Свекровь тайно отменила наш свадебный банкет, чтобы сэкономить деньги сына. Мы узнали об этом за час до ресторана, моя месть была беспощадной.
С самого первого дня нашего знакомства Зинаида Петровна, мать моего жениха Максима, смотрела на меня так, словно я пришла в ее дом с единственной целью — украсть фамильное серебро. Тот факт, что из «серебра» у них был только мельхиоровый набор ложек времен Хрущева, а моя зарплата в IT-компании превышала доход Максима почти вдвое, ее совершенно не смущал. Для нее я оставалась «хищницей», покушающейся на главное сокровище — ее драгоценного сыночка и его сбережения.
Мы с Максимом встречались три года, прежде чем он сделал мне предложение. Я любила его: он был заботливым, смешным и, казалось, вполне сепарировавшимся от властной матери мужчиной. Как же жестоко я ошибалась.
Свадьбу мы решили оплачивать пополам. Моя семья взяла на себя часть расходов, часть покрыли мы из общего бюджета, в который скидывались равными долями. Главной жемчужиной торжества должен был стать банкет в загородном ресторане «Эрмитаж» — с панорамными окнами, видом на озеро, живой джазовой музыкой и меню, которое мы с таким трепетом утверждали целую неделю.
Зинаида Петровна с самого начала была категорически против.
— Зачем вам эти устрицы и перепела? — причитала она на семейных ужинах. — Люди приходят на свадьбу напиться и наесться досыта! Заказали бы шашлыки, картошечки наварили. У меня на даче места всем хватит! А эти ваши полмиллиона лучше бы в банк положили, под проценты!
Мы вежливо кивали, но делали по-своему. Деньги были наши, и праздник мы хотели сделать для себя. Я думала, что вопрос закрыт.
День свадьбы начинался как в сказке. Идеальная погода, великолепное платье, трогательная церемония в ЗАГСе, слезы счастья на глазах моей мамы и легкий мандраж Максима. Зинаида Петровна на регистрации стояла с поджатыми губами, но я списала это на ее обычный скверный характер.
После ЗАГСа мы поехали на фотосессию в ботанический сад. До начала банкета оставался ровно час. Гости уже должны были потихоньку собираться на веранде ресторана, где их ждал приветственный фуршет и шампанское.
Я поправляла фату перед зеркалом в машине, когда зазвонил мой телефон. На экране высветился номер банкетного менеджера «Эрмитажа».
— Алло, Ксения? — радостно ответила я. — Мы уже заканчиваем, будем минут через сорок! Как там наши гости?
В трубке повисла тяжелая, неестественная пауза.
— Алина... простите, какие гости? — голос Ксении звучал растерянно. — Ваш банкет отменен. Вы же сами... точнее, мама жениха, отменила его еще в прошлый вторник.
Мир вокруг меня внезапно сузился до размеров салона автомобиля.
— Что значит отменен? — мой голос дрогнул, и сидевший рядом Максим оторвался от телефона.
— Зинаида Петровна приехала к нам с доверенностью и телефоном Максима, — начала объяснять Ксения, и в ее голосе слышалось искреннее сочувствие. — Она показала переписку с вашего общего аккаунта, где вы якобы соглашаетесь на отмену из-за форс-мажора. Мы перевели возврат средств — за вычетом неустойки — на указанные ею реквизиты. Я пыталась вам дозвониться всю неделю, но ваш номер был в черном списке.
Я судорожно проверила настройки телефона. Действительно, номер ресторана был заблокирован. Кто мог это сделать? Только тот, кто имел доступ к моему телефону, пока я была в душе на прошлых выходных, когда Зинаида Петровна заходила к нам «в гости на чай».
Я сбросила вызов. Внутри меня поднималась волна обжигающего, ледяного гнева. Я повернулась к Максиму. Он смотрел на меня непонимающим взглядом.
— Что случилось, любимая? Пробки на подъезде к ресторану?
— Ресторана не будет, Максим. Твоя мать отменила банкет неделю назад и забрала деньги.
Лицо Максима вытянулось. Он начал судорожно звонить матери.
