ЖЕНСКИЕ ПОСИДЕЛКИ
MAX ·
-Майя, ты в почтовый ящик заглядывала? Тебе пришло какое-то письмо, кажется, даже из судебных инстанций, - сказал Саша с удивлением разглядывая конверт.
Майя достала письмо, прочитала и расхохоталась, - Любимая мамочка подала на взыскание с меня алиментов. -
- Ты же говорила, что ты круглая сирота, твои родители -геологи погибли в горах, воспитывала тебя троюродная тётушка - старая дева. Я ничего не понимаю, у тебя есть живая мать? - удивился Саша.
- По всей вероятности есть, раз она вдруг вспомнила обо мне, - ответила Майя.
- Давай ужинать, и да, достань-ка коньячка, я тебе расскажу, как всё было. Разговор будет долгий. -
Саша полагал, что знает всё о Майе. Они жили вместе уже год, а оказалось, что нет.
- Ну что же, расскажу подробности своей жизни, если тебя что-то не устроит в моей биографии - на выход! Держать не буду, тем более, в ЗАГС мы не ходили, так что вольному -воля!
...Наша многодетная семья жила в небольшом посёлке. Я была самой старшей. После меня ещё три брата. Сколько себя помню, моей святой обязанностью было следить за ними, менять им сначала пелёнки, по мере взросления - ползунки и колготки. Всё это надо было перестирать.
Памперсы у нас были роскошью, ими пользовались только для похода в поликлинику.
Мать ни с одним ребятёнком долго не сидела, выходила на работу. Работала на пекарне. За детьми приглядывала бабушка, мать моего отца. Она была уже старенькая, передвигалась еле-еле, поэтому доставалось и мне.
Отец домой приходил поесть, да поспать. Он или работал, или околачивался с друзьями в гараже, там же в гараже и пивко, и чего покрепче. Я даже голоса его не могу вспомнить.
Мне было 11 лет, братишкам 6 лет, 4 года, и самому маленькому 2 годика. Я до сих пор ненавижу стирку, от одного запаха мокрого белья мне становится плохо. Стиральной машинки у нас не было. Корзина с бельём наполнялась стремительно. От постоянной стирки и дешёвого порошка у меня опухали и трескались руки. Попросила мать купить резиновые перчатки.
- Не барыня, привыкнешь! - был её ответ.
Перчатки мне подарила соседка. Увидела мои руки, когда я развешивала бельё летом на улице. Добрая такая женщина была. Она же дала таблетки от аллергии.
Я училась на одни пятёрки. Не знаю, как мне удавалось готовиться к урокам? Дома крик, шум, дети носятся, как угорелые, но как-то удавалось.
Мать меня постоянно прессовала. Я не помню, чтобы она меня когда-нибудь обняла или ласково назвала доченькой... не было такого. Каждый день она давала мне задания и уходила, и не дай бог, если я что-то забывала или не успевала сделать! Получала по полной, я до сих пор не могу понять, как можно было единственную, в общем-то, послушную и покладистую дочь называть такими словами?
У меня была очень хорошая и добрая классная руководительница, звали её Елена Ивановна. Она у нас преподавала английский. Я старалась как можно дольше задержаться в школе. Она это заметила и охотно занималась со мной дополнительно. Английский я знала лучше всех.
- У тебя очень хорошие способности к языку, ты обязательно должна учиться дальше, - говорила она мне перед окончанием школы.
Какое там учиться! Мать сразу пресекла мои благие намерения.
- Я без институтов прожила, и ты обойдёшься! Я уже договорилась в магазине, возьмут тебя ученицей на два месяца, а потом сразу на полную ставку. Деньги семье нужны, - безапелляционно заявила она.
Елена Ивановна пришла к нам, убеждала мать. Бесполезно. Да, она и сама посмотрела на наш бедлам и поняла тщетность своих усилий.
Елена Ивановна стала моей доброй феей.
Она позвонила своей сестре в Иркутск, дала денег на дорогу,
- Надо поступать без промедления. Язык без постоянных занятий быстро забывается. Сестра живёт одна. Она преподаёт в инязе. Она поможет. -
У матери была истерика. Она спрятала мой паспорт, но младший братишка видел куда и показал мне.
Я уехала. Мать сказала, чтобы я забыла о семье, дочери у неё больше нет. Отец, как всегда был где-то в стороне. Бабушки уже не стало.
Я приехала к Анне Ивановне. Анна Ивановна была старой
