Анне Ахматовой - главной женщине в своей жизни - Николай Гумилев делал предложение несколько раз. Она отказывала, томила его, писала длинные письма, долго молчала и снова писала…
В начале 1910 года долгожданное согласие наконец было получено. В апреле того же года они обвенчались (на фото супруги вместе с сыном Львом Гумилевым, будущим ученым и писателем). Ахматова писала:
Я выхожу замуж за друга моей юности Николая Степановича Гумилева. Он любит меня уже три года, и я верю, что мне судьба быть его женой. Люблю ли его я, не знаю, но кажется мне, что люблю
Познакомились они еще во Франции, где во время учебы в Сорбонне Гумилев издавал журнал «Сириус». В одном из номеров были напечатаны стихи юной Ахматовой.
Семейную жизнь Гумилева и Ахматовой вряд ли можно считать счастливой. Поэт вспоминал:
Сразу же выяснилось, что у нас диаметрально противоположные вкусы и характеры. Мне казалось, что, раз мы женаты, ничто на свете уже не может разъединить нас. Я мечтал о веселой, общей домашней жизни, я хотел, чтобы она была не только моей женой, но и моим другом и веселым товарищем. А для нее наш брак был лишь этапом, эпизодом в наших отношениях, в сущности, ничего не менявшим в них.
Ей по-прежнему хотелось вести со мной “любовную войну” по Кнуту Гамсуну — мучить и терзать меня, устраивать сцены ревности с бурными объяснениями и бурными примирениями. (…) Я знал, что она встретит меня обычной, ненавистной фразой: “Николай, нам надо объясниться!” — за которой неминуемо последует сцена ревности на всю ночь
В 25 лет, накануне Первой мировой войны, популярность Анны Ахматовой вышла далеко за пределы круга литераторов. После «Четок» слава умножалась лавинообразно - и ее масштаб быстро затмил тогдашнюю известность Гумилева.
Только цифры: общий тираж книг Ахматовой к 1924 году превышал 70 000 экземпляров. Аналогичный показатель Гумилева (все прижизненные издания, не считая переводов) - менее 6 000. Как, вероятно, всякий поэт, Гумилев болезненно относился к этому обстоятельству.
Его «муки» отягчались сознательными патриархальными установками, по которым мужчина должен идти впереди и прорубать путь идущим за ним.
Его спасало то же, что и мучило - поэзия. Все-таки любовь к ней была сильнее любых переживаний по поводу земной славы. Однако в предсмертном стихотворном «возгласе» поэт все же невольно признал эту свою слабость:
Я рад, что он уходит, чад угарный,
Мне двадцать лет тому назад сознанье
Застлавший, как туман кровавый очи
Схватившемуся яростно за нож.
Что тело женщины меня не дразнит,
Что слава женщины меня не ранит…
🙏❤️👏🔥 - двум гениям русской поэзии
