Жизнь в дневниках

Сборы на пикник – жрать в новом месте. Лев Толстой 29 июля, 1889 г. Жизнь в дневниках

Первые сорок лет нашей жизни дают текст, последующие тридцать — комментарий к нему, с помощью которого мы только и можем надлежащим образом понять истинный смысл и связь текста вместе с его моралью и всеми тонкостями. Артур Шопенгауэр Жизнь в дневниках

Во французской коммуне Онфлëр есть памятник Муму. Композиция представляет собой Муму, которая грустно высматривает кого-то вдали. На её шее висит обрывок верёвки, а вместо задних лап у неё рыбий хвост. Таким образом, создатели памятника подарили надежду — Муму не умерла, она просто превратилась в русалку. Надпись на памятнике: «Муму и всем жертвам любви». Жизнь в дневниках

В жизни мне пришлось много действовать. Действие все время передвигало жизнь из одного положения в другое, вело ее по разным руслам и поворачивало под разными, подчас причудливыми углами. Но в этом не было ни суеты, ни лишних разговоров, ни беспорядочного общения с любыми людьми. Наоборот, действие соединялось с жаждой наблюдений, разглядыванием жизни вблизи, как сквозь лупу, и стремлением придавать жизни (в своем воображении) гораздо больше поэтичности, чем это было на деле. Я невольно подцвечивал и подсвечивал жизнь. Мне это нравилось. Она от этого наполнялась в моих глазах добавочной прелестью. Даже если бы я очень захотел, то не мог бы уничтожить в себе это свойство, ставшее, как я понял потом, одной из основ писательской работы. Может быть, поэтому писательство сделалось для меня не только занятием, не только работой, а состоянием собственной жизни, внутренним моим состоянием. Я часто ловил себя на том, что живу как бы внутри романа или рассказа. Константин Паустовский • Повесть о жизни Жизнь в дневниках

Если ты дашь слово, что ни одна душа в Москве не будет знать о нашей свадьбе до тех пор, пока она не совершится, — то я повенчаюсь с тобой хоть в день приезда. Ужасно почему-то боюсь венчания и поздравлений, и шампанского, которое нужно держать в руке и при этом неопределенно улыбаться... Антон Чехов Из письма О. Л. Книппер-Чеховой 26 апреля, 1901 г. Жизнь в дневниках

В 1966 году у Чуковского появилась правнучка Марина (к этому моменту у Корнея Ивановича уже было пять правнуков), первый ребенок его внука Дмитрия и Анны Дмитриевой, легендарной теннисистки и комментатора. Милая Аня Дмитриева! Я все больше привязываюсь к ней. Вечером — блаженный час с правнучкой. Утром я долго смотрел на Маришу из окна. Она в полном уединении собирала песок с отдаленной кучи и носила его к крыльцу. Я сказал ей: что ты делаешь? Ей стало неловко, ей не хотелось играть при свидетелях, и она (о детское лукавство!) сказала: — Уходи от окна, ты простудишься! Корней Чуковский 1968 г. Жизнь в дневниках

Из воспоминаний Мэттью Макконахи В старших классах мой брат Майк отрастил патлы такой длины, что тренер футбольной команды попросил его подстричься. На следующий день отец повёз Майка в школу и по дороге сказал: «Сынок, ты прямо как настоящий хиппи. Если не обкорнаешь патлы, тренер погонит тебя из команды». Майк ответил: «А мне плевать, пап. Мои волосы, что хочу, то и делаю. Пусть себе гонит, мне всё равно. Стричься я не буду». Отец снова: «Слушай, сынок, лучше не упрямься и подстригись». И тут Майк выпалил: «А у Иисуса тоже были патлы». Отец молчал. Майк знал, что совершил ловкий ход, помянув религию, и что, возможно, всё сложится в его пользу. Отец молча вёл машину. Когда они подъехали к школе, Майк окончательно уверился, что Иисус ему помог, но тут отец газанул и промчался мимо школы. «Эй, пап, ты чего?» — спросил Майк. Не говоря ни слова, отец отъехал на восемь миль от школы, потом вдруг свернул на обочину, потянулся к пассажирской дверце, распахнул её, вытолкал моего брата из салона и буркнул: «Иисус ходил пешком». В тот день мой брат явился в школу с опозданием. Не только потому, что ему пришлось пройти восемь миль, но ещё и потому, что по пути он зашёл в парикмахерскую. Жизнь в дневниках

Моя моложавость, видимо, смущала Федора Михайловича. Я стала, смеясь, уверять его, что очень скоро постарею, и хоть это обещание было шуткой, но в моей жизни оно, благодаря многим обстоятельствам, скоро исполнилось, то есть, вернее, я не постарела, а старалась и в нарядах своих, и в разговорах быть настолько солидной, что разница лет между мною и мужем скоро стала почти незаметна. Вошла моя мать. Федор Михайлович поцеловал ей руку и сказал: — Вы, конечно, уже знаете, что я просил руки вашей дочери. Она согласилась быть моей женой, и я этим чрезвычайно счастлив. Но мне хотелось бы, чтобы вы одобрили ее выбор. Анна Григорьевна так много говорила о вас хорошего, что я привык вас уважать. Даю вам слово, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы она была счастлива. Для вас же я буду самым преданным и любящим родственником. Надо отдать справедливость Федору Михайловичу, что за четырнадцать лет нашего брака он всегда был очень почтителен и добр с моей матерью, искренно любил и почитал ее. Произнес Федор Михайлович свою маленькую речь торжественно, но несколько сбивчиво, о чем и сам потом заметил. Мама была очень тронута, обняла Федора Михайловича, просила его любить и беречь меня и даже расплакалась. Анна Достоевская • Воспоминания Жизнь в дневниках

Самые важные и значительные мысли, откровения являются на свет голыми, без словесной оболочки: найти для них слова — особое, очень трудное дело, целое искусство. И наоборот: глупости и пошлости сразу приходят наряженными в пёстрые, хотя и старые тряпки — так что их можно прямо, без всякого труда, преподносить публике. Лев Шестов Жизнь в дневниках

Достойно, главное достойно любые встретить времена, когда эпоха то застойна, то взбаламучена до дна. Достойно, главное достойно, чтоб раздаватели щедрот не довели тебя до стойла и не заткнули сеном рот. Страх перед временем – паденье, на трусость душу не потрать, но приготовь себя к потере всего, что страшно потерять. И если все переломалось, как невозможно предрешить, скажи себе такую малость: «И это надо пережить...» Евгений Евтушенко 1976 г. Жизнь в дневниках

Из воспоминаний Марка Захарова Одним из сильных зрительских впечатлений явился для меня в своё время спектакль «Фантазии Фарятьева» в московском «Современнике». Я запомнил на всю жизнь это ни с чем несравнимое ощущение, когда медленно открылся занавес и в глубине сцены внимание наше привлёк печальный пожилой человек в потертом, слегка лоснящемся старомодном кителе. Человек был неподвижен, задумчив и суров, он смотрел вверх, медленно панорамируя взглядом. Я помню, как сразу же притих и растерялся зритель. Это был странный и неожиданный удар по нашим эмоциям, удар, шокирующий нас своей правдивостью и своей таинственностью одновременно. Мы поверили этому бесхитростному человеку, сразу же поверили в крайнюю искренность его намерений и одновременно не опознали эти самые намерения, что и было самым интересным. Помню, как я, загипнотизированный столь талантливым и неординарным началом, вздрогнул от режиссёрской зависти. Помню, как тихо открылась дверь, вошла актриса, исполняющая роль мамы, как тихо, трепетно и вместе с тем очень правдиво начался этот спектакль. Потом человек не спеша удалился, обстановка на сцене выровнялась, стала понятнее, нормальнее. Вскоре спектакль пошёл так, как я того и ожидал, - хорошо и культурно. В антракте я побежал за кулисы и спросил у Игоря Кваши: как родилось в спектакле такое прекрасное начало? Кто придумал? Кто сыграл? Кваша ответил примерно так: «Никто не придумал, никто не сыграл. Это наш идиот пожарник вечно торчит на сцене, не может себе уяснить, когда открыт занавес, когда закрыт. Всё шарит глазами по потолку - нет ли где огонька...» Жизнь в дневниках

Даже если знаешь 15 языков — русский всё равно нужен. Мало ли на ногу что упадёт или радость надо выразить. Фаина Раневская Жизнь в дневниках

Ты это чувствуешь сейчас, а это и есть вся твоя жизнь — сейчас. Больше ничего нет, кроме сейчас. Нет ни вчера, ни завтра. Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы уразуметь это? Эрнест Хемингуэй • По ком звонит колокол Жизнь в дневниках

Лето — это время года, когда очень жарко, чтобы заниматься вещами, которыми заниматься зимой было очень холодно. Марк Твен Жизнь в дневниках

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за все вам — усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чем не жалейте Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берет он из вашей души. Никогда, никогда ни о чем не жалейте Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но еще гениальнее слушали вы. Андрей Дементьев Жизнь в дневниках

Всякий раз, когда я хотел произвести впечатление на девушку, а моей внешности для этого явно не хватало, я прибегал к маленькой хитрости. Скажем, мы впервые встречаемся на танцах: я пускаюсь в восторженный рассказ о некоем Франкле, чьи занятия в Народном университете я никогда не пропускаю, и настойчиво предлагаю новой знакомой непременно посетить вместе со мной семинар или лекцию. Ближайшим вечером мы приходим в парадный зал гимназии на Циркусгассе, где этот Франкл читает свой курс, — зал всегда переполнен. Я предусмотрительно устраиваюсь с края в передних рядах, и можете себе представить, какое впечатление это производит на девушку, когда спутник внезапно покидает ее и под аплодисменты публики выходит на авансцену. Виктор Франкл • Воспоминания Жизнь в дневниках

Сегодня в дневниках — день рождения Маяковского. И, кажется, это тот случай, когда школьные учебники не имеют никакого отношения к живому человеку. Там он — плакатный, громкий, «агитатор-горлан». А здесь, за пределами хрестоматий, — человек, который боялся морщин, ревновал, носил жёлтую кофту, чтобы его заметили, и до последнего надеялся, что его полюбят просто так. В последние дни авторы канала пересматривают несколько фильмов о нём — не ради того, чтобы разобраться в поэтике, а чтобы разглядеть за стихами живого, нервного, очень одинокого человека: 🎞 «Маяковский. Два дня» — сериал о последних днях поэта. Там нет героизации, одна усталость и принятие самого страшного решения. Смотреть тяжело, но честно. И, конечно, архивная запись, где он сам читает свои стихи. Хрипота, надрыв, паузы. Слушаешь — и понимаешь, вот он, настоящий. Тот, кто до дрожи боялся булавок и заколок после смерти отца, уколовшегося иголкой. Тот, кто носил с собой мыльницу и постоянно мыл руки. Тот, кто так и не был официально женат, но оставил после себя как минимум двоих детей. В день рождения поэта здесь не говорят высоких слов. Просто включают запись, вслушиваются в этот голос — и чувствуют, что он живой.

Занимаюсь благоглупостями: ем, пью, сплю, ужу рыбу... Антон Чехов 1885 г. Жизнь в дневниках

Вcё пoпpaвимo в жизни. Πepeтepпишь caмoe тяжeлoe, caмoe пoзopнoe, a пpoйдёт вpeмя, вcпoмнишь o нём, кaк o пуcтякaх. Алeкcaндp Κупpин Жизнь в дневниках

Вот уже скоро месяц, как я засел в Женеве; надо сказать, что это самый прескучный город в мире; он строго протестантский, и здесь встречаешь работников, которые никогда не протрезвляются. Право же, не всё золото, что блестит. Немецкая честность, швейцарская верность и т. д. и т. д. - не могу вообразить себе, кто только мог их придумать. Возможно, сами немцы и швейцарцы. Пишут же и в рижских газетах и в прусских, что стоит балтийским немцам оставить нас, и мы, русские, впадем в прежнее варварство. Не смейтесь надо мной, дорогой Степан Дмитриевич; скажу только, что трудно найти где-нибудь, кроме Германии, такую глупость, такое надувательство и притом такое самодовольство. И вот еще: из года в год ввозят к нам, в Россию, множество иностранных изделий; поэтому многие из наших русских, отправляющихся за границу, уверены вследствие некоего предрассудка, что за границей всё хорошо и недорого. Я же теперь убедился на опыте, что, за исключением предметов первой необходимости, только в Париже и Лондоне изделия хороши и недороги. В прочих городах Европы всё дороже и хуже, чем у нас, я Вас уверяю. Всякий более или менее значительный город (например, Женева) производит и потребляет собственные свои изделия, хотя Франция и под боком. Надо, однако, иметь в виду вот что: в отношении мануфактурных изделий у ряда городов существует своя специальность (более или менее); в одном это вино, в другом - ремни, в третьем швейцарские шале из красивого дерева, ну, хорошо же, покупайте в каждом городе те изделия, которые составляют его специальность, покупать остальное - значит бросать деньги на ветер. Наши соотечественники во множестве едут за границу; там они воспитывают детей и прилагают все старания, чтобы заставить их забыть русский язык. Есть такие, которые живут здесь подолгу, например Тургенев. Он мне напрямик заявил, что не хочет больше быть русским, что хотел бы забыть, что он русский, что он себя считает немцем и гордится этим. Я его с этим поздравил и расстался с ним. Фёдор Достоевский Из письма С.Д. Яновскому 28 сентября, 1867 г. Жизнь в дневниках

Популярность Шерлока Холмса сильно нервировала его создателя. Конан Дойл мечтал войти в историю как автор серьёзных исторических романов, а рассказы о сыщике, которые он относил к бульварному чтиву, только отвлекали от более важных вещей. Так что в какой-то момент писатель кардинально решил свою проблему, сбросив Холмса в Рейхенбахский водопад в рассказе «Последнее дело Холмса». Однако гибель полюбившегося всем героя вызвала в обществе взрыв ярости: редакцию журнала, в котором печаталась серия рассказов о Холмсе, заполнили письма разгневанных читателей и последовали массовые отписки от рассылки. Получил свою порцию ненависти и сам Дойл. Одна старушка отправила ему письмо, в котором сказала только: «Скотина!» Реакция публики была настолько бурной и гневной, что Дойлу пришлось «воскресить» героя и продолжить его историю. Жизнь в дневниках

Я поняла, что нельзя оборачиваться назад, нельзя даже пытаться оборачиваться назад. Жизнь — это улица с односторонним движением. Агата Кристи Жизнь в дневниках

Как трудно в России быть правильным человеком. Правильный человек в России есть непременно страдалец. Он вечно между двумя неправдами: неправдой наверху и неправдой внизу. Корней Чуковский 1922 г. Жизнь в дневниках

Меня часто спрашивают, как мне удалось сохранить себя, быть бодрой, подтянутой. Я каждый раз удивляюсь, что произвожу такое впечатление, потому что на самом деле — от старости ли, от состояния здоровья или от жизненных тягот — я совсем не так бодра и энергична. У меня на душе бывает очень тяжело. Я всё время борюсь с собой, скрываю свои невзгоды, а мне вдруг говорят: «Около вас побыть— какой‑то силы набраться». Смешно! Когда‑то я написала статью, называлась она “Эта кошка — я”. Я увидела в окно, как мальчишки с шестого этажа выбросили кошку. Кошка шмякнулась об асфальт, и даже на тринадцатом этаже я услыхала этот глухой звук. Я закричала от ужаса. Прошла минута, кошка поднялась, встряхнулась и побежала. И я сама себе сказала: «Эта кошка — я». Лидия Смирнова Жизнь в дневниках

Когда мне было 15, я провел месяц, работая на археологических раскопках. Как-то раз я разговорился с одним из археологов во время обеденного перерыва. Он задавал тот тип вопросов, которые обычно спрашивают у молодых людей, чтобы «узнать тебя». Ты занимаешься спортом, какой твой любимый вид? И я ответил ему: нет, я спортом не занимаюсь, я работаю в театре, пою в хоре, играю на скрипке и пианино, раньше брал уроки живописи. И он ответил — ВАУ. Это потрясающе! И я сказал: «Ой, неет, я не очень хорош ни в чем из этих вещей!» И он произнес нечто, что я никогда не забуду, что полностью взорвало мой мозг, потому что никто никогда ничего подобного не говорил, до этого момента: «Я не думаю, что делать что-то хорошо — это единственный смысл заниматься этим. Я думаю, ты получаешь превосходный опыт и разнообразные навыки, это все просвещает тебя и делает интересной личностью, не важно, насколько хорошо ты овладеваешь этим всем». Признаюсь честно, это изменило мою жизнь. Потому что я ушел от провала, от того, кто не был достаточно талантлив ни в чем, чтобы заявить о себе, к тому, который занимается чем-то, потому что наслаждается этим. Я вырос в предельно успехо-ориентированной среде, переполненной мифом о Таланте, где, я думал — был лишь один мотив делать нечто — «Побеждать» в этом. Курт Воннегут Жизнь в дневниках

Как учёный, я не могу доказать Бога прибором. Но как человек, изучивший мозг 60 лет, я не могу объяснить его устройство без Творца. Это как найти идеально откалиброванный рояль в пустом лесу и утверждать, что его настроил ветер. Наталья Бехтерева Жизнь в дневниках

Меня переполняет гордость. В этом месяце журнал Union назвал меня образцом красивой женщины с маленькой грудью. У меня сегодня праздник! Я листала страницы читательской почты и вдруг наткнулась на эту заметку. Гениально! Прощайте, комплексы! Джейн Биркин 1973 г. Жизнь в дневниках

Лев Толстой Из письма сыну, 1887 г. Жениться, чтобы веселее было жить, никогда не удастся. Поставить своей главной, заменяющей все другое, целью женитьбу — соединение с тем, кого любишь,— есть большая ошибка. Ну, женились, а потом что? Если цели жизни другой не было до женитьбы, то потом, вдвоем ужасно трудно, почти невозможно найти ее. Даже, наверное, если не было общей цели до женитьбы, то потом уж ни за что не сойдешься, а всегда разойдешься. Женитьба только тогда дает счастье, когда цель одна — люди встретились по дороге и говорят: «Давай пойдем вместе» — «Давай»,— и подают друг другу руку, а не тогда, когда они, притянутые друг к другу, оба свернули с дороги. Все это потому, что одинаково ложное понятие, разделяемое многими, то, что жизнь есть юдоль плача, как и то понятие, разделяемое огромным большинством, понятие, к которому и молодость, и здоровье, и богатство тебя склоняют, что жизнь есть место увеселения. Жизнь есть место служения, при котором приходится переносить иногда и много тяжелого, но чаще испытывать очень много радостей. Только радости-то настоящие могут быть только тогда, когда люди сами понимают свою жизнь как служение: имеют определенную, вне себя, своего личного счастья, цель жизни. Обыкновенно женящиеся люди совершенно забывают это. Так много предстоит радостных событий женитьбы, рождение детей, что кажется, эти события и составляют самую жизнь, но это опасный обман. Если родители приживут и нарожают детей, не имея цели в жизни, то они отложат только вопрос о цели жизни, и то наказание, которому подвергаются люди, живущие, не зная зачем, они только отложат это, но не избегут, потому что придется воспитывать, руководить детей, а руководить нечем. И тогда родители теряют свои человеческие свойства и счастие, сопряженное с ними, и делаются племенной скотиной. Так вот я и говорю: людям, собирающимся жениться именно поэтому, что их жизнь кажется им полною, надо больше, чем когда-нибудь, думать и уяснить себе, во имя чего живет каждый из них. А чтобы уяснить себе это, надо думать, обдумать условия, в которых живешь, свое прошедшее, расценить в жизни все, что считаешь важным, узнать — во что веришь, то есть что считаешь всегдашней несомненной истиной и чем будешь руководствоваться в жизни. И не только узнать, уяснить себе, но испытать на деле, провести или проводить в свою жизнь, потому что пока не делаешь того, во что веришь, сам не знаешь, веришь ли или нет. Вера в том, что благо в том, чтобы любить людей и быть любимым ими. Для достижения же этого я знаю три деятельности, в которых я постоянно упражняюсь, в которых нельзя достаточно упражняться и которые тебе теперь особенно нужны. Первое,— чтобы быть в состоянии любить людей и быть любимым ими, надо приучать себя как можно меньше требовать от них, потому что если я много требую, и мне много лишений,— я склоняюсь не любить, а упрекать,— тут много работы. Второе,— чтобы любить людей не словом, а делом, надо выучить себя делать полезное людям. Тут еще больше работы, особенно для тебя в твои года, когда человеку свойственно учиться. Третье,— чтобы любить людей и быть любимым ими, надо выучиться кротости, смирению и искусству переносить неприятных людей и неприятности, а в случае невозможности не оскорбить никого, уметь выбирать наименьшее огорчение. И тут работы еще больше всего, и работа постоянная от пробуждения до засыпания и работа самая радостная, потому что день за днем радуешься на успехи в ней и, кроме того, получаешь незаметную сначала, но очень радостную награду в любви людей. Так вот, я советую тебе, вам обоим, как можно сердечнее и думать и жить, потому что только этим средством вы узнаете, точно ли вы идете по одной дороге и вам хорошо подать друг другу руки или нет и вместе с тем если вы искренни, то приготовите себе будущее. Цель ваша в жизни должна быть не радость женитьбы, а та, чтобы своей жизнью внести в мир больше любви и правды. Женитьба же затем, чтобы помогать друг другу в достижении этой цели. Жизнь в дневниках

Однажды Константин Сергеевич Станиславский своим ученикам задал этюд: "Горит ваш банк. Действуйте!" Кто-то побежал за водой, кто-то стал рвать на себе волосы и заламывать руки, кто-то тащил воображаемую лестницу и по ней судорожно пытался проникнуть сквозь огонь на второй этаж, кто-то падал обугленный, обезумевший от страшной боли и страданий. Всё было так, будто горел банк. И лишь один Василий Иванович Качалов, который тоже должен был принимать участие в этюде разбушевавшегося пожара банка, спокойно сидел нога на ногу, переводя взгляд с одного на другого. "Стоп! Василий Иванович, — окликнул его недовольный Станиславский, — почему вы не участвуете?" — Я участвую, — невозмутимо ответил Качалов. — Мои деньги в другом банке. Жизнь в дневниках

Рано или поздно лучшие ноги станут спотыкаться, гордая спина согнётся, чёрная борода поседеет, кудрявая голова облысеет, лицо покроется морщинами. Лишь доброе сердце подобно солнцу, не перестанет сиять ярким светом и всегда будет следовать верным путём. Уильям Шекспир Жизнь в дневниках

Плакал над отчетом о суде над двадцатитрехлетней Марией Абрахам, задушившей из - за нужды и голода девятимесячную дочь Барбару мужским галстуком... Франц Кафка Июль, 1913 г. Жизнь в дневниках

В простоте слова — самая великая мудрость, пословицы и песни всегда кратки, а ума и чувства вложено в них на целые книги. Максим Горький Жизнь в дневниках

Человек должен быть непременно твердым, а то злые люди любят мягких и добрых и делают их своими костылями. Так и надо помнить: настоящее зло хромое и ходит всегда на костылях добродетели. Михаил Пришвин Жизнь в дневниках

Ялта А я сижу и все мечтаю о рыбной ловле и размышляю о том, куда девать всю пойманную рыбу, хотя за все лето поймаю только одного пескаря, да и тот поймается из склонности к самоубийству. Антон Чехов Из письма О. Л. Книппер-Чеховой 15 апреля, 1904 г. Жизнь в дневниках

Тишина, птицы, уроды-люди. Лев Толстой 20 июня, 1857 г. Жизнь в дневниках