Публикация от 20 июня 2026

Трехлетняя Аленка обрадованно выбежала навстречу бабушке Кате, которая пришла забирать ее из детского сада. – Бабулечка моя! А где мама? Уже всех забрали! – Мама уехала, Аленушка, но скоро приедет. – Ага! Бабушка смахнула слезу. Что она могла сказать внучке? Что ее дочь Татьяна, Аленкина мать, сбежала с любовником, забыв про девочку? Катерина Васильевна только руками всплеснула, когда услышала в трубке телефона возмущенный голос воспитательницы, отчитавшей ее за то, что они забыли ребенка. С того дня о Татьяне не было на слуху, ни духу. Только через полгода бабушка получила письмо, в котором Татьяна расписывала как хорошо она устроилась в столице и когда будет еще лучше, заберет Аленку к себе. Она не извинялась, не оправдывалась, не спрашивала, как у них дела, вообще ничего. Обратного адреса тоже не было. Так Аленка и росла с бабушкой и дедушкой. Старики поднимали внучку на свою пенсию, воспитывали ее как могли. Аленка, веселая, общительная всегда старалась помогать бабуле и уже давно не спрашивала, когда приедет ее мать. Она ее просто забыла. Татьяна объявилась, когда Алене исполнилось 10 лет. Приехала нарядная, довольная жизнью. Катерина только всплеснула руками, когда увидела ее на пороге, пошла звать мужа, но он не пожелал видеть блудную дочь и потребовал передать, чтобы она убиралась из его дома. – Ой, мама, ну папа, как всегда, в своем репертуаре, – равнодушно проговорила Татьяна. – А Алена где? – В школе. Скоро придет. – Ну хоть чаю налей. Я же только что с поезда, устала как собака. У меня все хорошо, – начала она, словно не замечая молчание матери, – замужем. Живу с мужем и его дочкой, она ровесница Аленки. Ты не думай, я хотела забрать ее к себе, но муж против. А я что могу поделать? Я сама живу на всем готовеньком. Ни рубля не вкладываю. Как же я могу ему нахлебницу привести? – Значит, твоя дочь – нахлебница? А его – нет? – Ну конечно. Мама, ты просто не знаешь тот ритм жизни. У Светы, дочери мужа, нет ни одной свободной минуты. Кружки, школа, репетиторы. Она уже на двух языках говорит, представляешь? – Ты б лучше своей дочерью так гордилась. – А что ей гордиться? Она обыкновенная. Никаких задатков. Наверное, в отца своего непутевого пошла. Да она со Светой вообще ни в какое сравнение идти не может. – Бессовестная ты, Татьяна, – начала Катерина и вдруг, услышав у двери какой-то шорох, обернулась. На пороге стояла Аленка. Она во все глаза смотрела на ухоженную нарядную женщину и не верила, что это ее мать. А еще она слышала ее последние слова и прекрасно поняла их смысл. – Доченька, как ты выросла! – Татьяна взглянула на Алену и поднялась, чтобы обнять ее, но девочка, круто развернувшись, бросилась прочь и до вечера просидела у реки, бросая в воду камешки. Здесь ее нашла бабуля. Она тихо подошла, села рядом и обняла девочку, тяжело вздохнув. Обе долго молчали, потом Катерина сказала: – Пойдем домой, внученька. Надо ужин готовить. – Не пойду пока она там. – Уехала… – снова вздохнула старушка. – Сказала, чтоб больше не ждали. – Тогда пойдем. Бабулечка, я так есть хочу. Снова один год сменял другой. Аленка торопилась вырасти, чтобы помочь, порадовать своих стариков. Но не успела. Первым умер дед. Сиротливо бабушка и внучка стояли у его могилки, плакали, обняв друг друга, горьким было и их возвращение в опустевший дом. А еще через два года не стало бабушки. Семнадцатилетняя Алена рыдала, уткнувшись лицом в подушку, но не могла уже Катерина подойти и утешить внучку, никогда больше Аленке не услышать ее ласковый голос, не почувствовать мягкого прикосновения теплых рук. Соседи помогли несчастной девушке с похоронами, а Татьяна так и не появилась, не простилась ни с отцом, ни с матерью.