Публикации канала «Жизнь в дневниках | Литература»

Человеку необходимо состояние влюблённости. В кого-нибудь или во что-нибудь. Всегда. Всю дорогу. Иначе неинтересно жить. Георгий Полонский • Доживём до понедельника Жизнь в дневниках

Ты седеешь и стареешь? Это от дурного характера, оттого, что не ценишь и недостаточно любишь своего мужа. Антон Чехов Из письма О. Л. Книппер-Чеховой 29 августа, 1902 г. Жизнь в дневниках

Человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике. При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изъян — убожество их психики, их «тупосердие» (по выражению Герцена). Невозможно стать истинно культурным человеком, не пережив эстетического восхищения искусством. У того, кто не пережил этих возвышенных чувств, и лицо другое, и самый звук его голоса другой. Корней Чуковский Жизнь в дневниках

Основатель производственной системы Toyota, Caкити Toëдa, пocтoяннo пoльзoвaлcя пpaвилoм «пяти пoчeму». Во всех непонятных ситуациях он использовал этот метод, и тот ему всегда помогал. Вот это правило. Например, тебе хочется шyбy. 1. Спрашиваешь себя: почему я хочу шубу? Это первое «почему». Отвечаешь: потому что я хочу всех удивить. 2. Второе «почему»: Почему ты хочешь всех удивить? Ответ: Потому что хочу, чтобы на меня обратили внимание. 3. Третье «почему»: Почему тебе нужно, чтобы на тебя обратили внимание? Ответ: Потому что я чувствую себя неуверенно. 4. Четвертое «почему»: Почему ты чувствуешь себя неуверенно? Ответ: Потому что я никак не могу реализоваться, потому что я сижу на одном месте. 5. Пятое «почему»: Почему ты не можешь реализовать себя? Ответ: Потому что я занимаюсь тем, что мне не нравится. И скажи теперь, при чем тут шуба? Caкити Тоëдa научил, что в ответе на пятое «почему» и кроется первопричина, которая, на первый взгляд, не просматривается. Пятое «потому что» выводит на свет то, что скрыто. Если угодно, пятoe «потому что» и есть настоящий ты. Это очень действенный способ проверить, что ты на самом деле скрываешь, в чём боишься признаться дaже себе, чего ты действительно хочешь и что, на самом деле, просто мишура. Жизнь в дневниках

Гнев – это кислота, которая больше вредит сосуду, в котором хранится, чем тем, на кого она выливается. Марк Твен Жизнь в дневниках

Все зависит от окружения. Солнце на небе не столь высокого мнения о себе, как свечка, зажженная в погребе. Мария фон Эбнер-Эшенбах Жизнь в дневниках

Я стала бабушкой в 40 лет. Кажется, реакция мужчин в моем окружении была примерно как у Граучо Маркса, который на вопрос: «Что вы чувствуете, став дедушкой?» — ответил: «Я никогда не свыкнусь с мыслью, что женат на бабушке!» Джейн Биркин 1986 г. Жизнь в дневниках

В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне на всю, наверное, жизнь одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам. Сергей Бодров Жизнь в дневниках

Я просто понял, что судьба меня ведет. Если что-то не складывалось — значит, и не надо было изначально. Олег Янковский Жизнь в дневниках

Поработав над «Вокзалом для двоих» целый год с Люсей Гурченко, общаясь ежедневно, я хорошо изучил ее характер. Я знаю, что она стеснительна, застенчива, уязвима. Она много натерпелась в жизни и частенько ставит эдакий заслон между собой и человеком, которого не хочет пустить в свой внутренний мир. В этих случаях она прибегает к маске, а так как артистка она превосходная, у нее это получается очень убедительно. Я же принял ее защитные приспособления за чистую монету, и это в очередной раз оттолкнуло меня. Участие Гурченко в картине было необходимым еще и по причине ее происхождения. Её социальное окружение детства, доскональное знание провинциальной жизни, умение показать окраинную интонацию оказались неоценимы. Она в какой-то степени играла эту женщину окраины, но в какой-то степени и была ею. Провинциальная русская баба – часть ее богатой и сложной натуры. Она не терпит бездарностей, пошляков, приспособленцев, равнодушных ремесленников и лепит им в глаза горькую правду-матку. Отсюда частенько возникают толки о ее несносном характере, разговоры о «звездной болезни», зазнайстве и т.д. Так вот, я, пожалуй, никогда не встречал такой послушной и дисциплинированной актрисы. Она безотказна в работе, исполнительна, всегда готова к бою. Она ни разу не опоздала ни на минуту. Ни разу не впала в амбицию, не раздражалась, не «показывала характер». Если у нее бывали претензии, то только по делу. Все, кто мешал картине, были ее врагами. Все, что препятствовало съемке, вызывало ее гнев. Она живет под высоким напряжением и передает его окружающим. Она, конечно, фанатик в самом лучшем и высоком значении этого слова. Эльдар Рязанов Жизнь в дневниках

Однажды папа ушёл. Он кричал, что так жить не может, мама отвечала тем же. Я не понимала слов "альфонс" и "подлец", но понимала, что это очень плохо, и знала только одно: мама тоже не хотела, чтобы он уходил, ругала папу, но не хотела! - Папа, не уходи! Папа, я люблю тебя! Он даже не оглянулся, ему было всё равно. Мама коротко приказала: - Прекрати унижаться! Я замолчала, хотя слёзы всё равно текли ручьём. - Я... я просто не хотела, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он любил нас. - Любовь нельзя вымаливать, она либо есть, либо нет. И я, шестилетняя, поняла и навсегда запомнила - любовь не выпрашивают, это подарок небес, которого может и не случиться. Одри Хепбёрн Жизнь в дневниках

​​Глупая фраза, вульгарная, никогда ее не повторяйте — «Времена были не те». Это мы были не те, люди были не те! Времена — это функция от мышления, а не мышление — функция от времени. Когда мы говорим: вот так я поступал, такое уж было время, мы себя самих репрезентируем как бездумных жалких идиотов. Времени нет, мы есть! Мы другие – время другое. Александр Пятигорский Жизнь в дневниках

Браните мужчин вообще, разбирайте все их пороки, ни один не подумает заступиться. Но дотроньтесь сатирически до прекрасного пола – все женщины восстанут на вас единодушно – они составляют один народ, одну секту. Александр Пушкин Жизнь в дневниках

Аскетизм не в том, чтобы ничем не владеть. Аскетизм в том, чтобы ничто не владело тобой. Баязид Бастами Жизнь в дневниках

Ученику известного профессора семиотики Юрия Лотмана очень понравился мой фильм “Полёты во сне и наяву”, и он написал мне письмо – разбор фильма. Читать это было невозможно, так как для всего он находил своё объяснение. К примеру, в фильме есть кадр, где главный герой бежит по полю к стогу сена. А на нём кроссовки с красной подошвой. И вот этот критик писал: “Это не просто подошвы – это красные подошвы. Потому что у него горит земля под ногами!” А я вспоминаю, как на площадке орал на реквизитора: “Дура, ты что, не могла найти обувь с нормальными подошвами?!” Роман Балаян Жизнь в дневниках

Единственный способ сохранить здоровье – есть то, что не любишь, пить то, что не нравится, и делать то, чего не хочется делать. Марк Твен Жизнь в дневниках

Желание жениться продолжалось до завтрака, а потом прошло. Николай II 1884 г. Жизнь в дневниках

Есть такая легенда, что однажды к Сергею Петровичу Боткину обратился богатый купец, страдающий сахарным диабетом, ожирением и гипертонической болезнью. Он предложил большие деньги известному профессору, однако Боткин ответил, что возьмется за лечение только при одном условии: если тот босиком, взяв только котомку с хлебом, странником, без копейки денег, отправится пешком в Одессу, где и начнется лечение. Если же условие будет нарушено, врач откажется от лечения. Купец был ошарашен услышанным. Но поскольку у него не было иного выхода (все его недуги считались неизлечимыми), ему оставалось лишь согласиться и отправиться в путь. По дороге в Одессу он просил подаяние, останавливался на ночлег в деревнях, питался чем Бог послал, прошел более 2 000 километров и, в конце концов, достиг цели своего пути в надежде на помощь известного доктора. Боткин осмотрел его и спросил, зачем тот явился, если является совершенно здоровым человеком. Купец удивился. Однако ни признаков ожирения, ни диабета, ни гипертонической болезни у него уже не было. Жизнь в дневниках

О взаимоотношениях Паустовского с котом рассказывала жена Константина Георгиевича Татьяна Алексеевна. Сам Константин Георгиевич в продолжение всего этого ее рассказа молчал. Если кот, – рассказывала она, – вспрыгивает на его рабочий стол и ложится на рукопись, над которой он в данный момент работает, Константин Георгиевич спокойно продолжает писать, располагая строчки сочиняемого им рассказа так, чтобы они обтекали туловище животного, не мешая ему наслаждаться согревающим его теплом настолько лампы. Но вот настает момент, когда незанятая телом кота часть бумажного листа уже заполнена и надо начинать новый. Положение становится безвыходным, и тогда писатель, желая продолжить творческий процесс, кричит: – Таня! Прогони кота! – Константин Георгиевич, это правда? – спросил я. Он молча кивнул. – Но почему же вы сами его не прогоните? – А зачем мне портить с ним отношения? Жизнь в дневниках

Мне 80 лет. В юности я не верил в Бога. Атеист в семье священника всё равно, что гусь в овечьем стаде – редчайшая редкость. Когда я сказал отцу, что не хочу идти по его стопам, потому что не верю в Бога, отец вопреки ожиданиям не рассердился. Он посмотрел на меня тем особенным взглядом, которым врачи смотрят на тяжелобольных, и сказал, что к истиной вере приходят через сомнения. Сомнения – это искус, который надо преодолеть, чтобы обрести крепкую, незыблемую веру. Мне на это потребовалось более 40 лет. Настал день (отца к тому времени уже не было в живых), когда я осознал, что Бог есть. Каждая разгаданная тайна мироздания, каждое сделанное открытие приближало меня к мысли о существовании непостижимого Высшего Замысла, Закона над всеми законами. Меня по инерции продолжают считать неисправимым материалистом, но на самом деле я давно уже не таков. Я пришёл к вере через долгий период отрицания, и вера моя крепка, как и предсказывал отец. Никола Тесла 10 июля, 1936 г. Жизнь в дневниках