ДЕД МОРОЗ: ВЕРИШЬ ЛИ ТЫ В ЧУДО?
В этом декабре мой девятилетний сын впервые не написал письмо Деду Морозу. Не составил список подарков, из которых добрый волшебник должен выбрать на свое усмотрение. Не караулил морозилку: уже забрал этот зимний партизан мое послание или нет.
— Фух, — обрадовалась я, — одной головной болью меньше.
И усвистела по многочисленным делам. Декабрь же. Цейтноты, дедлайны и прочие иностранные слова, обозначающие крайнюю степень задолбанности.
Тоже мне мать! Да еще и психолог! Где чуйка? Где опыт? Усвистела она…
А тут ему вчера задали вопрос. Простой такой. Детский. Обычный. Мол, написал ли ты письмо Деду Морозу?
Нет, говорит ребенок, не написал. Если я еще не совсем взрослый, то Дед Мороз сам мне что-нибудь подарит. А если уже взрослый, то… всё.
На последнем слове голос предательски дрогнул, хоть никто и не заметил. А я заметила. Потому что все-таки мать. Да еще и психолог. Есть чуйка, есть опыт.
— Кажется, эта тема тебя зацепила… — бросаю я пробный камень.
И тут же он обнимает подушку и усиленно кряхтит, чтобы не плакать. А потом все-таки плачет. Я сижу рядом и молча глажу пятку — единственное, что мне доверили гладить в момент грусти и печали.
Раньше мне было очень сложно вот так. Молча. Долго. Монотонно. Было ощущение, что на ладони тут же натирается мозоль от глаженья. Пошли я быстро сейчас решу твои проблемы, куплю тебе игрушку, выдам петушок на палочке, но больше не буду вот так сидеть. А сейчас я могу. Сначала выслушать. Потом разделить чувства. Быть рядом. Давать время и пространство. Ему для слез, себе для подумать. И только потом говорить.
— Тебе очень хочется уже быть взрослым. И ты себя чувствуешь взрослым. Но тебе кажется, что со взрослыми не случается чудес. Так я поняла? Это тебя так печалит?
— Угу, — хмурится ребенок. — Вот ты веришь в Деда Мороза?
— Я верю в Чудо.
— А в Деда Мороза? Ну который человек? — допытывается Матвей. Ему важно расставить все точки над i.
— Ну в тех ряженых, что ходят по улицам, нет, конечно. Они просто создают праздничное настроение. Это ты и сам уже понимаешь. Хотя в три-четыре года ты с удовольствием принимал в гости такого переодетого аниматора.
— А что за Чудо, которое у взрослых?
— А это что-то волшебное, прекрасное, доброе. Не обязательно вещественное. И не обязательно 31 декабря под бой курантов. Но оно точно случается с каждым, кто в него верит и кто готов его замечать.
— У тебя было так?
— Было. Однажды, тебе было полтора годика, а у меня был очень сложный период в жизни. И мы отметили Новый год у бабушки с дедушкой, и я была такая грустная, что даже не ждала никакого чуда, я в него уже почти не верила. А на утро мы пошли с тобой домой. И на улице никого не было, тихо, снежно и только мы вдвоем. И твоя малюсенькая ладошка в моей. И красные толстые щеки. И цепочки наших следов на нетронутом снеге.
И вот тут я подняла глаза к небу и почувствовала себя такой счастливой. И поняла, что все у меня будет хорошо. Ну разве не Чудо?
Матвей задумался. Проверил файлы на отсутствие вирусов. И кажется, даже сохранил их на своем внутреннем пентиуме.
— А подарки?
— А подарки приносят Проводники Чуда. Или помощники Деда Мороза. Называй, как хочешь. И кстати, если ты уже взрослый и готов, то можешь сам им стать.
— А как это?
— Выбираешь человека и делаешь ему подарок. Но анонимно. Чтобы он не знал, что это от тебя. Чтобы он поднял глаза к небу и почувствовал себя счастливым. И подумал — ну разве не Чудо?
Я не знаю, готов ли мой сын быть Проводником Чуда в этом году. Я не знаю, о чем он подумает, найдя под елкой подарок в эту новогоднюю ночь. Но я хочу верить в Чудо.
И обязательно попрошу у Деда Мороза чуть больше внимания к близким. Чтобы никакие цейтноты и дедлайны не позволили мне пропустить что-то важное.
И он исполнит, я знаю.
Лёля Тарасевич
