Дедушка на похоронах внучки наклонился к гробу, чтобы поправить платье. Но едва коснувшись ткани, он онемел...
Иван Сергеевич, сгорбившись, стоял в местной церквушке и держал в руках две свечи за упокой. Губы его беззвучно шептали молитву, а по разгоряченному лицу текли слезы.
— Иван Сергеевич, — тихонько окликнул его Антон, работающий при церкви, — сочувствую вашему горю.
Немного помедлив, он полюбопытствовал:
— А зачем две свечи за упокой? — негромко спросил Антон.
— Одна за Оленьку, внучку мою. А вторая — за меня, — почти шепотом ответил старик.
— Это как? — переспросил Антон. — Но ведь вы же еще живы…
— Пока жив, но только пока. Все может измениться в любой момент. Прощай, — с горечью сказал Иван Сергеевич и побрел к выходу.
Никак не верилось деду, что наступают последние минуты пребывания Оли в этом мире. Осталось совсем немного времени, прежде чем гроб опустят в могилу. Сердце Ивана затрепетало, как птица в клетке. Он не смог сдержать чувств и отчаянно крикнул:
— Откройте гроб! Я хочу еще раз попрощаться с внучкой!
Мужики переглянулись, но послушались. Иван поспешил к ним.
— Какая красивая… Лебедушка моя, — прошептал он, склонившись над лицом девушки.
Усопшая была вся в белом — чиста перед Богом. Белое платье смотрелось как подвенечный наряд. Старик невольно провел рукой по ткани, чтобы расправить складки. И вдруг его пальцы внутри складок нащупали…
