«Квартиру золотому сыночку переписала, а узлы с тряпьём ко мне на порог поставила? Мама, ты ничего не перепутала?» — сказала я.
Звонок в дверь раздался в полдевятого утра. В субботу. Я только-только села с кружкой кофе — первая спокойная минута за неделю.
Я подошла к двери. Посмотрела в глазок.
Мама. С тремя сумками. Двумя китайскими клетчатыми баулами и узлом из пододеяльника.
Я открыла. Молча. Стою и смотрю.
— Свет, ну чего стоишь, помоги!
Я не двинулась.
— Мам. Это что?
— Свет, я к тебе. Поживу немного. Помоги внести, тяжело же.
— Мам. Стой. Не входи. Поставь сумки и объясни нормально.
Мама нахмурилась.
— Светка, ты с ума сошла? Я тебе мать. Я с улицы. С пересадками три часа ехала. Дай зайти.
— Мам. Где Витя?
Витя — это мой младший брат. На пять лет младше меня. Сорок один год. Холостой. Точнее — был холостой ещё месяц назад. А сейчас, как я понимаю, — уже нет.
Мама опустила глаза.
— Свет, ну ты же знаешь...
— Мам. Где Витя. И где ваша квартира.
— Свет, я в коридор зайду хотя бы. Чего ты соседям спектакль устраиваешь.
Я отступила. Она затащила одну сумку. Вторую. Узел.
Села на пуфик в прихожей. Расстегнула пальто. Я не помогла.
— Мам. Я слушаю.
Тут, чтобы вы поняли — короткая предыстория.
Мама с Витей жили в трёхкомнатной квартире в Реутове. Это мамина квартира — она её получила от завода в восемьдесят шестом, потом приватизировала в девяностых. Хорошая квартира, в кирпичном доме, с большой кухней. По нынешнему рынку — миллионов двенадцать минимум.
Я в этой квартире выросла. В девятнадцать вышла замуж, переехала к мужу в Балашиху. Своя двушка, в ипотеке, недавно закрыли. Двое детей — Сашка, шестнадцать лет, и Полинка, девять. Муж Олег — машинист электропоезда, работает по сменам.
Витя жил с мамой всю жизнь. Не съезжал. Не женился. Не работал толком — точнее, работал, но всё как-то «между». То курьером, то на стройку подсобником, то «временно я ищу хорошее место». Хорошее место искал двадцать лет.
Мама его обожала. С детства. «Витенька — он чувствительный», «Витеньке тяжело», «Витю надо беречь». Меня — нормально воспитывала, но Витя был «солнышко». Я — «рабочая лошадка». Это её собственные слова, между прочим. В пятнадцать лет, на дне рождения моём, при гостях.
И вот — три месяца назад мама мне позвонила и сказала:
— Свет, я квартиру на Витю переписываю...
📖 Жизнь пишет • Истории
