Я, полгода притворялся нищебродом в хрущёвке, чтобы проверить свою девушку на вшивость, а когда правда вырвалась наружу...
Роман Берестов смотрел на свои ладони, лежащие на руле старого «Форда». Свет закатного солнца пробивался сквозь грязное лобовое стекло, окрашивая всё в болезненно-оранжевые тона. Светофор на выезде из Зеленогорска лениво моргнул желтым, переключился на зеленый, и тишину разорвал раздраженный гудок грузовика за спиной. Роман не тронулся с места.
Он медленно, почти медитативно, поднес ладони к лицу. Кожа была белой, тонкой, почти прозрачной, с голубоватыми нитями вен на запястьях. Ни одной царапины. Ни одного шрама, которые он так старательно имитировал полгода назад при помощи наждачной бумаги и кислоты. Теперь всё зажило. Пальцы пианиста, подумал он с отвращением. Пальцы человека, который за всю жизнь не держал в руках ничего тяжелее авторучки и бокала «Шато Марго».
Роман Берестов — сын того самого Берестова, чья фамилия вот уже тридцать лет не сходила с первых полос деловых изданий. Холдинг «Берестов-Индастриз», десятки тысяч сотрудников, личный самолет и особняк на Рублевке, больше похожий на дворец дожа. Но когда полгода назад в затопленной дождем кофейне на окраине он столкнулся с Ликой, представился Романом Северовым — ночным сторожем из спального района.
Всё было ложью. Каждое слово. Каждый вечер, возвращаясь с фиктивной смены, Роман натирал ладони кирпичной крошкой и машинным маслом, чтобы они казались руками рабочего. Лика молча ждала его в их крошечной съемной студии. Она ставила на стол ужин — гречку, иногда сосиски. И ни разу, ни единого раза она не пожаловалась.
Теперь они ехали...
📖 Жизнь пишет • Истории
➖➖➖➖➖➖➖➖ ➖️ ➖
