Элина Быстрицкая считалась настолько благонадежной, что ей даже доверили дать интервью итальянскому еженедельнику Epoca. Журналистка Грация Ливи описала и саму актрису, в которой «не было ни царственной манеры держаться, ни манерности», и ее квартиру в высотке на площади Восстания, и ее мужа:
… Нам навстречу вышел широкоплечий человек в синем костюме и на хорошем английском языке представился: Николай Кузьминский, муж Элины, служащий Министерства торговли, специалист по дипломатическим отношениям с заграницей. Ему, должно быть, 50 лет, и, будучи советским гражданином, мне он показался примером космополитизма. На нем были черные блестящие ботинки с немного суженными носами, пояс из крокодиловой кожи. У него седые волосы, которые контрастировали с загорелым лицом и улыбкой…
Ей было под 30, он - на 20 лет старше (вместе - на фото). Для Кузьминского это был уже четвертый брак, и вроде как Элина Авраамовна воспитывала его младшего сына от актрисы театра им. Вахтангова. Ходили слухи, что муж Быстрицкой генерал и чуть ли не родственник Хрущева. На самом деле он служил в отделе переводов Министерства внешней торговли, сопровождал в зарубежных поездках Анастаса Микояна.
И, конечно, сильно облегчал жизнь актрисы в бытовом плане. Она мечтала о машине и купила себе «копейку», продав очередную подаренную мужем шубу. Подруга Быстрицкой переводчица Рогнеда Яценко так вспоминала их первую встречу:
Передо мной стояло какое-то божество, одетое в белую беличью шубку, белую меховую шапочку и белоснежные сапожки. У нее у первой в Москве появлялись все новинки — джинсы, дубленки, модные сапоги… Она одевалась лучше всех актрис в СССР! А в разговоре могла упомянуть про личного косметолога, парикмахера, швею, домработницу…
Элина Авраамовна не раз говорила, что была с Кузьминским счастлива, он ее во многом сформировал. Они ходили по театрам и галереям, каждое лето отдыхали на Рижском взморье и не жалели денег на путешествия. Однако спустя 27 лет брака, в начале 1980-х, Быстрицкая развелась. Как будто бы она узнала о былых изменах мужа, а он не стал отпираться. Отрезала, как всегда, по живому, а после не удержалась и от нелицеприятных оценок:
Ему была нужна не я, а та атмосфера, которая складывалась вокруг меня. Его перестало интересовать все, кроме того, что он муж “той самой Быстрицкой”. Его не волновали ни мои заботы, ни мои болячки, ни мои хлопоты, ни мои трудности. Ко всему этому он стал относиться равнодушно. У него появились свои интересы, которые сводились к встречам с “дамочками”. Женщин он любил больше всего. Слишком любил. Некоторые переносят, а я не смогла…
После развода Элина Авраамовна прекратила с бывшим мужем всяческое общение. И из квартиры в высотке на площади Восстания, где они жили, переехала в Леонтьевский переулок. Она даже не пришла на похороны Кузьминского - была на гастролях. Вообще не любила кладбища. Сославшись на театр, не хоронила даже родного отца.
В 1970-м главным режиссером театра стал Борис Равенских. До того он был рядовым постановщиком, и они с Элиной Авраамовной друг друга не переносили. Рассказывают, что однажды на репетиции режиссер раздраженно бросил:
Это тебе не с мужем выяснять отношения!
Быстрицкая в ответ запустила в него туфлей. Получив новую должность, Равенских, по словам Элины Авраамовны, тут же убрал из репертуара все ее постановки. Начался период «затяжного молчания», к несчастью, не последний.
В Малый театр актриса больше не вернулась. Но продолжала выходить на концертную сцену: декламировала стихи, пела песни военных лет. О своих отношениях с Людмилой Зыкиной вспоминала:
Я один раз обиделась на Люду. Она мне сказала: “Эля, тебе петь не нужно”. А я петь люблю и буду!
И она продолжала, более того, овладела компьютером, репетировала под минусовку. В 2013-м собрала на свое 85-летие Кремлевский дворец.
Она была последней народной артисткой в труппе Малого, в театре об этом всегда помнили. И похороны прошли по высшему разряду...
🙏❤️👏🔥 - памяти Элины Быстрицкой
