Анна Тютчева
Май, 1846 г.
Вчера вечером я осталась одна с папой: он сидел в большом кресле возле камина, я — на маленькой скамеечке у его ног; он казался грустным и подавленным (у Тютчева умер отец). Никто из нас не говорил: я боялась нарушить его думы... Отец первым прервал молчание:
— Вот так, — сказал он, — чередуются поколения, не зная друг друга: ты не знала своего деда, как не знал моего и я. Ты и меня тоже не будешь знать, ибо не знавала меня молодым. Ныне же мы существуем в двух разных мирах. Тот, в котором живешь ты, уже не мой мир. Мы столь же отличны друг от друга, как лето отличается от зимы. А ведь и я был молод! Если бы ты видела меня за пятнадцать месяцев до твоего рождения... Мы совершали тогда путешествие в Тироль: твоя мать, Клотильда, мой брат и я. Как все было молодо тогда, и свежо, и прекрасно! А теперь это всего лишь сон. И она также, она, которая была для меня жизнью, — больше, чем сон: исчезнувшая тень.
(Первая жена Тютчева умерла в возрасте 37 лет.
По воспоминаниям современников, Фёдор Тютчев сильно переживал потерю и его голова покрылась седым волосом за несколько дней так, что один из друзей его не узнал).
Она, которая была столь необходима для моего существования, что жить без нее казалось мне так же невозможно, как жить без головы на плечах. Ах, как это было давно; верно тому уже тысяча лет! Придет день, Анна, когда ты задумаешься о своей юности и, быть может, вспомнишь то, что я говорю тебе сейчас. Ты подумаешь: это было в красной комнате, возле камина...
Жизнь в дневниках
