Публикации канала «Жизнь в дневниках | Литература»

Кажется, не далее, как вчера, я с волнением глядел, как наливаются первые почки, а сегодня уже облетают цветы, и знаешь, что завтра придет холодная осень. Не правда ли, как это похоже на нашу жизнь? Смолоду живешь одними надеждами, все думаешь, вот-вот настанет что-то великое, захватывающее, а потом вдруг точно проснешься и видишь, что у тебя ничего не осталось, кроме воспоминаний и тоски по прошлому, и сам не можешь сказать, в какую пору прошла твоя настоящая жизнь – полная, сознательно-прекрасная жизнь. Александр Куприн • Сентиментальный роман Жизнь в дневниках

В спальне Фаины Раневской над кроватью висел портрет ее любимого поэта. В шутку Фаина Георгиевна иногда говорила: «Да, я сплю с Пушкиным!». Раневская просто боготворила Александра Сергеевича. После инфаркта Фаину Георгиевну забрали в больницу, где она продолжала курить. Врачи, однажды застукав Раневскую с сигаретой, сделали ей замечание: - Вы дымите как паровоз. Чем же Вы дышите? На что актриса ответила: - Пушкиным! На вопрос, что она читает кроме Александра Сергеевича, Раневская невозмутимо говорила: «Ничего! Я уже старая и у меня нет ни времени, ни сил на чтение всякой ерунды, чем я занималась раньше». Портрет Пушкина занимал в комнате Раневской самое видное место. Томик поэта сопровождал ее всюду, он всегда должен был быть под рукой: когда она направлялась завтракать, когда садилась в кресло у телефона, и ни один ее разговор с друзьями не обходился без пушкинской темы. Однажды Фаина Георгиевна рассказала друзьям свой сон: «На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь… Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: — Оставь меня в покое, старая блядь. Как ты надоела мне со своей любовью». Жизнь в дневниках

Я считаю, что в любой мелочи можно найти что-то хорошее. Надо уметь жить настоящим. Надо ценить то, что есть сегодня, любить каждую секундочку, которую дарит жизнь, и если даже на душе печально, находить какую-то радость. Утром просыпаться с этим состоянием души. Так неприятно, когда люди начинают жаловаться. При этом понимаю, что многим живется очень трудно. Тем не менее, надо как-то переключаться, понимая, что трудности пройдут, а ты потратишь время на недовольство, брюзжание. Как-то надо себя поворачивать на другое состояние души. Инна Чурикова Жизнь в дневниках

Toлько не говорите мне, что любить жизнь – это значит бегать по утрам или paботать дo ceдьмого пота. Любить жизнь – это всё делать co вкусом, медленно и неторопливо. Филипп Hyape Жизнь в дневниках

Утром я вообще сама не своя. Сегодня надо было позвать ребенка завтракать. Я с недосыпу забыла, как его зовут. Пришла в комнату и говорю: — Как зовут? — Вася, — испуганно ответил ребенок. — Точно. Пошли завтракать. Маша Трауб • Дневник мамы первоклассника Жизнь в дневниках

Очень меня возмущало в моем муже то, что он в своих спорах со мной отвергал в женщинах моего поколения какую-либо выдержку характера, какое-нибудь упорное и продолжительное стремление к достижению намеченной цели. Например, он один раз говорил мне: — Возьми такую простую вещь — ну, что бы такое назвать? да хоть собирание почтовых марок (мы как раз проходили мимо магазина, в витрине которого красовалась целая коллекция). Если этим займется мужчина систематически, он будет собирать, хранить, и если не отдаст этому занятию слишком большого времени и если и охладеет к собиранию, то все-таки не бросит его, а сохранит на долгое время, а может быть, и до конца своей жизни, как воспоминание об увлечениях молодости. А женщина? Она загорится желанием собирать марки, купит роскошный альбом, надоест всем родным и знакомым, выпрашивая марки, затратит на покупку их массу денег, а затем желание в ней уляжется, роскошный альбом будет валяться на всех этажерках и в заключение будет выброшен, как надоевшая, никуда не годная вещь. Так и во всем, в пустом и серьезном — везде малая выдержка: сначала пламенное стремление и никогда — долгое и упорное напряжение сил для того, чтобы достигнуть прочных результатов намеченной цели. Этот спор меня почему-то раззадорил, и я объявила мужу, что на своем личном примере докажу ему, что женщина годами может преследовать привлекшую ее внимание идею. «А так как в настоящую минуту, — говорила я, — никакой большой задачи я пред собою не вижу, то начну хоть с пустого занятия, только что тобою указанного, и с сегодняшнего дня стану собирать марки». Сказано — сделано. Я затащила Федора Михайловича в первый попавшийся магазин письменных принадлежностей и купила («на свои деньги») дешевенький альбом для наклеивания марок. Дома я тотчас слепила марки с полученных трех-четырех писем из России и тем положила начало коллекции. Наша хозяйка, узнав о моем намерении, порылась между письмами и дала мне несколько старинных из Саксонского королевства. Так началось мое собирание почтовых марок, и оно продолжается уже сорок девять лет. Анна Достоевская Жизнь в дневниках

Притча о белом листе и чёрной точке Когда-то давным-давно один мудрый старец призвал своих многочисленных учеников и показал им лист чистой бумаги, на котором стояла лишь одна единственная черная точка. – Что вы здесь видите? – спросил старец. – Точку, – ответил один. – Черную точку, – подтвердил другой. – Жирную черную точку, – уточнил третий. И тогда их любимый учитель заплакал. – Скажи нам, о чем ты так горько плачешь? – удивились ученики. – Я плачу о том, что все мои ученики увидели только черную точку и никто из них не заметил чистого белого листа… Как часто мы судим о человеке только по его маленьким недостаткам, забывая о его достоинствах… Жизнь в дневниках

Пока ты молода, то хочешь получать и учиться. Когда ты зрелая и уже многому научилась, тебе хочется этим делиться, отдавать энергию. А потом, когда ты уже старенькая, нужен рядом такой же «горшочник», чтобы вместе выращивать герань. Алиса Фрейндлих Жизнь в дневниках

Говорят, что злоупотреблять спиртными напитками вредно. Охотно согласен с этим. Но тем не менее я, т. е. больной, преисполненный неврозов, человек, — положительно не могу обойтись без яда алкоголя... Пётр Чайковский 23 июля, 1886 г. Жизнь в дневниках

Не умеющий понять другого человека, приписывающий ему только злые намерения, вечно обижающийся на других — это тоже человек, обедняющий свою жизнь и мешающий жить другим. Душевная слабость ведет к физической слабости. Я не врач, но я в этом убежден. Долголетний опыт меня в этом убедил. Приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и красивым. Да, именно красивым. Дмитрий Лихачёв Жизнь в дневниках

Миша как-то за утренним кофе говорил моим мальчикам: «Дети, в жизни надо уметь рисковать… Вот, смотрите на маму вашу, она жила очень хорошо с вашим папой, но рискнула, пошла ко мне, бедняку, и вот поглядите, как сейчас нам хорошо…» И вдруг, Сергей, мой младший сын, помешивая ложечкой кофе, задумчиво сказал: «Подожди, мама ведь может рискнуть ещё раз». Миша выскочил из-за стола, красный, не зная, что ответить ему, мальчишке восьми лет. Елена Булгакова Жизнь в дневниках

Когда животный инстинкт ослабевает у мужчины, и он находит себе отвлекающее его от любовной кутерьмы занятие, тогда он обыкновенно начинает понимать женщину и, наконец, находит себе жену. Михаил Пришвин 23 июня, 1927 г. Жизнь в дневниках

Я был на гастролях в Германии в 1988 году. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные, умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая-то польза людям! Евгений Леонов 29 января 1994 года Евгений Леонов умер перед спектаклем, который назывался «Поминальная молитва». Когда зрителям объявили, что актер скончался и спектакль не состоится, ни один человек не сдал свой билет. Весь вечер поклонники Леонова, не попавшие на его спектакль, простояли с горящими свечами около театра. Жизнь в дневниках

Что касается поцелуя, посланного по почте, то позвольте мне не возвращать его Вам, я считаю за лучшее остаться у Вас в долгу и заплатить этот долг при свидании. Александр Островский Из письма Марии Савиной 1879 г. Жизнь в дневниках

Иногда садовник срезал мне несколько левкоев или махровых гвоздик. Я стеснялся везти их через голодную и озабоченную Москву и потому всегда заворачивал в бумагу очень тщательно и так хитро, чтобы нельзя было догадаться, что в пакете у меня цветы. Однажды в трамвае пакет надорвался. Я не заметил этого, пока пожилая женщина в белой косынке не спросила меня: – И где это вы сейчас достали такую прелесть? – Осторожнее их держите, – предупредила кондукторша, – а то затолкают вас и все цветы помнут. Знаете, какой у нас народ. – Кто это затолкает? – вызывающе спросил матрос с патронташем на поясе и тотчас же ощетинился на точильщика, пробиравшегося сквозь толпу пассажиров со своим точильным станком. – Куда лезешь! Видишь – цветы. Растяпа! – Гляди, какой чувствительный! – огрызнулся точильщик, но, видимо, только для того, чтобы соблюсти достоинство. – А еще флотский! – Ты на флотских не бросайся! А то недолго и глаза тебе протереть! – Господи, из-за цветов и то лаются! – вздохнула молодая женщина с грудным ребенком. – Мой муж, уж на что – серьезный, солидный, а принес мне в родильный дом черемуху, когда я родила вот этого, первенького. Кто-то судорожно дышал у меня за спиной, и я услышал шепот, такой тихий, что не сразу сообразил, откуда он идет. Я оглянулся. Позади меня стояла бледная девочка лет десяти в выцветшем розовом платье и умоляюще смотрела на меня круглыми серыми, как оловянные плошки, глазами. – Дяденька, – сказала она сипло и таинственно, – дайте цветочек! Ну, пожалуйста, дайте. Я дал ей махровую гвоздику. Под завистливый и возмущенный говор пассажиров девочка начала отчаянно продираться к задней площадке, выскочила на ходу из вагона и исчезла. – Совсем ошалела! – сказала кондукторша. – Дура ненормальная! Так каждый бы попросил цветок, если бы совесть ему позволяла. Я вынул из букета и подал кондукторше вторую гвоздику! Пожилая кондукторша покраснела до слез и опустила на цветок сияющие глаза. Тотчас несколько рук молча потянулись ко мне. Я раздал весь букет и вдруг увидел в обшарпанном вагоне трамвая столько блеска в глазах, приветливых улыбок, столько восхищения, сколько не встречал, кажется, никогда ни до этого случая, ни после. Как будто в грязный этот вагон ворвалось ослепительное солнце и принесло молодость всем этим утомленным и озабоченным людям. Мне желали счастья, здоровья, самой красивой невесты и еще невесть чего. Пожилой костлявый человек в поношенной черной куртке низко наклонил стриженую голову, открыл парусиновый портфель, бережно спрятал в него цветок, и мне показалось, что на засаленный портфель упала слеза. Я не мог этого выдержать и выскочил на ходу из трамвая. Я шел и все думал – какие, должно быть, горькие или счастливые воспоминания вызвал этот цветок у костлявого человека и как долго он скрывал в душе боль своей старости и своего молодого сердца, если не мог сдержаться и заплакал при всех. У каждого хранится на душе, как тонкий запах лип из Ноевского сада, память о проблеске счастья, заваленном потом житейским мусором. Константин Паустовский • Повесть о жизни Жизнь в дневниках

Чем больше живу, тем больше ничего не понимаю. Лев Толстой 1910 г. Жизнь в дневниках

B буддизме есть такой пример - если c грязным лицом смотреться в тысячу зеркал, то в зеркале мы будем видеть тысячу грязных отражений. C безначальных времен мы пытаемся избавиться от них, протирая зеркала, вместо того, чтобы умыть лицо. Умыв его, мы увидели бы тысячи чистых отражений. Этим примером буддизм показывает, что весь окружающий нас мир, только отражение нашего собственного ума. Виктор Пелевин Жизнь в дневниках

Живу в деревне, ресторанов нет, извозчиков нет – и деньги как будто бы не нужны. Антон Чехов Из письма А.С. Суворину 30 марта, 1895 г. Жизнь в дневниках

Однажды английский писатель Артур Конан Дойл, cоздатель образа гениального Шерлока Холмса, врач по образованию, приехал в Париж. На вокзале к нему с решительным видом подошел таксист, молча взял его чемодан, сунул в багажник и, лишь сев за руль, сказал: — Так куда же вас отвезти, месье Конан Дойл? — Как, вы знаете меня? — приятно изумился писатель. — Впервые вижу, — признался шофер. — Как же тогда узнали кто я? — Да воспользовавшись описанным вами дедуктивным методом, — гордо произнес таксист. — Во-первых, я прочитал в газетах, что Артур Конан Дойл две недели как находится у нас на отдыхе, во французской Ривьере. Во-вторых, я про себя отметил, что поезд, с которого вы сошли, марсельский. Потом увидел, что у вас загар, который можно приобрести, только побывав на побережье Средиземного моря минимум дней десять. Из того, что у вас на среднем пальце правой руки имеется несмываемое чернильное пятно, заключил, что вы писатель. По манере держаться вы врач, а покрой пиджака лондонский. Таким образом, сведя все наблюдения воедино, я сказал себе: вот он, Конан Дойл, — прославленный творец великого сыщика Шерлока Холмса! Услышав объяснения таксиста, писатель был потрясен. — Да вы сами почти Шерлок Холмс! — восторженно воскликнул он, — коль сумели сделать такой вывод по столь незначительным деталям! — Так-то оно так, — вдруг замялся шофер. — Но я заметил и еще одну небольшую деталь. — Это какую же?! — Ярлык, приклеенный к вашему чемодану. На нем было крупно выведено ваше имя и фамилия! Жизнь в дневниках

Ничто меня так не раздражает, как вид людей, которые сидят и ничего не делают, когда я работаю. Мне как-то пришлось жить с одним человеком, который доводил меня таким образом до бешенства. Он часами валялся на диване и смотрел, как я тружусь... Ну а я совсем другой человек. Я не могу спокойно сидеть и смотреть, как кто-нибудь трудится. Мне хочется брать и распоряжаться, расхаживать по комнате, заложив руки в карманы, и указывать, что надо делать. Такая уж у меня деятельная натура. Джером К. Джером • Трое в лодке, не считая собаки Жизнь в дневниках