Женский клуб
MAX ·
На юбилее свекровь швырнула мои вещи в прихожую и отдала спальню золовке. Через 20 минут в зал вошли трое.
— Лена, соли мало. Ты рыбу вообще солила перед тем, как в духовку ставить?
Я пододвинула солонку ближе к её локтю:
— Солила. Врачам положено помнить про давление гостей.
— Ой, брось больничные замашки, — вздохнула Римма Львовна. — Пашенька, налей морса. Ларочка с дороги голодная, ей калории нужны.
Павел поднялся с графином:
— Мам, морс сам делал. Лена только клюкву докупила.
— Покупная клюква кислит, — отрезала свекровь.
Лариса ковыряла оливье. Пятилетний Тимур уронил ложку на паркет.
— Вытри ему руки, — бросила свекровь. — Лена у нас пылинки сдувает. Детей-то нет, живёт для себя: работа, дежурства. А семья — это когда горой друг за друга. У Ларочки семья, двоих тянет.
Я подняла упавшую ложку мальчика, вытерла полотенцем и положила перед ребёнком:
— Лариса, суп греть не будем, сразу горячее подавать?
Золовка быстро глянула на мать:
— Как мама скажет.
— Ты теперь хозяйка положения, привыкай! — заявила свекровь. — Паша, скажи сестре.
Павел замялся:
— Мам, ну сели же праздновать. Давайте тост за юбилей. Шестьдесят восемь лет человеку!
— Вот выпьем за то, чтобы в этой квартире наконец зазвучал детский смех, — подняла бокал свекровь.
Дядя Коля из Тулы крякнул, опрокинув стопку:
— Хорошая квартира у вас, Пашка. Потолки под четыре метра, лепнина. Тесть расщедрился, ничего не скажешь.
— Папа военный человек, он порядок ценит, — спокойно заметила я, глядя на дубовую консоль, где лежал тяжёлый латунный ключ с армейским кожаным брелоком.
Римма Львовна опустила рюмку:
— Порядок хорош для людей. А когда на двоих сто метров, пока родня по углам мыкается — это эгоизм, Леночка. Натуральный эгоизм.
Я промолчала, встала и унесла пустые салатники на кухню.
Павел зашёл следом, прикрыв дверь:
— Лен, ну ты можешь лицо попроще сделать? У матери юбилей.
— Лицо у меня нормальное, Паша. Просто три операции за вчерашние сутки.
— Все работают! Ларисе за однушку тридцать пять тысяч отдавать надо, а алиментов кот наплакал. Откуда деньги?
— Мы три месяца назад закрыли её кредитку на восемьдесят тысяч, — напомнила я.
— Это была помощь сестре! Ты не обеднела: ставка заведующей, надбавки, консультации.
— Деньги были отложены на замену стояков отопления.
— Подождут твои стояки! Мама права: мы тут вдвоём ходим, эхо гуляет. Кабинет пустует, там только книжки твои.
— Этот кабинет мой отец оборудовал под себя, когда выходил в отставку.
— Твой отец пять лет на даче под Звенигородом живёт! — в голосе Павла звенело раздражение. — Квартиру он тебе подарил десять лет назад на свадьбу: «Живите, дети, расширяйтесь». Мы семья или нет?
Я вспомнила тот банкет. Отец действительно сказал: «Живите, дети». Но дарственную оформлять не стал — оформил бессрочный договор безвозмездного пользования, зарегистрировал в Росреестре обременение и убрал папку в сейф. Я тогда обиделась, посчитав это недоверием к Паше, а потом десять лет молчала: видела, как мужу льстит считать себя полноправным хозяином жилья. Мне было проще не спорить.
— Паша, эта квартира не делится по желанию твоей мамы.
— Никто её не делит! Речь о том, чтобы пустить сестру. Римма Львовна права: ты вцепилась в метры, как собака на сене.
В кухню заглянула свекровь:
— Вы чего тут шушукаетесь? Паша, иди к мужикам.
Павел вышел. Римма Львовна оперлась о косяк:
— Зря губы дуешь, Лена. У Ларисы двое детей, муж выставил на улицу. Неужели жалости нет? Чужие сочувствуют, а ты родственников на порог не пускаешь. У девочки жизнь сломана, детям простор нужен.
— У Ларисы есть ваша квартира, — тихо сказала я.
— Моя хрущёвка на пятом этаже без лифта? Мне покой нужен, я своё отработала! А у вас хоромы генеральские! Делиться надо, раз бог детей не дал!
Она ушла в гостиную, шурша юбкой..
читать далее..
