ЖЕНСКИЕ ПОСИДЕЛКИ
MAX ·
Бабушке Маше приснился нехороший сон, словно покойная мама пирогами угощала: «Кушай, доченька».
А бабушка Маша ела, но никак насыться не могла.
Утром проснулась, стало страшно. Если ушедшие родственники чем-нибудь кормят, значит, недолго осталось.
Включила компьютер, нашла нужную тему и прочитала. Один буддийский монах то же самое говорит, мол, осталось не более двух недель.
Уходить не хочется, мир Божий уж очень прекрасен, даже несмотря на преклонный возраст. Туда все успеют, тут бы пожить.
Даже голову сдавило от тоски – так быстро жизнь пролетела.
Потом решила, что надо быть смелой и принять то, что неизбежно. И порвала в клочья старые фотографии. Все равно выбросят, никому не нужны свидетельства чужой жизни.
Солнечно на улице, может, выйти? Так хочется тоску унять.
Оделась, вышла на площадку и услышала, что в соседней квартире ребенок плачет.
Дверь от застройщика – слышен каждый звук.
Что же это ребеночек так убивается? Бабушка Маша стояла и слушала. За дверью пара молодая живет. Съемное жилье. У них дочери годика четыре, и женщина в положении, второго ждет.
Плачет и плачет девочка, никто не утешает. Наверное, случилось что-то.
Позвонила – дверь открыл мужчина. Лицо бледное – краше в гроб кладут.
Сбивчиво рассказал, что роды начались, и жену увезли: «Она чуть не умерла, когда Настю рожала. И сказала, что сейчас точно не выживет. Я до машины провожал, и она со мной простилась».
Вот-вот заплачет.
Пришли к бабушке Маше и сразу на кухню. Сначала надо девочку успокоить, и бабушка налила в стеклянный стакан ягодный морс: «Видишь на стакане ягодки нарисованы? Видишь? И в стакане ягодки плавают. Это очень хорошо. Пей, пожалуйста».
Почему хорошо? Этого бабушка не объяснила.
Настя успокоилась и стала смотреть по сторонам, потому что все незнакомо.
Ее отец – Саша – тоже на кухне. Сел на стул – замер.
Бабушка взяла девочку за руку: «Пойдем - покажу, как я живу».
Пошли осматривать. Саша тоже встал и за ними. Бабушка указала на портрет: «Это мой дед. Он военным был, на войне воевал».
Девочка рассматривала изображение незнакомого мужчины. И Саша смотрел – даже любопытство в глазах.
Затем остановились у полки, на которой в изобилии фарфоровые фигурки: белочка, зайчик, лебедь и еще какие-то птички.
Настя разглядывала и папе отдавала. Он вертел в руках и возвращал на полку.
Настя выбрала белочку. Папа еще раз белочку рассмотрел: «Красивая. Потом поиграешь».
Экскурсия по квартире закончилась. Хозяйка предложила поесть. Втроем вернулись на кухню. Саша и Настя сели к столу. А потом папа вспомнил, что ручки не помыли.
Бабушка разогрела суп из курицы. Гости поняли, что очень голодны. Саше не хватило, бабушка заметила и добавила.
Солнце садилось, и не хотелось Саше домой – там тревожно, а у соседки как у бабушки родной. И сказал: «У вас вода в ванной плохо проходит. Наверное, засор».
Принес из дома инструмент и занялся делом.
Закончил Саша в ванной и на кухню пошел – для профилактики. Очень долго возился, а рядом держал свой телефон.
Стемнело на улице, Настя носом клевала. Бабушка напоила ее теплым молоком и уложила спать на свой диван. Саша тихо на кухне сидел.
Заснула девочка, и Саша бабушке сказал: «Можно на вашей кухне ночую»? И догадалась бабушка Маша: тяжело ему в той квартире.
Согласилась, и он быстро сходил за раскладушкой. Потом долго сидели – шепотом разговаривали. Саша рассказал, какая у него жена хорошая и как он ее любит.
Спать пора. Бабушка ласково пожелала спокойной ночи и сынком назвала. Потеплело в глазах у Саши.
Все легли, и бабушка почувствовала, будто молодость вернулась, когда сын еще жил с матерью.
А сейчас далеко-далеко. И ему уже тоже много лет.
Ошибся буддийский монах. Когда кормят во сне, значит, и ты кому-то доброе дело сделаешь.
Утром всех разбудил телефонный звонок. Через полминуты Саша радостно закричал: «Настя, у тебя сестренка родилась! Ура»!
Пока завтрак готовился, Саша сходил за тортом. Весь день отец и дочь у бабушки провели – как родные стали. А ночевать к себе пошли, потому что не было ни тревоги, ни страха.
Ещ
