Весной 1907 года поэт Владислав Ходасевич (фото слева) ещё состоял в браке с Мариной Рындиной, девушкой красивой, но весьма эксцентричной. Мариэтте Шагинян в ту пору было всего 19 и до неё дошли слухи о том, что Ходасевич не только угнетает морально свою супругу, но ещё и позволяет себе поднимать на неё руку.
Мариэтта Шагинян знакома с поэтом не была, но и терпеть подобную несправедливость по отношению к женщине не собиралась. Она послала Владиславу Ходасевичу с женщиной-секундантом вызов на дуэль, потребовав немедленного ответа и предложив рапиры в качестве оружия.
Ходасевич был немало удивлён, однако виду не показал и попросил передать «дуэлянтке»: он с девушками не дерётся. Через несколько месяцев поэту передали букетик фиалок от барышни, которая вызывала его на дуэль. Они успели поссориться, теперь – помириться, но знакомы ещё не были.
Позже они познакомятся и подружатся. Мариэтта Шагинян навсегда останется в представлении Ходасевича пылкой восемнадцатилетней барышней, полной порывов, противоречий, каких-то невероятных идей и чувств.
Её увлечённость удивляла и одновременно восхищала. Мариэтта Шагинян, ведомая жаждой познания нового, постоянно что-то изучала, писала стихи, занималась фехтованием, живо интересовалась теорией музыки. И бросалась на чью-либо защиту, не утруждая себя выяснением, кто же на самом деле является пострадавшей стороной. Ходасевич писал:
И как-то всегда выходило так, что в конце концов она поражала добродетель и защищала злодея. Но все это делалось от чистого сердца и с наилучшими намерениями
Время дружбы с Владиславом Ходасевичем совпало с чередой увлечённостей в жизни Мариэтты Шагинян. Она просто не могла существовать в спокойном и размеренном ритме жизни. Поэтесса поначалу была всерьёз увлечена Сергеем Викторовичем Потресовым-Яблонским. При этом увлечение было совсем не романтическим. Она восхищалась ним и готова была защищать перед каждым.
Затем кумиром Шагинян стала Зинаида Гиппиус, а потом её сменил поэт Андрей Белый (фото справа). Она могла часами просиживать неподалёку от дома Белого ради того, чтобы только издали его увидеть или приветственно поклониться. Познакомилась с поэтом Мариэтта Шагинян гораздо позже. После она бесконечно писала Белому письма, они часто встречались, но говорить об этом она могла только шепотом.
Когда Мариэтта Шагинян озаботилась судьбой одной из горничных и стала делить с ней свой скудный паёк, писательницу предупреждали: горничная нечиста на руку. Но Шагинян с присущей ей горячностью защищала девушку ровно до тех пор, пока та не обчистила её саму.
Она могла выступать с осуждением интеллигенции за отказ принимать советскую власть, но в то же время яростно бросилась защищать Ахматову и Зощенко, которых жестоко критиковали на пленуме Союза писателей:
Вот вы здесь все сдохнете, и о вас сразу забудут, а о них будут помнить всегда. А теперь я отключаю свой слуховой аппарат - можете мне возражать
👏🙏❤️🔥 - Мариэтте Шагинян за пылкость и смелость
