Публикации канала «Жизнь в дневниках | Литература»

Внучка писателя Валентина Катаева рассказывала, как её подружке в школе задали написать сочинение о том, что именно Катаев вложил в образ Вани из повести "Сын полка". Подружка пришла к Катаевым в гости и спросила об этом самого писателя, взяв его слова за основу своей работы. В итоге за сочинение она получила тройку с минусом с комментарием, что Катаев думал совсем о другом. Жизнь в дневниках

Не пытайтесь пилить опилки. Кто когда-нибудь пилил дерево? Поднимите руки. Поднялось много рук. Затем спросил: А кто из вас когда-нибудь пилил опилки? Конечно же, таких не нашлось. Тоже самое происходит с прошлым. Когда человек начинает беспокоиться о том, что уже случилось и закончилось, он просто пытается пилить опилки. Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, прежде чем она сломит вас, запомните следующее правило: не делайте бесплодных попыток вернуть прошлое, пусть оно хоронит своих мертвецов. Дейл Карнеги • Как перестать беспокоиться и начать жить Жизнь в дневниках

Мои коллeги говоpили, что я пpивезу себe жену oткуда-нибудь из Таилaнда, Афpики или Япoнии. А в итoге я жeнился на женщине, которaя жила в моeм же подъезде, тoлько двумя этaжами ниже. В лифте познакомилиcь. Мне кажeтся, челoвек без ceмьи – как муравей без муравейника. Николай Дроздов Жизнь в дневниках

– Когда мы бомбим город, это стратегическая необходимость, а когда бомбят другие – подлое преступление. – Вот именно! Наконец-то здравая мысль! – Альфонс лукаво покосился на Гребера и усмехнулся. – Это называется современная политика! Эрих Мария Ремарк • Время жить и время умирать Жизнь в дневниках

Когда мне было 15, я провел месяц, работая на археологических раскопках. Как-то раз я разговорился с одним из археологов во время обеденного перерыва. Он задавал тот тип вопросов, которые обычно спрашивают у молодых людей, чтобы «узнать тебя». Ты занимаешься спортом, какой твой любимый вид? И я ответил ему: нет, я спортом не занимаюсь, я работаю в театре, пою в хоре, играю на скрипке и пианино, раньше брал уроки живописи. И он ответил — ВАУ. Это потрясающе! И я сказал: «Ой, неет, я не очень хорош ни в чем из этих вещей!» И он произнес нечто, что я никогда не забуду, что полностью взорвало мой мозг, потому что никто никогда ничего подобного не говорил, до этого момента: «Я не думаю, что делать что-то хорошо — это единственный смысл заниматься этим. Я думаю, ты получаешь превосходный опыт и разнообразные навыки, это все просвещает тебя и делает интересной личностью, не важно, насколько хорошо ты овладеваешь этим всем». Признаюсь честно, это изменило мою жизнь. Потому что я ушел от провала, от того, кто не был достаточно талантлив ни в чем, чтобы заявить о себе, к тому, который занимается чем-то, потому что наслаждается этим. Я вырос в предельно успехо-ориентированной среде, переполненной мифом о Таланте, где, я думал — был лишь один мотив делать нечто — «Побеждать» в этом. Курт Воннегут Жизнь в дневниках

Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших её. Борис Пастернак Жизнь в дневниках

У Бога нет религии… А еще у Бога нет канонов, пяти столпов и правила не носить цветастую одежду. Ему все равно едим ли мы яблоки до Спаса, готовим ли молоко и мясо на разных плитах и принимаем ли пищу в светлое время суток во время Рамадана. Он не требует читать намаз, совершать обрезание и верить в то, что мир основан на страдании. Ему не нужен наш двухнедельный пост, постное лицо и вырезанная дыра в районе сердца в знак скорби за усопшими. Все это придумали сами люди: слепили богов, нарисовали иконы и нанесли на белый камень орнаменты. Столетиями вели религиозные войны, уничтожали рыжеволосых женщин и тех, кто думал иначе. Написали сотни книг, разработали тысячи правил и ограничений. Осудили всех, кто не выполняет «Миквэ», не молится за умерших, на манер протестантов и не признает литургии. И ничего за 2000 лет не изменилось. Махатма Ганди Жизнь в дневниках

Чем дольше я живу, тем больше склоняюсь к мысли о том, что в Солнечной системе Земля играет роль сумасшедшего дома. Бернард Шоу Жизнь в дневниках

Однажды выдающийся театральный режиссёр Владимир Немирович-Данченко пришёл на премьеру балета "Пламя Парижа" Бориса Асафьева. Балет был в разгаре, и тут сидевший рядом с великим мэтром старичок толкнул его локтём и со всей непосредственностью спросил: "Не знаешь, чёй-то они всё пляшут да пляшут, а петь-то когда начнут?" Немного опешивший от такого панибратства Владимир Иванович сухо ответил: "Это балет. В балете не поют". Но в следующую минуту на сцене вдруг запели "Carmagnole" – это было новаторством постановщика. Сосед Немировича-Данченко ухмыльнулся и сообщил ему: "А ты, дед, видать, тоже, как и я, первый раз в театре!" Жизнь в дневниках

Бездарность активна, деятельна, она обладает колоссальной пробивной силой, куда большей, чем настоящее искусство. И самое печальное, что эта активность приносит свои плоды. Халтуре и интеллектуальному примитиву предоставляется широкое поле деятельности, огромные залы, радио и телевидение, фирмы грамзаписи. Старательно портится вкус огромной массы молодежи, снижается уровень песенной культуры... Кто из фанатичных поклонников эстрадных кумиров вникает в смысл тех слов, что они поют? Произнесите большинство куплетов их песен без музыки — и псевдо-многозначительность, откровенная пошлость резанет вам слух.  Булат Окуджава Жизнь в дневниках

В 1965 году Агния Барто начала вести на радиостанции «Маяк» передачу «Найти человека», направленную на поиски людей, разлучённых войной. Как признавалась впоследствии писательница, она сознавала, что к тому времени дети военных лет уже выросли. Поэтому ставка была сделана не столько на внешние приметы, сколько на сохранившиеся в памяти людей личные подробности. Длительность передачи была двадцать пять минут — за это время Барто успевала рассказать не менее чем о десяти судьбах. Программа, с помощью которой около 1000 семей нашли родственников, регулярно выходила на «Маяке» в течение восьми лет и была закрыта в 1973 году по причине падения интереса — к тому моменту поток писем и воспоминаний от слушателей заметно снизился, в связи с чем руководство радиостанции приняло решение выпускать передачу только по мере надобности. В 1968 году выходит книга Агнии Барто «Найти человека». В основе произведения — заметки-воспоминания писательницы о работе на радиостанции «Маяк». А в 1973 году режиссёр Михаил Богин снимает фильм «Ищу человека» по произведению Агнии Барто. Жизнь в дневниках

Вчера меня назвали «скучной бабушкой». И это было честно. Мне 68. И только вчера я поняла, что ежедневная забота со временем становится воздухом — его не замечают, пока он есть. Я из тех бабушек, что приходят затемно, когда город ещё спит. Я варю кашу, собираю рюкзаки, сижу в поликлиниках и знаю, у кого из внуков болит живот от волнения перед контрольной. Я — та самая тихая гавань, к которой привыкают настолько, что перестают замечать. А есть другая бабушка. Она приезжает нарядная, как праздник, дважды в год. С чемоданами, где нет места скучным носкам — только мечты в упаковке. Вчера на дне рождения младшей я испекла торт. Тот самый, с клубничной прослойкой, который она любит с трёх лет. Подарила краски. Обычные, хорошие краски. А потом приехала «праздничная» бабушка. С коробками, от которых у детей перехватило дыхание. Планшеты. Самые новые. Дети повисли на ней, как на ёлке. А я стояла у плиты и мыла посуду. — Она классная, — сказала внучка подружке по телефону. — Не то что наша бабушка, которая вечно с уроками лезет. Никто не одёрнул. Не сказал: «Что ты, это же бабушка Аня». Моя дочь только рассмеялась: «Ну да, она у нас скучная». Я сидела в машине до полуночи. Перебирала в голове годы, когда отказывала себе во всём. В новых туфлях. В поездке к морю. В тихих вечерах с книгой. Потому что «кому-то же нужно помогать с внуками». Я вдруг поняла страшную вещь: Любовь, которую даришь каждый день, стирается, как старая фотография. А любовь, упакованная в блестящую бумагу, всегда в центре стола. Сегодня я не пошла к ним с утра. Впервые за много лет я просто пила кофе и смотрела в окно. И спрашивала себя: я помогаю или меня просто не видят? Я буду любить их всегда. Но больше не позволю своей любви быть настолько тихой, чтобы её перестали замечать. Если рядом с вами есть тот, кто каждый день тихо и надёжно делает вашу жизнь легче, — обнимите его сегодня. Прямо сейчас. Не ждите особого повода. Потому что любовь, которая всегда рядом, не должна становиться невидимой. Она заслуживает слов благодарности — не только по праздникам. Автор неизвестен Жизнь в дневниках

В доме А. П. Чехова я бывал много раз. На всю жизнь запомнились мне дни и вечера, проведенные в обществе гостеприимного, обаятельного и тонкого Антона Павловича и его многочисленных друзей, часто и подолгу гостивших у Чехова. Я нередко встречал у Антона Павловича таких выдающихся деятелей русской культуры, как Горький и Короленко, Рахманинов и Шаляпин, Бунин и Скиталец, Телешов и Мамин-Сибиряк. Почти со всеми ими был дружен и я. Смех, шутки, остроты, нескончаемые беседы о литературе и искусстве затягивались до глубокой ночи. Воспоминания об этих встречах бесконечно дороги моему сердцу. У Антона Павловича я познакомился и с художником И. И. Левитаном, в то время уже очень больным человеком. Кстати, когда И. И. Левитан осмотрел дом и увидел на камине впадину, нарочито сделанную мною, он таинственно шепнул мне: — А я все-таки использую эту впадину… И действительно: вскоре И. И. Левитан на куске картона написал в один сеанс чудесный пейзаж «Стоги сена в лунную ночь» — одно из последних своих произведений. Этот пейзаж был заделан в каминную впадину и в таком виде находится до сих пор. После смерти А. П. Чехова я много лет жил в Крыму и построил там более пятидесяти зданий. Среди них — дачи, санатории, дома отдыха, больницы, школы. Я пишу эти строки и смотрю на фотографию А. П. Чехова, стоящую на моем письменном столе. Полвека прошло с тех пор, как она стоит перед моими глазами. Фотография не пожелтела, чернила не выцвели — время не смеет прикоснуться к изображению великого жизнелюба… Я оглядываюсь на прожитые восемьдесят два года, и передо мною, точно живой, стоит Антон Павлович — добрый, сердечный, обаятельный. В эти минуты я с особенной силой переживаю встречи с Чеховым, которые согревали меня всю мою долгую жизнь, и низко кланяюсь судьбе за то, что она свела меня с ним. Лев Шаповалов 19 января, 1954 г. Жизнь в дневниках

Известная русская актриса Александра Александровна Яблочкина, которая играла ещё при царском режиме, при вручении ей грамоты, произнесла следующее: «Спасибо Вам большое за награду, ведь при царском режиме нас унижали подачками: то денег дадут, то дом или лошадь подарят...Я ведь всё промотала! А это - на всю жизнь!» Жизнь в дневниках

Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно – иди к родственникам. Марк Твен Жизнь в дневниках

Как только я оказываюсь лицом к лицу не с воображаемыми, а с живыми людьми, я мечтаю лишь об одном — остаться в одиночестве, чтобы снова начать любить людей, как я люблю их, когда не вижу. Жорж Дюамель Жизнь в дневниках

Порой часы обманывают нас, Чтоб нам жилось на свете безмятежней. Они опять покажут тот же час, И верится, что час вернулся прежний. Обманчив дней и лет круговорот: Опять приходит тот же день недели, И тот же месяц снова настает - Как будто он вернулся в самом деле. Известно нам, что час невозвратим, Что нет ни дням, ни месяцам возврата. Но круг календаря и циферблата Мешает нам понять, что мы летим. Самуил Маршак Жизнь в дневниках

Фотографии Михаила Пришвина 1928-1936 Надо понять, что может дать камера, а что не может. И это очень трудно, потому что хочется снять все, что кажется очень красивым. Михаил Пришвин 11 августа, 1930 г. Жизнь в дневниках

По-моему, Пушкина мы ещё и не начинали узнавать: это гений, опередивший русское сознание ещё слишком надолго. Это был уже русский, настоящий русский, сам, силою своего гения, переделавшийся в русского. Это был один из первых русских, ощутивший в себе русского человека всецело, вызвавший его в себе и показавший на себе, как должен глядеть русский человек, — и на народ свой, и на семью русскую, и на Европу, и на братьев славян. Гуманнее, выше и трезвее взгляда нет и не было ещё у нас ни у кого из русских. А между тем хоть бы пустить эти песни в ход в наших школах. Фёдор Достоевский Февраль, 1877 г. Жизнь в дневниках

У Дмитрия Дмитриевича Шостаковича болели ноги, ему было трудно ходить. Лечился он у знаменитого доктора Гавриила Абрамовича Илизарова. Благодаря его квалифицированной помощи дела композитора пошли на поправку, ему стало значительно лучше. Благодарный Шостакович пригласил Илизарова на свой авторский концерт в Малый зал Ленинградской филармонии. Гавриил Абрамович сидел на хорошем месте, и Шостакович с удовольствием отметил, что вид у доктора был очень довольный. После концерта великий композитор подошел к великому ортопеду и спросил о его впечатлениях. – Впечатления у меня прекрасные, Дмитрий Дмитриевич, – отвечал Илизаров. – По-моему, вы замечательно поднимались по лесенке на эстраду и так же замечательно спускались. Жизнь в дневниках