Публикация от 10 июня 2026

Как-то раз я повезла свою собаку, йоркширского терьера, на вязку. Хотелось понянчить щеночков. Сосватали её к чемпиону всего на свете, приезжаем, там, значит, сервант в дипломах и розетках. Портрет чемпиона с бантом, шерсть аж светится вся и длинная как у Рапунцель. Хозяйка кобеля говорит: — Стойте тута, сейчас выпущу производителя. И выходит из покоев существо чуть больше таракана. Бородёнка скособоченная куда-то набок, весь в бумажных папильотках (чтобы шерсть не путалась) и повязанный шерстяным платком крест-накрест. Я говорю: — Чего это у вас жених в платке, как старуха-процентщица? Они отвечают: — Так отопление не включили, ещё не хватало нам бронхита. У нас скоро выставка в Париже. А кобель стоит, смотрит устало куда-то в сторону. А моя-то жениться приехала, к нему подскакивает, могучим крупом его и так, и сяк задевает в рамках соблазнения. Топчется по его хрупкому тельцу. Хозяйка говорит: — Да, здорова у вас невеста. Тут Пушкиным не обойдёшься. — В каком, — говорю, — смысле, Пушкиным? Они отвечают: — Невесты рослые все, наш чемпион не дотягивается. Иногда подкладываем в качестве ступенек Пушкина, а иногда «Унесённые ветром». У нас подарочное издание в двух больших томах. С картинками. А кобель тем временем стоит и никакого интереса к моей течной скотине не проявляет вообще. То в папильотках своих ковыряется, то чихает, то в стену смотрит. Но при виде «Унесённых ветром» вздохнул и взошёл на них как на плаху. И не подавая ни малейших признаков возбуждения, принялся за свою кобелиную работу. Наверное, это и есть выгорание. Дело — да, сделаю, но можно я не буду при этом радоваться и прыгать как безумный. Этой истории лет пятнадцать, если не двадцать, но вот поглядела я на свой список задач да и вспомнила этого пёсика. Он уже тогда понимал за взрослую жизнь, похоже. © Маша Рупасова.