Публикации канала «Женский клуб»

О МАШКЕ-ДУРОЧКЕ (Очень интересеный рассказ) Погибла Машка. Точнее, Мария. Ей было уже за 60, но на приходе у отца Евгения ее все так и звали – Машка, обращались на «ты» и считали местной дурочкой. Все свое время Машка проводила в храме. Хотя она почти не стояла на службах, а больше играла на подворье с детьми. И даже причащали ее иногда без исповеди – как ребенка. Да она и вела себя как маленькая. Взрослые прихожане ее не то что не любили, но сторонились. Она была очень навязчива: то лезла обниматься, то что-то выпрашивала, то просто говорила без умолку. Жаловалась, что у нее порвались колготки, что ее кто-то обидел, что батюшка отругал. А отец Евгений ее любил. Только просил не мешать во время службы... – Машка, отстань, Херувимская, – говорили ей одни. – Так, бери конфету и иди, дай помолиться, – подталкивали ее к выходу другие. И она шла, грустно опустив голову. Но видела на подворье детишек и расцветала. И тут же отдавала кому-нибудь выпрошенную конфету. Церковная малышня считала Машку ровней и висла на ней гроздями. Она играла с ними в прятки, догонялки, куклы, лепила в песочнице куличики, читала им какие-то детские стишки. А больше всего ей нравилось возить по подворью чью-нибудь коляску с младенцем. Ей иногда доверяли. Машка шла с этой коляской гордо и робко одновременно, часто останавливаясь и заглядывая внутрь. Она смотрела на кроху с непередаваемой нежностью и какой-то глубокой тоской. Как будто душа этой болящей женщины плакала о несостоявшемся материнстве. А еще она очень любила Богородицу... Как-то в тот храм привезли чудотворную икону Божией Матери. Всего на сутки. Весь день шли к Ней люди. В какой-то момент к святыне подошла важная, модная и очень душистая дама. Машка почему-то начала дергать ее за рукав и смеяться. – Отстань, дура! – со злостью выпалила женщина. – Уберите ее кто-нибудь. Это услышал отец Евгений. «Богородица пришла и к дурам», – тихо сказал он. Дама опешила, но больше опешила Машка. Она посерьезнела, встала перед иконой на колени, поклонилась и тихо вышла. Потом она иногда подолгу стояла перед каким-нибудь образом Божией Матери. Смотрела на Ту, которая пришла и к ней – к «местной дурочке». И о чем-то думала... ... И вот ее не стало. Случилось это после службы. Машка куда-то пошла по своим делам. И, проходя мимо одного из домов, увидела, что там горит квартира. Пожарные уже успели вывести жильцов, но какой-то маленький мальчик рыдал и кричал на всю улицу: «Там Пушок, там мой котенок!» Мама прижимала его к себе, а он все кричал и кричал. Потом рассказывали, что Машка кинулась в подъезд... Ее пытались остановить: «Куда, дура! Погибнешь!» Но она не слушала. Удивительно, но Машка котенка нашла. А сама умерла в реанимации. Отравилась угарным газом. Хоронить ее было некому, и всё взял на себя храм. После отпевания кто-то сказал: – Надо же вот так погибнуть по глупости. – Не по глупости, а по любви, – ответил отец Евгений. И рассказал то, чего никто здесь, кроме него, не знал. Когда-то в детстве маленькая и здоровая Машенька вот так же полезла за котенком, который застрял высоко на дереве. Спасла, но сама упала, ударилась и повредилась головой. Лечили – ничего не вышло. И осталась она ребенком на всю жизнь, дурочкой-Машкой, которую никто не воспринимал всерьез, но которая любила и жалела всё живое и которую обожали дети, а детей не обманешь. – Да, она погибла из-за любви, – повторил отец Евгений. – Царствие Небесное рабе Божией Марии…

"Недавно перечитала роман Наринэ Абгарян «С неба упали три яблока». До глубины души поразила история мужчины, купившего на рынке туфли. Он хотел тут же переобуться, но жена стала в позу: «Мол, не дури. Наденешь на воскресную службу». Старик жутко обиделся, а супруга с жаром доказывала, что есть повседневная одежда, а есть нарядная. Пожилые люди вернулись домой и, пока разогревался наваристый хаш, он прилег отдохнуть и тут же помер. Она его похоронила, но в гроб башмаки не дала. Еще чего? Они же совершенно новые. Только покойник «стал приходить» каждую ночь и попрекать в жадности. Пришлось дожидаться кончины очередной долгожительницы, чтобы обуть её в туфли сорок пятого размера. Один знакомый с горечью рассказывал, как в свое время обиделся на бабушку. Он, семилетний, приехал к ней погостить на весенние каникулы и попросил открыть яблочное варенье. Та ни в какую. Ведь приберегла его для яблочного штруделя к Троице. Мальчик сперва уговаривал, а потом расплакался и по рельсам ушел домой, благо, что жил в соседнем селе. Бабушка не дожила до Троицы две недели, а банку варенья под шумок украл кто-то из соседей, прихватив еще и удочки, и бочку для засолки огурцов. У троюродной тетки в комоде лежит классная клетчатая юбка, припасенная на смерть. — Она вам нравится? — Очень. — Так носите. — Придет время. Со свойственным мне запалом пытаюсь доказать, что невозможно получить удовольствие от юбки, следуя в ней на кладбище, а вот принарядиться за хлебом — самое то. Она понимающе улыбается и говорит, что я еще не нюхала жизни. Мои родители уже несколько лет отказываются ехать в санаторий. Болеют, пьют литрами нурофен, но пройти курс лечения и принять радоновые ванны — ни в какую. Папа мотивирует это тем, что в стране идет война и ему совестно заниматься своим здоровьем, когда на востоке гибнут люди. Подруга иногда вспоминает пресловутою банку шпрот. Мама достала ее по какой-то мега привлекательной цене и спрятала на праздник, не взглянув на срок годности. А когда час «X» настал, и на тарелке уже лежал подрумяненный батон, смазанный майонезом, ломтики маринованного огурца и веточки свежего укропа, шпроты, оказались испорченными. Синдром отложенной жизни очень удобен. В него можно завернуться, как в кокон и оправдать свои страхи и лень. Нежелание действовать и принимать решения. Вот подрастут дети, наступит лето, вечер пятницы, Пасха… Лучше с понедельника, с первого сентября, после отпуска или когда закончится война. С самого утра мы ждем вечера. Вечером — новое утро. Оставляем на потом нарядные скатерти, нарядные слова, мысли и мечты. Лучшую работу и лучший кусок. Ожидаем удобного случая, подходящего момента, первого лунного дня. Откладываем молодость на старость, забывая, что жизнь — это то, что происходит исключительно сейчас". © Ирина Говоруха

Священник отчитал, отпустил грехи, зaкрыл псалтырь, и…посмотрев на yмирaющую: добрым, полным любви взглядом, нехотя повернулся к ней спиной и тихо вышел из комнаты. Стaрик, сидящий на скамейке в передней, кряхтя, поднялся, проводил его и поплёлся в комнату, где лежала жена. Доктора сказали, что больше двух суток, бoльнaя не проживёт, потому он и батюшку пригласил, чтоб совершил обряд, всё честь по чести. Зашёл, сел на табуретку возле кровати. Посмотрел на стaрyху, вся жизнь перед глазами промелькнула. Набежала слеза. Поднёс платок, вытерся, высморкался, посмотрел на неё укоризненно и, жaлoбно проcкрипел: «Что, покидаешь меня? Как я без тебя тут?» Жена посмотрела на него усталым взглядом, разомкнула пересохшие губы, попросила попить. Он подскочил, на полу — согнутых: «На, пей, касаточка моя!» Раньше он, её так, никогда не называл, и выкатилась слеза у неё из края глаза. Перевела дух, заговорила, словно сухая трава зашелестела: «Обидно мне, прожила с тобой всю жизнь, а ласкового слова не слыхала. Каждый день кастерил меня, на чём свет стоит, а, к другой-то, не ушёл! Пошто так бездарно жизнь с тобой прожила: без радости? Почто ты меня не любил? Может, хоть сейчас скажешь, а то пoмрy и не узнаю. Старик покряхтел, помолчал, а потом, махнув рукой, выдавил из себя, нехотя: -Потерять тебя боялся. Ты совестливая, вот я на твою совесть и давил. Уж ты прости меня, несчастного! Тебе что, ты завтра пoмрeшь, а я тут один останусь, даже поругаться не с кем! На следующее утро стaрyха попросила ухи. Старик побежал на пруд, наловил карасей, сварил супу, сам с ложечки покормил и очень гордился этим. Потчевал и приговаривал: «Кушай, моя дорогая, кушай, голубушка!» Поев супцу, стaрушка впала в забытьё. Старик, убрав тарелку, вышел на крылечко, всплакнул, пожаловался соседу: «Пoмирaeт, ceрдешная!» А соседка, укоризненно качая головой, вставила – таки, язвa: «Что имеем, не храним, потерявши, плачем!» Солнце перед тем, как скатиться за горизонт, вдруг ярко засияло и стaрик, вспомнив, что стaруха там одна, поспешил в хату. В горнице был тёплый, умирoтворяющий свет и старик, глядя на свою жену, подумал: «Вот, если б ещё пожила, никогда бы с ней больше не ругался! Старушка открыла глаза, спросила: «Который час?» — Восьмой! — Уток надо бы в хлев загнать. — Так я уже загнал, ты не беспокойся, ласточка моя, и коза с козлятами на месте. Он сел возле кровати жены, и стал ей рассказывать: какая крупная картошка нынче уродилась, и слив много в саду и груш, а осенью, может грибы будут, и что по улице траншею вырыли: отопление и тёплую воду проведут скоро… Сидел стaрик возле стaрухи за полночь, всё боялся, что проститься не успеет, и — заснул. Проснулся, глядь, а жены в кровати нет. Испугался, что без него пoxoронили, (мало ли, сколько времени он тут проспал!), вышел в переднюю, а там дети приехали: мать в кресло посадили, подушками обложили, чтоб мягко и не тяжело сидеть было, а она сидит, слабенькая, конечно, но улыбается, рада, что детей своих всех видит. С того дня на поправку пошла и ещё лет пятнадцать со стaриком прожили, говорят, дyша в дyшу… Автор: Татьяна Марюха

Если Бог захочет для тебя большего, он сначала изменит тебя через эти 5 вещей 1. Он заберет привычную опору. Людей, роли, статус, ощущение «я знаю, как жить». Это выглядит как потеря, но на деле - демонтаж костылей. Пока есть внешняя опора, человек не растет внутрь. Когда ее убирают, остается только ты и реальность. И именно здесь формируется настоящая сила, а не заемная. 2. Он приведет к одиночеству, которое нельзя заглушить. Не социальному, а внутреннему. Когда рядом вроде есть люди, но поговорить не с кем. Это не наказание, а настройка слуха. Пока вокруг шум, ты не слышишь себя. Тишина нужна, чтобы ты наконец понял, кто ты без одобрения, ролей и ожиданий. 3. Он разрушит иллюзии о «хороших людях». Ты увидишь, кто с тобой из выгоды, кто из привычки, а кто исчезает, когда ты больше не удобен. Это больно, потому что рушится вера. Но без этого невозможно выстроить зрелые связи. Бог убирает не людей - он убирает ложь о них. 4. Он обострит чувствительность. Ты станешь сильнее реагировать на фальшь, пустые разговоры, компромиссы с собой. То, что раньше терпелось годами, станет физически невыносимым. Это не слабость. Это точная настройка границ. Большему не подходит человек, который живет против себя. 5. Он поставит перед выбором без компромисса. Остаться прежним и сохранить комфорт или потерять привычное, но не предать себя. В этот момент кажется, что ты все теряешь. На самом деле ты проходишь инициацию. После нее назад не возвращаются, потому что жить меньше уже невозможно.

Семёнoвна хoчет замуж. Она давно в развoде, бoльше 15 лет и нeвыносимо сильно хочет семейнoго счастья. Ей 40, выглядит она на 35. Но eсть одно НО. Она характерoм , как прапoрщик Задов. Орет все врeмя, хохочет громогласно и кoмандует. Мужчины еe боятся. Работаeт она оториноларинголoгом, по прoстому ЛОР врачом. И вот oтправили ей тихонечку, сисадмина нашeго Кoстика, eго сопли замучили, чихаeт и сморкаeтся уже мeсяц,вот позвонили Семёновнe и предупредили- хотeла замуж? Получитe и распишитесь. Кoстик, тридцать пять, дeвственник, мeтр шeстьдесят ярости и сорoк килoграммов тестостeрона . Поле непаханое страсти и жару. Просто бык любви . Сказали Костику в понeдельник в 11 быть в больницe и стoять около 212 кабинета, там его забeрут и полeчат. Сидим мы в пoнедельник и тут звонит Семёнoвна и радoстно говорит- какoго класснoго мужика вы мнe отправили! Огонь! Что было, что былo! Стoл сломали, рефлeктор лобный ( зеркало ЛОРа) раскoлоли, лучший мужчина в еe жизни и для девственника очень oпытный. Только говорит, я нe поняла, почему вы егo дрищем назвали? С каких это мол пoр метр восемьдeсят и килoграммов восeмьдесят- это дрищи? Мoл нe зажрались ли вы девoньки. Мы стали переглядываться и пожимать плeчами. Потoм послe обeда пришёл Кoстик и сказал, что темпeратурил и в бoльницу нe ходил. Автор Лaриса Хамзина

Самым страшным документом в годы Великой Отечественной войны стала официальная бумага-извещение о гибели близкого человека, которую в народе называли "похоронкой". Получив такую похоронку, жены в одночасье становились вдовами, а дети сиротами. Именно такая ситуация изображена на картине художника Петра Семенова "Похоронка с фронта". На картине мы видим убитую горем мать, получившую зловещую похоронку. В отчаянии она положила голову на скатерть и раскинула свои руки по столу. Натруженные, почерневшие от работы кисти рук выдают в ней простую крестьянку, которая работает в колхозе от зари до зари. После получения похоронки на её плечи полностью ляжет и забота о детях, которые потеряли отца. Обращает на себя внимание реакция детей. Дочка сжала кулачки и видимо не может поверить до конца в то, что папы больше нет. Подросток, напротив, понимает что теперь он главный мужчина в доме и теперь вместо отца ему нести ответственность за семью. Художник Петр Садофьевич Семенов родился в 1934 году. Он встретил войну глазами 7-летнего ребенка в родной деревне, из которой в 1941 году мужчин начали призывать на фронт. Прошло совсем немного времени и в деревню начали приходить горестные письма-похоронки. Страшная весть пришла и в семью Семеновых. Отец художника погиб смертью храбрых незадолго до Победы, в феврале 1945 года. Поэтому в картине "Похоронка с фронта" полностью отражены детские впечатления художника и его семьи, понесшей непереносимое горе утраты...

Я родила сына в 19 лет. Отец ушел. А сейчас моему сыну 19, и он сказал: «Мама, спасибо, что не сделала аборт» Я была глупой девчонкой, влюбилась, залетела. Парень сказал: «Аборт или я ухожу». Я выбрала сына. Он ушел. Я осталась одна, с ребёнком на руках, без денег, без образования, без помощи. Мама сказала: «Я тебя предупреждала». Бабушка сказала: «Гулящая». В институте отчислили. Я нянчилась, работала уборщицей, ночей не спала. Сын вырос. Он умный, красивый, поступил в престижный вуз. Я горжусь. Вчера он подошёл, обнял и сказал: «Мама, я знаю, как тебе было трудно. Я знаю, что ты отдала мне свою молодость. Спасибо, что ты меня родила. Спасибо, что не сделала аборт». Я заплакала. 19 лет я ждала этих слов. Он сказал. И я поняла: всё было не зря.

Я проходила мимо детского дома 10 лет. И каждый день думала: «Надо зайти». А потом зашла и забрала дочку Каждый день я проходила мимо детского дома. Он был на моей дороге на работу. Я смотрела на забор, на детей на площадке и думала: «Надо зайти. Вдруг кто-то ждет». И проходила мимо. Думала: потом, когда будет больше денег, когда будет своё жильё, когда муж согласится. 10 лет я откладывала. 10 лет искала причины. А потом поняла: если не сейчас, то никогда. Зашла. Увидела девочку, Настю, 7 лет. Тихую, испуганную, с огромными глазами. Она смотрела на меня и не верила, что меня кто-то выберет. Я сказала: «Настя, поехали домой». Она взяла меня за руку. Сжала так крепко, что побелели пальцы. Мы шли по коридору, и она шептала: «Я ждала вас. Я каждый день ждала. Я знала, что вы придете». Это было 5 лет назад. Сейчас Настя — гордость класса, занимается рисованием, мечтает стать архитектором. А я жалею только о том, что ждала 10 лет. Могла бы прийти раньше.

Я узнала, что мой муж встречается с другой. Но не развелась, потому что у нас ребенок-инвалид. И теперь жалею, что не ушла раньше Мы живём вместе 15 лет. Сын с ДЦП, прикован к коляске. Я посвятила ему жизнь, забыла про себя. Муж зарабатывал, но был холоден. Я думала, он устал. А он просто встретил другую. Я узнала случайно. Нашла переписку. Хотела уйти, но куда? Сын без меня не выживет. Квартира съёмная, работа низкооплачиваемая. Я промолчала. 5 лет я жила с ним, зная, что у него есть другая. Он уходил, якобы на работу, а я сидела с сыном и ненавидела себя. За то, что терплю. За то, что боюсь. А потом сын подрос, я нашла работу на дому, накопила денег. Я ушла. Сняла маленькую квартиру, забрала сына. Муж звонил, просил вернуться, обещал порвать с той. Я не вернулась. Теперь мы живем вдвоем. Тяжело, но спокойно. Сын говорит: «Мама, ты улыбаешься. Раньше ты не улыбалась». И правда. Наверное, надо было уйти раньше. Но лучше поздно, чем никогда.

«Дорисовывайте» своих детей и друг друга. Общайтесь с ребёнком так, словно он уже сейчас такой, каким вы хотите его видеть. Ищите в нём хорошее и регулярно это подмечайте. Перед сном вы садитесь рядом с ним и говорите: «я не ожидал, что ты такой щедрый – можно тебя за это поцеловать?» Девяносто процентов нашей жизни управляется подсознанием, и каждая подобная фраза – это штрих, которым мы буквально дорисовываем подсознание человека. В будущем этот человек станет таким, каким вы его видели уже сейчас. Дорисовывайте мужа или жену, друзей, коллег. Преувеличивайте. Мы ведь все любим комплименты и добрые слова. Так вы поливаете семена нравов других в будущем. Шалва Амонашвили

Мой муж умер, оставив вместо прощальной записки список дел по дому: «Помыть окна, заменить лампочку, починить кран...» Он был практичным человеком. Не говорил «люблю», не дарил цветов без повода. Я иногда обижалась, думала, что не ценит. А когда он умер внезапно, от инфаркта, я рыдала три дня. Разбирая его стол, я нашла листок, исписанный его почерком. Я думала, прощальное письмо. А там: «Помыть окна, заменить лампочку в коридоре, починить кран на кухне, вызвать мастера для бойлера, купить корм для кота, оплатить internet до 15 числа, забрать куртку из химчистки». Я сначала рассмеялась сквозь слезы. Ну какой же он был... А потом поняла. Он не оставил любовных признаний, потому что они были в каждом его деле. В каждой закрученной лампочке, в каждом починенном кране, в каждой купленной мне шубе. Он просто заботился. По-своему. Я сделала всё по списку. И добавила: «Научиться говорить „люблю” вовремя». Каждый день говорю это детям. Вслух.

Мужчина – ужасно полезный человек! Он тёплый, и об него можно греться! Он сильный и весёлый, может починить в принципе всё. Мужчине можно давать поручения и потом тысячу лет припоминать ему о чём-нибудь, что он когда-то там забыл. Мужчину можно кормить; если кормить вкусно, то можно видеть благодарность в его глазах, и это великий стимул готовить еду. Это тот человек, к которому можно попроситься на ручки. Ну и что такого, что во мне 85кг??? У меня и рост не маленький! Вот так сядешь на коленки, он охнет, конечно, но обнимет, у него нет выбора! Жалко его, конечно, но все равно на ручки хочется. А кому нынче легко? Совершенно неоценимая опция ночной доставки! Вода, конфеты, булочки или чайку зеленого вдруг приспичит испить! Вот опять же, иногда хочется поругаться, бывает такой день, воскликнешь вот так: - Доколе это будет продолжаться!!!??. Ну воскликнешь, конечно, только для того, чтобы тему развить, и потом обязательно надо, чтобы тихие слёзы по лицу и припомнить, что последний раз цветочки видела две недели назад, а вот конфеты ночные были нормуль, но мало, и булки были неправильные. Как он это терпит, я не в курсе, если честно. На мужчину можно излить вселенскую любовь, это важно. Совершенно необходимо иногда подойти, взять за ухи и сказать, какой он красивый и прекрасный во всех смыслах. А можно сказать: - Уйди, противный, я в печали! Мужчину можно отправить ловить рыбу с друзьями, можно в магазин отправить. А можно еще с ним разговоры разговаривать на разные темы и разные фильмы смотреть. В общем, я рекомендую! Marina Saicho Иллюстрация: Fred Calleri

Отец, который выбросил дочь в ледяной океан… чтобы спасти ей жизнь . Октябрь 1917 года. Атлантика беснуется в шторме. На борту пассажирского судна, идущего в Нью-Йорк, — 28-летний итальянский плотник Антонио Руссо и его пятилетняя дочь Мария. Жена Антонио умерла при родах. Америка была их последней надеждой на будущее. В 2 часа ночи огромная волна ударила корабль. Вода хлынула в нижние отсеки третьего класса. Судно резко накренилось. Паника, крики, давка на лестницах. Антонио схватил дочь и бросился вперёд, держа её над водой. Но толпа была слишком плотной, а время — на исходе. Он понял: до шлюпок они не доберутся. В хаосе Антонио добрался до разбитого иллюминатора. В него едва мог пролезть ребёнок. За ним — чёрная, ледяная Атлантика. Вдали уже мелькали прожектора спасательных шлюпок. Мария плакала, звала маму, цеплялась за отца. Он посмотрел на неё в последний раз… и вытолкнул дочь в иллюминатор. Мария с криком полетела в океан. Антонио крикнул ей вслед, перекрывая рёв шторма: «Плыви, Мария! Плыви к свету! Корабли близко! Плыви!» Через семь минут корабль затонул. Антонио Руссо погиб вместе со 117 пассажирами третьего класса. Его тело так и не нашли. Марию вытащили из воды через 45 минут — живую, но в тяжёлом переохлаждении. Пятилетняя девочка осталась сиротой в чужой стране, не зная ни слова по-английски. Долгие 25 лет она верила, что отец её бросил. Что он выбросил её в океан, потому что она стала ему не нужна. Только в 30 лет она узнала правду: отец сознательно пожертвовал собой, чтобы у неё был шанс. Мария Руссо прожила долгую жизнь — до 92 лет (умерла в 2004-м). У неё появились четверо детей, девять внуков, шесть правнуков… Всего 31 потомок, которые родились только потому, что один человек в ту ночь сделал невозможный выбор. В 83 года она рассказала свою историю в интервью: «Я думала, что мой отец убивает меня… Я не понимала, что он меня спасает. Долгие годы я думала, что он меня бросает. Правда в том, что он бросал меня в жизнь». Каждый свой день рождения она слышала его голос: «Плыви к свету». «Я плыла к этому свету 78 лет. Надеюсь, он мной гордится». Её последние слова об отце были простыми: «Спасибо тебе, папа. Спасибо, что подарил мне жизнь. Я люблю тебя».

Сын после очередной двойки по литературе был отлучён мамой от компа и отправлен читать "Капитанскую дочку" с последующим пересказом. Прочитал. Пришёл рассказывать. Поначалу всё нормально. Доходит до второй главы: "Ехали они по степи. Была метель, дорогу замело, они заблудились. Стали замерзать. Но потом встретили гея..." Мама в лёгком шоке: "Кого?" Сын: "Ну, гея, голубого. Но он был добрым человеком, он им дорогу показал..." Мама хватается за сердце и за книгу. Всё по Пушкину: герои едут в метель по степи, теряют дорогу, а потом в метели появляется мужик (Пугачёв) и ямщик к нему обращается: "Гей! Добрый человек! Скажи, не знаешь ли, где дорога?" Говорят, однажды современным первоклашкам предложили на уроке чтения нарисовать иллюстрацию к четверостишию Пушкина: Бразды пушистые взрывая Летит кибитка удалая. Ямщик сидит на облучке В тулупе, в красном кушаке. Самыми понятными словами четверостишия оказались: «пушистые», «сидит», «летит» и «взрывая». Кибитка была изображена в виде летательного аппарата. Почему? Ну, как же, русским ведь языком сказано – «летит», значит летит. У некоторых детей аппарат этот имел кубическую форму. Видимо из-за созвучия слов «кибитка» и «куб». И вот летит по небу эдакая кубитка и что делает, правильно – взрывает. Кого? Бразды пушистые. Кто такие «бразды»? Видимо такие пушистые звери. Нечто среднее по внешнему виду между бобрами и дроздами. А рядом, неподалеку от этого безобразия, сидит некая загадочная личность и спокойно за всем этим геноцидом наблюдает – это ямщик. Причем, изображен он, сидя на обруче (облучек – обручок, почти совсем одно и то же), в кожухе и балансирует с лопатой в руках. Почему с лопатой? Он же ямщик – ямы копает. Сидит он на обруче, значит, с лопатой, на краю огромной ямы, которую успел уже благополучно выкопать. Спросите, зачем выкопал? Понятно зачем – браздов хоронить!

Их подъезд был особенным. Каждое утро в лифте появлялось маленькое объявление. Чаще содержание было таким: "Улыбнись, сегодня особенный день". Иногда это было напоминание "Обними близких", "Вспомни про тех, о ком забыл". Люди уже привыкли к этим необъяснимым запискам и каждый раз ждали утро, чтобы узнать напоминание сегодняшнего дня. Перед Новым годом в подъезде появлялся большой ящик для писем. Он был не только для детей, но и для взрослых. Последние стеснялись участвовать в этом представлении, но всё же, поддаваясь соблазну, тоже чирикали пару строк и опускали в ящик. Они сохраняли анонимность, и это успокаивало их. Но при этом каждый из этих взрослых людей становился на шаг ближе к тому радостному трепету, который был только в детстве. Раз в месяц кто-то приносил конфеты. Ставил на табуретку и писал: "Угощайтесь, сегодня ТОТ САМЫЙ день". Дети спрашивали разрешения у родителей, а те не решались попробовать лакомство. Но постепенно люди привыкли и перестали во всём видеть обман. Их тревоги улеглись, а чьё-то доброе сердце начало мастерить мостик доверия. Конечно, им хотелось знать, кто это. Но ни разу не удавалось им поймать доброжелателя. Потом люди перестали замечать все эти вещи, воспринимали их, как нечто само собой разумеющееся. Но однажды в лифте не появились заветные строчки. Как раз прошёл слух, что не стало одного мужчины, над которым многие потешались. Он зимой и летом ходил в тренировочных штанах, а ещё от него постоянно исходил аромат чеснока. Дети избегали его, а взрослые что-то недовольно бурчали. В тот день один мальчик пришёл очень расстроенный и сказал отцу: "Папа, я хочу продолжить дело дяди Игоря. Я уже помогал ему развешивать объявления, но теперь... Можно я буду писать их сам"? Папа предупредил его: "Если люди узнают, то, вероятно, будут смеяться над тобой. Ты же помнишь Чудика"? На что мальчик серьёзно сказал: "Пусть смеются. Я хочу, чтобы всем было хорошо. А ты говорил, что смех - это здорово. Разве нет"? Отец взъерошил волосы сына и сказал: "Я помогу тебе. Только скажи, что нужно делать". Каждый вечер мальчик готовил маленькую записку, которую вешал в лифте с напоминанием о чём-то важном. Раз в месяц, как раз в тот день, когда ушёл дядя Игорь, он покупал на свои карманные деньги много-много конфет и укладывал их в привычном месте. Как делал это мужчина в день своей пенсии. На Новый год он мастерил почтовый ящик и давал людям возможность написать письмо, которому суждено остаться без ответа... Папа всегда помогал ему, как и обещал. Мальчик знал, что сейчас дядя Игорь где-то смотрит на него и улыбается. Он радуется, что кто-то продолжает его доброе дело. Это был особенный подъезд, Нить добра там не могла прерваться. Пусть смеётся кто-то. Но ведь смех- лучшее для наших душ лекарство.

Я отдала свою стипендию бездомной кошке, а через месяц выиграла в лотерею 100 тысяч Студентка, денег в обрез. Стипендия 2000 рублей, на них я жила неделю. Иду по улице, вижу кошку, худая, грязная, сидит у помойки, смотрит на меня. У меня внутри ёкнуло. Достала кошелёк, там последние 500 рублей. Я купила ей корм, налила воды. Кошка поела, потерлась о ноги и ушла. Я вернулась в общагу без денег. До стипендии еще две недели. Думала: ну и дура. Надо было себе купить. Через месяц я купила лотерейный билет за 50 рублей. Просто так, от скуки. Выиграла 100 тысяч. Я не поверила сначала. Перепроверила 10 раз. Потом вспомнила ту кошку. Я забрала деньги, купила продукты, оплатила учебу, остатки отдала в приют для животных. И теперь перед каждой сессией покупаю корм бездомным кошкам. И сдаю экзамены на отлично. Не знаю, магия это или нет. Но я верю: добро возвращается.

Я сказала маме, что ненавижу её. А через месяц она умерла Ссора была из-за ерунды. Я пришла с работы уставшая, мама приехала в гости, начала критиковать: квартира грязная, дети распущенные, я не то ем, не то пью. Я взорвалась. Накричала на неё, наговорила лишнего. А под конец сказала: «Я тебя ненавижу! Уезжай!» Она уехала. Мы не разговаривали две недели. Я злилась, думала, она первая позвонит. Она не позвонила. Через месяц её не стало. Инфаркт во сне. Мне позвонил отчим и сказал: «Мама умерла». Я упала на колени и завыла. Я не успела попросить прощения. Я не успела сказать, что люблю. Я не успела ничего. На похоронах я стояла и смотрела на её лицо. Спокойное, умиротворенное. Я шептала: «Мама, прости меня. Я не хотела. Я люблю тебя». Но она не слышала. Теперь я всем говорю «я тебя люблю» перед расставанием. Даже если ссора. Даже если обидно. Потому что можно не успеть.

Уходит эпоха домашних застолий.... Вернее уже ушла. Может это и хорошо? Нет необходимости дома держать сервизы на 100 персон, запасные табуретки или строганные доски, их ложили на 2 табуретки и получалась скамья, на которой размещалось покрывало сложенное вчетверо и 5-7 чел гостей), не нужны огромные кастрюли и складные столы. Не нужны запасные полотенца и халаты (к нам еженедельно приезжали в баню). Не нужны запасные подушки и одеяла (некоторые приезжали с ночевкой). Все это теперь моветон. Не культурно. Не модно. Теперь все просто- пригласил в кафе, сам нарядился и сидишь гостем у себя же на празднике и не носишься в платке между гостями угождая каждому. Это очень удобно. А между тем уходит целая культура. И мне от этого грустно. Согласитесь, было приятно прийти в гости со своими тапочками и пробовать 100 салатов из которых 95 новые ( 5 традиционных: зимний, селедка, мимоза, марковча, винегрет. Без них ну никак было нельзя). Смотреть на бутерброды со шпротами ( они должны были быть на столе, хотя их никто не ел). Есть холодную жаренную курицу, сложенную горкой и украшенную веточкой укропа. И на момент подачи горячих блюд (пельмени, голубцы, манты) чувствовать отсутствие места в организме и желание положить это все в карман и съесть дома) Или как готовились к гостям. Это же целая история- нужно достать продукты- это раз, раздобыть новые рецепты (тут обязательно нужно было удивлять новеньким), ночами не спать (готовить, жарить, парить, мариновать, посуду начищать, столы расставлять, а иногда и обои переклеивать) А как душевно общались! Столько смеялись. А как пели! А потом начинались танцы. Под магнитофон вперемешку с гармошкой. И чай. Много чая. Много конфет и пирогов. И блины, ну куда без них. Хорошее у меня было детство и юностьЯ был уверен, что этого хватит и на мою жизнь. Не хватило( Все закончилось. В деревнях еще практикуют эту традицию, но у меня там никого нет. А город, а город стал бездушным, жадным, закрытым, завистливым и каким-то чужим... Теперь у многих есть друзья, которые неизвестно где живут. Так, примерно район вроде знаешь и этого достаточно, а может и это лишнее. Зато мы все умные! И хитрые) И ленивые. И замкнутые. И одинокие... Константин Фролов-Крымский

Я увидела на вокзале, как солдат обнимает свою мать. И вспомнила, как сама когда-то ждала сына из армии Мне 60 лет. Я сижу на вокзале, жду поезд. Мимо проходит парень в форме, молодой, красивый. Кидается к пожилой женщине, обнимает, целует. Она плачет, он смеется. «Мама, я вернулся!» Я смотрю на них и чувствую ком в горле. Мне 25 лет назад. Я так же ждала сына из армии. Стояла на перроне, смотрела вдаль, боялась, что не узнаю. Узнала. Он вышел из вагона, возмужавший, серьёзный. Увидел меня, побежал, обнял. Мы стояли и ревели оба. Люди проходили мимо, улыбались. Потом он женился, уехал в другой город. Звонит редко. Приезжает раз в год. А я всё помню тот день. Как бежала по перрону, как пахло дымом и счастьем. Я подошла к той женщине, положила руку на плечо и сказала: «Берегите сына. И себя. Время бежит быстро». Она не поняла, но улыбнулась. А я пошла к своему поезду. И написала сыну смс: «Сынок, я тебя люблю. Приезжай, когда сможешь. Я жду».

Я усыновила мальчика из детдома. А через год его младший брат позвонил мне и сказал: «Забери меня тоже» Мы взяли Диму, когда ему было 8 лет. Худой, молчаливый, настороженный. Первое время не разговаривал, прятался под одеяло. Потом оттаял, начал называть меня мамой. Через год он уже смеялся, шалил, ходил в школу. И вот звонок. Мальчишеский голос, дрожащий: «Тётя Лена? Я Саша, Дима говорил. Можно я к вам? Меня никто не берёт. Мне 6 лет. Я хочу к брату». У меня сердце разорвалось. Оказывается, у Димы был младший брат, их разлучили при рождении, он жил в другом детдоме, но знал о брате. И ждал, что кто-то заберет их вместе. Но нас предупредили только об одном. Я позвонила куда надо, поехала, оформила. Забрала Сашу. Дома они обнялись и не отпускали друг друга полдня. Спали в обнимку. Ели с одной тарелки. Теперь это мои два сына. Они очень разные, ссорятся, дерутся. Но когда кто-то из них плачет, второй бежит обнимать. Я смотрю на них и думаю: как хорошо, что они нашли друг друга. И меня.