну, скажи же, скажи, в чем дело, что у тебя болит, с чего все началось?.. Но ответа не было. Теленок, один из самых маленьких, тупо смотрел на меня сквозь очки. Что-что?.. О чем я думаю?.. Черт! Но у него же правда очки – оба глаза обведены кольцом более светлой шерсти. И у того тоже. Ура! Все ясно! Наконец-то! Ко мне подошла миссис Далби и обвела телят тревожным взглядом. – Доброе утро! – воскликнул я радостно, с трудом подавляя желание прыгать и хохотать. – Сейчас картина прояснилась. – Правда? Но в чем же?.. – Недостаточность меди, – ответил я небрежно, словно с самого начала взвешивал такую возможность. – На это указывает снижение пигментации, особенно вокруг глаз. Вот приглядитесь: шерсть у них почти у всех бледнее обычной. – А вылечить их можно? – задала миссис Далби неизбежный вопрос. – Несомненно. Я сейчас же поеду приготовлю микстуру с медью, и мы каждому дадим полную дозу. Надо будет повторять дважды в месяц. Микстура оказала магическое действие. Не прошло и месяца, а телята, заметно подросшие и упитанные, уже прыгали и резвились на склонах. Словно вообще ничего не было, словно роковая угроза не нависала не только над телятами, но и над вдовой с тремя маленькими детьми. 📚 О всех созданиях – прекрасных и разумных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Я был ошеломлен, когда, став студентом в 1930-х, обнаружил, что мои возлюбленные кошки абсолютно не интересуют светил ветеринарии. Мои учебники включали солиднейший том – «Анатомию домашних животных» Сиссона. Снимать его с полки было нелегкой задачей, а носить с собой и подавно. Я с нетерпением перелистал его страницы, изобиловавшие изображениями внутренностей лошади, коровы, овцы, свиньи и собаки – строго в этом порядке. Собаку втиснули туда с заметным трудом, а кошку мне вообще обнаружить не удалось. Отчаявшись, я заглянул в указатель. На «С» – ничего. А! Наверное, следует искать на «F»: Felis catus – кошка домашняя. Но и тут меня подстерегало разочарование: мои пушистые подружки не удостоились даже беглого упоминания. Я не мог взять это в толк. А как же тысячи старичков и старушек, которые черпают радость и утешение в любви своих кошек? Ведь других четвероногих друзей они просто не в состоянии держать. О чем думают именитые светила моей науки?   📚 Кошачьи истории 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Сегодня опробуем #литературное_гадание в новом формате! Очень хочется, чтобы каждому достался на этот раз хороший прогноз. Ведь поскольку предсказания по книгам Джеймса Хэрриота сбываются, что читатели нашего канала могут стать самыми удачливыми и довольными людьми в мире )) Мы отобрали 77 позитивных, хороший, воодушевляющих цитат из Хэрриота и смонтировали из них видеоролик. Ваша задача - запустить видео и нажать на паузу в любой момент. Какой кадр вам выпадет, тот и станет удачным прогнозом на ближайшую неделю. Или нажимайте на кадр с номером, который нравится вам больше всего. Внимание: список цитат повторяется в ролике два раза, чтобы для гадающего не терялся шанс выбора начальных и конечных чисел в списке )) В общем, гадать по этому видео вы можете несколько раз, собирая флеш-рояль из чудесных предсказаний. Предупреждение: в случае сомнения смело трактуйте прогноз как "К ДЕНЬГАМ" - это точно должно устроить каждого! ._. Свой прогноз можно просто запомнить или заскринить для сохранности. Или записать в комментариях - будем мериться степенью удачливости ❤️

Я оглянулся и увидел Гранвилла Беннета. – Джеймс Хэрриот! – произнес он тоном, каким кто-нибудь другой сказал бы «Уинстон Черчилль»! – Совершенно верно. – Все уже для вас готово, Джим. Девочки ждут в операционной. Дина уже была там и выглядела очень плачевно. Ей сделали инъекцию, и голова ее сонно клонилась вниз. Беннет подошел к ней и быстро ее осмотрел. – М-да! Ну так к делу! Одна из медсестер установила подносы с анестезирующими средствами и с инструментами, а вторая выстригла и обработала нужный участок лапы Дины. Беннет неторопливо подошел с готовым шприцем и без малейшей задержки ввел иглу в вену. – Пентотал, – сказал он, когда Дина осела и без сознания вытянулась на столе. Я еще ни разу не видел в употреблении это новейшее анестезирующее средство краткого действия. Сестры перевернули Дину на спину и зафиксировали ее в таком положении. Они надели ей на морду эфирно-кислородную маску, а затем выбрили и протерли спиртом операционное поле. Едва Беннет подошел к столу, как ему в руку уже был вложен скальпель. С почти небрежной быстротой он рассек кожу и мышцы, а когда прошел брюшину, то рога матки, которые у здоровой собаки походили бы на две розовые ленточки, вспучились в разрезе, точно два соединенных воздушных шара, вздутые от гноя. Толстые пальцы осторожно перевязали сосуды яичников и самой матки, а затем извлекли наружу пораженный орган и бросили его в кювет. Только когда Беннет начал шить, я сообразил, что все уже позади, хотя пробыл он у стола считаные минуты. Глядя, как он работает под бестеневой лампой, озаряющей ряды блестящих инструментов у него под рукой, я вдруг со смешанным чувством осознал, что именно таким мне представлялось мое будущее. Именно об этом я мечтал, когда решил стать ветеринаром. И вот я – потрепанный коровий лекарь… И все-таки я ни о чем не жалел. 📚 О всех созданиях – прекрасных и разумных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Дорогие ветеринары, будьте на страже здоровья наших питомцев, но не забывайте отдыхать )) Обожаем этот ролик 🤣

🤝 Ура, сегодня праздник у ветеринаров! В самый последний день лета не забудьте поздравить знакомых ветврачей с Днём ветеринарного работника России! И переслать им эти цитаты Хэрриота – они оценят 😉 Благодарим вас, прекрасные доктора, за ваш нелегкий труд! За то, что лечите и спасаете, что пытаетесь понять беды четвероногих и уменьшить тревоги двуногих. Спасибо тем, кто выбрал своё часто неблагодарное, многотрудное, но такое нужное призвание из любви ко всем созданиям - большим и малым! А теперь поставьте этому посту столько лайков, сколько шерсти на вашем любимом питомце Владельцам сфинксов и голых собачек отлынивать запрещается!! 😄

Я глазам своим не поверил, когда еще до конца недели узрел в книге вызов к Хардуикам.   – Зигфрид, – сказал я, – вы туда не съездите, а? На меня там словно заклятие какое‑то падает.   Он ответил удивленным взглядом. – Но это же ваши любимые клиенты. И они всегда обращаются именно к вам. – Да, конечно, но мне что‑то не по себе! – И я рассказал о недавних злоключениях. – Вздор, Джеймс! – Зигфрид сделал небрежный жест. – Вы дали волю воображению. Сущие пустяки. Забавные, не спорю, но ровно ничего не значащие. Хардуики – отличные люди и, конечно, тут же забыли про эту чепуху. – Ну не знаю. Люди они, безусловно, хорошие, но, по‑моему, убеждены, что у меня не все с головой в порядке. Легкая клептомания для начала.   Он засмеялся: – Какая ерунда! Поезжайте, поезжайте! Просто заболевшая свинья. Ну что тут может произойти?   Возможно, мне почудилось, но, когда я вылез из машины во дворе фермы, братья посмотрели на меня с некоторой опаской. Свинья оказалась мамашей дюжины поросят, которые с визгом тыкались в нее, а она неподвижно лежала в дальнем углу хлева, где было так темно, что я с трудом ее различал. Впрочем, меня это не очень смущало: я привык работать на ощупь.   Я забрался в закут и подошел к своей еле различимой пациентке, достал термометр и провел рукой в поисках ее тыла. – Ничего сегодня не ела, вы сказали? – Совсем ничего, – ответил Джош. – И с места не вставала. А поросята вроде изголодались. Им, видно, молока не хватает. – Так… так… так… понимаю…   Я лихорадочно искал анус, чтобы измерить температуру, но не находил. Темно, хоть глаз выколи, – но я же ставил термометр свиньям в полном мраке! Ничего не понимаю! Вот хвост, надо чуть продвинуть руку вниз, и термометр скользнет в задний проход… Только где он?! Чуть ниже отверстие отыскалось – но оказалось влагалищем. И тут меня как озарило.   – У этой свиньи нет заднего прохода! – воскликнул я.   Замечательное научное открытие, каким я поспешил поделиться с миром, и только потом сообразил, что выбрал не слишком подходящее место для своих восторгов.   Братья смотрели на меня сверху вниз в суровом молчании. Потом Себ произнес усталым голосом: – Чего нет?   Я обернул к нему голову, не вставая с корточек. – Нет ануса. Заднего прохода. Редчайший случай! У поросят встречается не так уж редко, но у взрослого животного я сталкиваюсь с этим впервые. – А‑а! – сказал Себ. – А если у нее его нету, так навоз откуда? Я его отсюда по утрам выгребаю – о‑го‑го! – Кал, – оживленно объяснил я, – проходит через влагалище. Так всегда бывает в подобных случаях. – И все эти годы проходил? – Ну да. Принесите фонарик, и я вам покажу.   Братья посмотрели друг на друга. – Чего там! Мы вам верим.   Было совершенно ясно, что они ни на секунду мне не поверили.   Я пустился в объяснения, поймал себя на том, что начинаю бессвязно бормотать, и умолк. Да и вообще, ощупав брюхо свиньи, я обнаружил, что ее вымя просто обжигает руку и кажется бугристым.   – В любом случае температуру ей мерить не нужно, у нее мастит. Вымя очень горячее и опухшее. Я сделаю инъекцию антибиотика, и, думаю, все будет хорошо. – Я пытался говорить деловито и уверенно, однако это не помогало. – Ага, все ясно и так, – сказал Джош. – Вы не беспокойтесь, мистер Хэрриот. Не нужно так не нужно.   У меня мороз прошел по коже. Они стараются не перечить мне! Бр‑р!   Я привычно сделал свинье инъекцию, торопливо вымыл руки и отказался от чая. Когда я выезжал со двора, Себ и Джош, стоя рядом на булыжнике, подняли руки в торжественном прощании, а в окне кухни я увидел их жен. Прочесть их мысли не составляло труда.   «Бедняга Хэрриот! И ведь неплохой человек. Больно смотреть, как он потихонечку свихивается».   📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Когда под шинами «Остина» захрустел песок подъездной аллеи, я улыбнулся: в окне, встречая меня, возник Трики‑Ву. Он был уже очень стар, но у него хватало сил забраться на свой дозорный пост, и его мордочка, курносая, как у всех пекинесов, расплылась в пыхтящей приветственной усмешке. Рут, горничная, прослужившая в доме не один десяток лет, открыла дверь на мой звонок и приветственно улыбнулась, а Трики мячиком ударился о мои колени. – До чего же он вам рад, мистер Хэрриот, – сказала Рут, беря меня за руку. – Ну просто как все мы! Она проводила меня в элегантную гостиную, где в кресле у камина сидела миссис Памфри. Она подняла среброкудрую голову от книги и обрадованно вскрикнула: – Ах, мистер Хэрриот, как мило! Трики, твой дядя Хэрриот приехал навестить тебя. Чудесно, правда? – Она указала мне на кресло по другую сторону камина. – Я ждала, что вы приедете проверить здоровье Трики, но до того, как осмотреть его, вам необходимо согреться. Такой страшный холод! Рут, милая, принесите мистеру Хэрриоту рюмочку хереса. Вы ведь не откажетесь, мистер Хэрриот? Я поблагодарил. Еще бы я отказался от изумительного хереса, который наливался в огромные рюмки и удивительно подкреплял силы – а уж в холодную погоду особенно. Я утонул в мягком сиденье, протянул ноги к пламени, плясавшему в камине, и отпил хереса, а Рут в тот же миг поставила возле меня тарелку с крохотными бисквитиками. Трики вскарабкался ко мне на колени, и туман злобы, окутавший меня на ферме Сидлоу, окончательно рассеялся. – Трики со времени вашего последнего визита, мистер Хэрриот, чувствовал себя на редкость хорошо, – начала миссис Памфри. – Конечно, он поутратил гибкость из‑за артрита, но ходит прекрасно, а его грудной кашель не усилился. И самое чудесное, – (она сплела пальцы и широко раскрыла глаза), – он совсем не плюх‑попал! Ни единого раза. Так, может, вы не будете тискать бедняжечку? – Разумеется, нет. Ни в коем случае. Раз у него там все нормально, то зачем? На протяжении многих лет я очищал околоанальные железы Трики‑Ву, когда он, по красочному выражению своей хозяйки, плюх‑попал, и песик сносил это безропотно. Теперь я погладил его, а миссис Памфри продолжала: – Я должна сообщить вам интересную новость. Вы знаете, как превосходно Трики разбирается в скаковых лошадях, как тонко судит об их форме, и когда ставит на скачках, почти всегда выигрывает. Так вот! – Она помахала пальцем и понизила голос. – В последнее время он увлекся собачьими бегами. – Неужели? – О да! Он начал следить за соревнованиями в Мидлсбро, несколько раз поручал мне делать за него ставки и выиграл кучу денег. – Боже! – Да‑да. Не далее как сегодня утром Краудер, мой шофер, заехал к букмекеру за двенадцатью фунтами. Выигрыш Трики на вчерашних бегах. – Ну и ну! Непостижимо! – сказал я, а мое сердце обливалось кровью от жалости к честному Джо Прендергасту, местному букмекеру. Столько лет проигрывать собаке деньги на скачках, а теперь плати еще за собачьи бега!  Трики, прекрасно понимая, что мы говорим о нем, завилял хвостом и посмотрел на меня с обычной широкой усмешкой, вывалив наружу язычок. 📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Течение нашей жизни определялось внезапными тревогами и неожиданными происшествиями.   Тристан, впрочем, был выше всего этого. Как-то вечером мы с ним сидели в гостиной Скелдейл-хауса, и вдруг наш покой нарушил пронзительный звон телефона.   Тристан, не вставая с кресла, протянул руку к трубке. – Аллоу? Ктоу говоритто?   Несколько секунд он внимательно слушал, потом потряс головой. – Нетто, нетто, извинитто. Мистероу Фарноно дома нетто. Хорошоу, я сказай, когда он приходитто. Наше-ваше с кисточкоу!   Он положил трубку. Я изумленно смотрел на него. Этот нелепый акцент был лишь одним из проявлений его твердой решимости отыскивать крупицы развлечений в чем бы то ни было. Конечно, так он забавлялся отнюдь не всегда, но фермеры нет-нет да и упоминали, что с ними говорил «какой-то иностранец». Тристан уютно устроился с «Дейли миррор» и вскрыл новую пачку сигарет, но тут опять затрезвонил телефон, и ему пришлось взять трубку. – Та, та, тобры фетчер, как поживайт? Што фам укотно? В трубке басисто зарокотало, и Тристан вдруг выпрямился. «Дейли миррор» и сигареты соскользнули на пол. – Да, мистер Маунт, – быстро сказал он. – Нет, мистер Маунт. Да, конечно, мистер Маунт, я немедленно передам. Благодарю вас. Всего хорошего. – Он откинулся на спинку кресла и перевел дух. – Это был мистер Маунт! – Я догадался. И он-таки заставил тебя поджать хвост! – Ну… да… я как-то не ожидал… – Он поднял сигареты и задумчиво закурил. – Вот именно, – сказал я. – А зачем он звонил? – Просит завтра утром посмотреть какую-то его рабочую лошадь. У нее с задними ногами неладно. Я сделал запись в блокноте и поглядел на Тристана. – Не берусь судить, как ты выкраиваешь время в бурном вихре своих любовных увлечений, но в последнее время ты крутишь с его дочкой, а? Тристан вынул сигарету изо рта и внимательно оглядел тлеющий кончик. – Действительно, я несколько раз приглашал Дебору Маунт в кино и на танцы, а что? – Да так. Уж очень у нее папаша внушительный, только и всего. У меня перед глазами всплыл мистер Маунт – такой, каким я его видел в последний раз: настоящий человек-гора двухметрового роста. Над плечами, которые походили на отроги холма за его фермой, поднимался могучий утес головы с каменным подбородком, скулами и лбом. А таких широких ладоней я в жизни не видел – раза в три шире моих. – Ну и пусть его! – отозвался Тристан. – Человек он вполне приличный. – О, вполне. Я о нем ничего плохого сказать не хочу. – (Мистер Маунт отличался большой религиозностью и был, по слухам, суров, но справедлив.) – Просто мне бы не хотелось, чтобы он потребовал от меня отчета, на каком основании ты кружишь голову его дочери. Тристан поперхнулся, и в глазах у него мелькнула тревога. – Чушь какая! Мы с Деборой друзья, и ничего больше. – Рад это слышать. А то говорят, папаша бережет ее пуще собственного глаза, и я бы не хотел почувствовать его лапищи на своем горле. Тристан смерил меня ледяным взглядом. – Есть в тебе, Джим, какой-то садизм. Только потому, что мне иногда приятно пригласить девушку в кино… – Да ладно тебе, Трис. Или ты шуток не понимаешь? Обещаю завтра у Маунта ни словом не упоминать, что ты зачислил Дебору в свой гарем… Я ловко увернулся от летящей подушки и пошел в аптеку собрать все нужное для завтрашнего объезда.   📚 О всех созданиях – мудрых и удивительных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Плотник воздвиг в углу сада миссис Памфри королевский хлев: теплую спальню на фундаменте, а вокруг – обширный загон.   Я присутствовал при том, как Нуджист был водворен туда и блаженно свернулся на подстилке из чистейшей соломы. Дважды в день его корытце наполняли отборным кормом, не говоря уж о дополнительных лакомствах: то сочная морковка, то пара капустных листьев. Каждый день его выпускали на часок побегать и шумно порезвиться с Трики в саду.   Солнечное существование Нуджиста омрачала только одна тучка: Ходжкин, старик-садовник, чье отношение к нашим четвероногим друзьям стало весьма кислым с тех пор, как ему было поручено бросать Трики для разминки резиновые кольца, теперь оказался камердинером подрастающего хряка. Он должен был кормить Нуджиста, укладывать его спать и приглядывать за ним, когда его выпускали в сад поразвлечься.   В первое мое посещение его подопечного он угрюмо приветствовал меня словами: – К Нудисту, значит, пришли?   Насколько я знал Ходжкина, ни о какой игре слов и речи быть не могло. Нет, он искренне пытался произнести кличку поточнее, и на протяжении всей долгой жизни моего племянника для старика он оставался Нудистом.   Нуджист подарил мне и одно бесценное воспоминание. Как-то раз сразу после обеда затрезвонил телефон. Звонила миссис Памфри, и по ее дрожащему голосу я сразу понял, что случилась какая-то неимоверная катастрофа. Именно этим голосом мне сообщалось, что Трики-Ву плюх-попает или оприпадился!   – Ах, мистер Хэрриот! Слава богу, я вас застала! Это Нуджист! Боюсь, он опасно болен! – Что с ним?   Некоторое время в трубке слышались лишь судорожные вздохи. Затем миссис Памфри обрела голос: – Ну-у… он не может… у него не получаются… его малые дела.   Я давно знал, что в ее лексиконе обозначается большими и малыми делами. – Вы имеете в виду задержки с мочеиспусканием? – Ну-у… э… – Она была в полном смущении. – Странно! – сказал я. – А ест он хорошо?   – Кажется, да, но… – И тут она вдруг выпалила: – Ах, мистер Хэрриот, я так боюсь! Ведь, как я слышала, у мужчин… и именно так… Причина – железа… ведь верно? – Ну, это вас пусть не тревожит. Не говоря уж о том, что свиньи этим заболеванием не страдают вообще, в любом случае четыре месяца, по-моему, слишком юный возраст для простатита. – Ах, я так рада! Но что-то… э… препятствует. Вы приедете, правда ведь? – Уже выезжаю.   Мне пришлось довольно долго томиться у загона Нуджиста. Он уже вырос в солидного подсвинка и глядел на нас сквозь сетку, дружески похрюкивая, и, несомненно, ждал, когда же с ним поиграют. Наконец, потеряв терпение, он несколько раз прогалопировал по загону, вытягивая передние ноги, точно палки.   Я уже пришел к выводу, что мой визит был напрасен, как вдруг миссис Памфри, которая все это время прохаживалась вдоль сетки, заламывая руки, дрожащими пальцами указала на Нуджиста.   – О господи! – прошептала она. – Вот! Вот опять!   Краска сбежала с ее лица, оно стало белее мела.   – Какой ужас! Не могу, не могу смотреть! – Она со стоном отвернулась и спрятала лицо в ладонях.   Я внимательно вглядывался в Нуджиста. Он оборвал галоп и облегчал мочевой пузырь, прыская струйку за струйкой, как и положено хряку. – Право же, я не замечаю ничего ненормального. – Но он… он… – Она все еще не решалась отнять руки от лица. – Он же… делает это… через промежутки.   Я уже давно приобрел сноровку сохранять серьезное лицо в присутствии миссис Памфри. – Но так свойственно им всем, миссис Памфри.   Она полуобернулась и краешком глаза покосилась на Нуджиста. – Вы имеете в виду… все свиньи-мальчики? – Все свиньи-мальчики до единого, каких я видел, делали именно так. – О-о! О!.. Как странно! Да, очень странно. – Бедняжка обмахнулась носовым платком, и краска алым потоком разлилась по ее лицу.   Чтобы избавить ее от неловкости, я стал крайне деловитым. – Да-да, абсолютно! Многие люди впадают в такую ошибку, уверяю вас. Ну, мне пора. Был рад убедиться, что малыш здоров и счастлив.   📚 О всех созданиях – больших и малых 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм ._.

Неделю спустя, вернувшись с вызова, я застал Хелен в необычном волнении – она даже слегка задыхалась.   – Джим, ты только посмотри! – сказала она, увлекая меня в гостиную, где мебель была сдвинута к стенам, чтобы освободить место для ошеломительного ковра – широкого, назойливо пестрого, толстого и бугристого.   – Что это? – спросил я. – Ну… – Она задышала еще чаще. – Днем приходил продавец с этим прелестным ковром. Настоящий касба. – Что‑что? – Касба. Очень редкий тип восточных ковров. Продавец только что из Индии и купил его на границе у воина одного местного племени. – Граница? Местное племя? – Голова у меня пошла кругом. – О чем ты говоришь?   Хелен выпрямилась. – По‑моему, все очень просто. Нам представилась возможность купить этот прекрасный ковер. Ковер нам нужен, и это очень выгодная покупка. – Сколько он стоит? – 20 фунтов. – Что‑о?! – Очень дешево, – сказала Хелен, розовея. – Подлинный касба. Он сказал, что настоящая его цена – сотни фунтов, но ему выпала удача познакомиться с этим воином на… – Может быть, обойдемся без границы? – перебил я. – Ушам своим не верю! Где этот тип? – Сейчас придет. Я сказала, что ты захочешь с ним поговорить. – Безусловно!   Я нагнулся и пощупал касбу. Он был соткан из какого‑то колючего материала. Пучочки жестких волокон впивались в пальцы, легко отделяясь от ковра. Режущий глаза узор казался волнистым из‑за бугров, о которые можно было легко споткнуться.   С моих губ рвались жгучие слова, но я промолчал. Слишком велик был список собственных глупостей такого рода, и я находился в очень уязвимой позиции. Сказать прямо, что ковер этот невыразимо жуткий, я не мог. Такт и осторожность!   – Хелен, – начал я мягко, – ты уверена, что он нам подходит? Погляди, он такой бугристый, что дверь не закрывается. – Я наглядно продемонстрировал этот недостаток. – И ты не находишь, что расцветка чуть ярковата?   По лицу моей жены скользнула тень сомнения. – Ну‑у… может быть, я немножко поторопилась… А вот и он!   Она ввела специалиста по коврам – человека лет сорока с симпатичным лицом, просто излучавшего способность убеждать и чаровать. Сверкая белейшими зубами, он принялся восхвалять достоинства касбы. Его глаза гипнотически впивались в мои. Но, когда он добрался до воина на границе, я сумел очнуться и остановил водопад слов.   – Спасибо, спасибо, только этот ковер нам не подходит.   Продавец был поражен и никак не мог поверить, что мы готовы упустить посланную Богом удачу, но я упорствовал в своих вежливых отказах. Он был красноречив и убедителен, но по мере того, как цена снижалась, в его речи все чаще проскальзывали зловеще знакомые фразы: «Послушайте, только для вас!», и «Если уж на то пошло», и «Скажу вам откровенно».   Наконец мне удалось вставить слово: – Я помогу вам вынести его за дверь.   Явно разочаровавшись во мне, продавец скорбно наклонил голову. Коврище оказался невероятно тяжелым, и мы тащили его наружу в угрюмом молчании, усыпая свой путь разноцветными колючими волокнами.   Закрыв дверь за бывалым мореходом, говорить о нем с Хелен я не стал и вообще помалкивал об этом эпизоде и в дальнейшем. После собственных подвигов позволить себе добродетельное негодование я никак не мог. В нашей семье здравый смысл и практичность, бесспорно, воплощены в Хелен, и этот ковер остается ее единственной промашкой.   Однако с тех пор, когда я опять что‑нибудь вытворял, немалой поддержкой служило сознание, что и у меня есть в запасе кое‑какое оружие. Ведь в крайнем случае я всегда мог бы сказать: «А подлинный касба?»   📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм

Сети оставались болезненной темой, и я всячески ее избегал, однако в первые недели несколько раз украдкой пробирался на лужайку, когда никто не следил, и пытался (безуспешно) заняться починкой.   После этой катастрофы я старался найти способ, как поднять свой престиж, и выбрал для этой цели огород. В воскресной газете я увидел рекламу парничков для рассады и решил, что для сурового йоркширского климата ничего лучше придумать нельзя. Парнички на картинке стояли длинными аккуратными рядами, изящные и функциональные, а стоили они феноменально дешево.   Ни слова не сказав Хелен, я отправил заказ на солидную партию. Мое воображение рисовало внушительный ящик, и я был очень удивлен, когда почтальон доставил скромный плоский пакет. Как в нем могли уместиться трехмерные сооруженьица, изображенные на рекламе?   Впрочем, тайна тут же разъяснилась: то, что я принял за жесткий пластик, оказалось обычной полиэтиленовой пленкой. Мало того! Остальная часть будущих парничков состояла из множества тонких проволочек со зловещими инструкциями типа: вставить стержень А в прорезь Б и закрепить шпилькой В. Для меня это был лес дремучий, и я провел несколько изнурительных часов в борьбе со стержнями и шпильками, а Хелен с любопытством наблюдала за моими манипуляциями.   Я был вынужден открыть свой замысел, и меня больно уязвила ее скептическая реакция. Она с сомнением оглядела хаотичное приобретение, и уголки ее рта задергались, словно она подавляла усмешку, которая грозила расползтись до ушей. Я же упрямо продолжал борьбу, собрал‑таки проволочный каркас и принялся натягивать на него пленку.   Результат выглядел плачевно. Хелен вышла поглядеть, каковы успехи, как раз тогда, когда я созерцал подобие низко подвешенной веревки с хлопающим на ветру бельем: пленка почему‑то полностью не закреплялась.   Тут моя супруга не выдержала. Она привалилась к стене дома, минуты две безудержно хохотала, а потом была вынуждена вернуться в дом и немножко передохнуть.   Я остался в огороде, пытаясь сохранить подобие достоинства, но и у меня не было сил смотреть на парнички. Кое‑как убрав их составные части в пакет, я спрятал его в гараже. Очередная катастрофа, а мои акции упали еще ниже.   📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм