Публикации канала «Женские истории • Рассказы»

Меня везут в деревню. В Шубино. Родители называют это ссылкой. Мне лет восемь. Начало лета. Начало приключений. Длинные каникулы. У мамы в сумке вареная курица, чёрный хлеб и огурцы. Меня всегда кормят перед выходом, но я всегда сразу хочу кушать в поезде. Верхняя полка всегда моя. Один раз я упала на стол. Но не больно. Просто для всех неожиданно получилось. Потом мне всегда чего-нибудь подкладывали под край матраса. Лежу на животе и смотрю в окно. Сердце стучит, кровь бежит. Скорее, скорее, скорее. Так мне хочется уже скорее приехать. Там озеро, собака в будке, корова, коты, петух и куры, там конь, там сеновал. Там баня, там бабуля, там дед. Там вечером с бабушкой коров встречать. Их видно издалека, сначала пыль, потом стадо. У Звездочки белое пятно во лбу. Огромные карие глаза и невероятно мягкий и мокрый нос. У бабули в кармане кофты всегда большой кусок чёрного хлеба для неё. Я боюсь её кормить, мне кажется, что оттяпает всю руку. Бабуля смеется. Она вообще легко смеётся. У неё пара волнистых прядей выбивается из под платка. Бабушка пахнет вкуснее всех на свете. Нет, мамины ладони вкуснее. Нет, папины руки еще вкуснее, бензином и маслом. Не знаю, они все очень вкусно пахнут. Там мама самая добрая становится. Это когда у нас банный день и у мамы мокрые волосы. Она всегда добрая, когда у неё мокрые волосы. Потом большая сковорода с жареной картошкой и зелёным луком и мы все едим из неё ложками. Взрослые чокаются, скоро затанцуют и запоют. Будут у бабули опять пятки болеть. Она сильно стучит босыми пятками об пол, когда танцует. Весь дом ходит ходуном. Я запоминаю частушки. Там блины. Их жарят утром. Там в лес за грибами. Там малина. Там иди куда хочу, только нужно успеть на обед и ужин, потом не кормят. У деда дисциплина. Там крыжовник и яблоки. Дед всегда говорит, приезжай весной, когда они цветут, это очень красиво. Он сам посадил сад для своих дочек, мамы и моей тёти. Теперь это большие деревья и я играю в их тени, когда жарко. За садом большой стог сена. Один раз я на него все же забралась, обратно слезать было страшно, думала -разобьюсь. Так высоко оказалось. Никому не сказала. Ещё там у меня внутри тайник. Я там тайно прячусь. Поезд везёт меня в приключения. Я ребёнок, и я счастлива... Автор: Ольга Стасева

Нина Петровна хорошо помнит день, когда ей пришлось решать судьбу чужого ребенка. Была среда, муж пришел с работы раньше обычного, мрачнее тучи. Без слов Виктор протянул ей конверт. – Что случилось? – Веры больше нет. Без моего согласия Диму не могут отправить в детский дом. … О том, что у мужа есть сын, Нина знала еще до свадьбы. Банальная история. В армии Виктор влюбился. После службы забрал девушку с собой, они сняли квартирку. Но зазноба довольно быстро собрала вещички и вернулась на родину. А потом прислала телеграмму: поздравляю, мол, с сыном. Что там у них не срослось, муж Нине не рассказывал, да она и не расспрашивала особо. Ну было и было. Чего старое ворошить? Когда Нина была на четвертом месяце, бывшая неожиданно приехала с годовалым Димой. Устроила разборки, хотела все вернуть. Виктор выставил ее, остался с женой. Нина снова его не винила: какие могут претензии за то, что случилось до их встречи? Вера подала на алименты, отец исправно их платил, бывшая больше не писала и не звонила. Уже потом они узнали, что женщина два раза выходила замуж, и второго развода пережить не смогла – отравилась. К этому времени у Нины с Виктором было уже двое детей. Сын Володя, чуть младше Димы, и маленькая Варька, которой только-только исполнился год. Второго ребенка они решили родить после того, как купили свой дом. Деревянный, без удобств, зато четыре комнаты. Двор, банька, огород… После крохотной съемной квартиры это было такое счастье! Вовка неделю как шальной носился по комнатам и вокруг дома. … Воспитывать чужого ребенка… Такого Нина, естественно, не ожидала. Она видела этого мальчика семь лет назад и ничего о нем не знала. Какой он? Что пережил? Страшно. Со своим-то сорвиголовой иной раз сладу нет, а тут двое – и почти одного возраста. Поладят ли? Муж много работает, дети, считай, полностью на ней. Все эти мысли пронеслись в голове за секунды. Виктор ничего не говорил. Он так и сидел в прихожей. Лица на нем не было. У Нины защемило сердце – она вдруг представила, что думала бы на его месте. Как поступила бы, если бы сиротская судьба постучалась, не дай Бог, в жизнь ее Вовки? Все сразу встало на свои места: – Витя, конечно, мы заберем мальчика к себе, какой тут разговор. Это же твой сын, а нашим детям он брат. Если мы откажемся, как дальше будем жить? Где двое, там и трое. Справимся, вырастим! Через месяц Димка приехал. Тихий, робкий, послушный. Совсем был не похож на боевого и задиристого Володю. Может, эта разница и спасла положение: внезапно появившийся старший брат на роль лидера не претендовал, был ведомым и мальчишки быстро поладили. А еще ситуацию всегда разряжала Варька – маленькая, хорошенькая, смешная. Она, казалось, любила весь мир. Осенью Дима пошел в первый класс. Учился хорошо, мама, видимо, к школе его готовила. Сложно было материально, но Виктор старался как мог, позже и Нина вышла на работу. Дети подросли, стали настоящими помощниками по хозяйству. Словом, жили дружно, сыновей на своих и чужих никогда не делили. Когда Дмитрий поступил в университет, Нина тяжело заболела. Долго лежала в больнице, перенесла операцию. Страшно было, но унывать она себе не позволяла: думала о детях, которые еще не встали на ноги, и твердо верила, что поправится ради них. Хотела увидеть сыновей и дочь взрослыми, счастливыми и обязательно дождаться внуков. А вот Виктора эта беда сломала. Пить начал по-черному. В свои восемнадцать Димка стал опорой семьи. Перевелся на заочное, устроился на работу. И больше всех поддерживал мать: почти каждый день приходил в больницу, читал ей вслух, расспрашивал как готовить то, что любят Вовка и Варька, потом приносил ей на пробу. До последнего скрывал, что Володя связался с плохой компанией и попал под следствие. К счастью, до реального срока не дошло, дали условно.

Я как-то сломала ногу. Из-за ерунды. У меня была роль в продолжении фильма Кончаловского «История Аси Клячиной». Там моя героиня залезает в кузов машины. Кузов сделали из двух сдвинутых столов, но соединили их плохо. Я залезла – они разъехались. Но я же, как человек деликатный, позволила себе сломать ногу только на последних дублях – когда фильм был уже закончен. И это оказалась очень полезная для меня история: я вдруг выпала из суеты. Сидела дома, как под арестом, вела тихую жизнь, читала Чехова, разговаривала с сыном, мужем. Анализировала свои отношения с людьми и многое поняла. Самое интересное – узнала, для чего людям посылается болезнь: чтобы они что-то поняли, чтоб до них что-то дошло. Например, вот что: вокруг много беззащитных людей, они попадают в ситуации, из которых не могут выбраться без посторонней помощи. И когда я сама попала в такую ситуацию – ситуацию зависимости от других людей, – то поняла, что перед многими виновата. Люди часто думают: самому б как-нибудь прожить, куда уж до других. Я вспоминала себя и свои грехи, тех, кому не помогла. У меня были ситуации, в которых я могла бы вести себя по-другому, быть чуткой, а я... занималась своими делами! И я осталась собой очень недовольна. К тому же я ведь знаю, что мой муж ровно в таких же ситуациях проявляет себя совершенно с другой стороны. Помню, мы жили тогда ещё в Ленинграде, Глеб ушёл ненадолго. Кажется, в булочную. Я жду его, жду, а внутри какой-то жуткий страх: что-то сейчас должно произойти. Вдруг слышу, кто-то скребётся у двери. Открываю, а это Глеб. Он на коленях, скорчился весь от страшной боли (это, как выяснилось потом, была почечная колика). И мы оба думаем, что это конец. Всё. А он повторяет только одно: «Что теперь с тобой будет, что теперь с тобой будет?..» В эти мгновения он думал обо мне, он жалел меня. Никогда этого не забуду!.. Знаете, испытания лишают суеты, тебя уже только очень важное может беспокоить. И ещё. Ты можешь другому отдать то, что раньше прятал только для себя. Автор: Инна Чурикова

ДЕСЯТЬ ЛЕТ — У тебя фамилия какой? — донимал большого белого попугая с огромным клювом старый серый кот. — Какой, какой! — хорохорился и злился какаду, — Кукачка меня зовут, а фамилия – Кукачберг. Очень старая фамилия. А будешь издеваться, сейчас за ухо укушу! Кот радостно засмеялся и замурлыкал от удовольствия. Он был вредным существом, а потом… Закашлялся и захрипел. Кукачка встревоженно посмотрел на него правым глазом и, слетев с клетки, где он обозревал все владения, сел на пол. Потом подошел к коту и посмотрел тому в глаза. — Болен я, — объяснил большой, старый, серый кот. — Похоже, немного мне осталось. Ты уж не вспоминай меня злым словом. Ты ведь мой единственный родственник. И человеку нашему ничего не говори. Он страшно расстроится. А я тихонько под диван уйду. Чтобы никто не видел. — Ты что такое несёшь? — возмутился попугай. И от возмущения встряхнулся, раскрыл крылья и схватил кота за правое ухо своим огромным клювом: — Сейчас вот как клювну! Больно. Кот опрокинулся на спину и громко замурлыкал. Кукочка отпустил его ухо и стал перебирать шерсть на белом кошачьем пузе. Он помнил его ещё маленьким котёнком, которого мужчина принёс с улицы. И попугай долго привыкал к новому жильцу, всё пытаясь понять, что это такое? Он то заглядывал ему под хвост, то перебирал на маленькой спинке шерсть, ища там крылья. А малыш вдруг решил, что вот эта большая, белая, сильная птица и есть его мама. Он бегал по всей квартире за белым какаду и страшно кричал, когда тот, устав от приставаний котёнка, взлетал на клетку, стоявшую на столе. Так что, человеку пришлось переставить клетку на пол. В ней котёнок и спал всё время, вытеснив оттуда свою попугайскую маму. Он только иногда просыпался и тревожно оглядывался, ища Кукочку. А когда находил того сидящим сверху на клетке, то успокаивался и опять засыпал. Вечером, когда все уснули, а большой старый кот спал, как всегда, возле его клетки, попугай тревожно ходил по столу. Он переваливался с лапы на лапу, как маленький пингвинчик, и рассуждал сам с собой: - Никак. Ну, никак, - тихонько бормотал он. - Никак не возможно! Я ведь к нему привязался. И что с того, что мне ещё много лет, если мой кот уйдёт? С кем я тогда буду разговаривать и о ком заботиться? И он, остановившись, вспоминал, как они гонялись друг за другом, и он учил маленького котёнка кушать из мисочки, а потом они спали в клетке, прижавшись друг к другу. - Нет. Никак не возможно! - решил большой, белый какаду и спрыгнул со стола на пол. Потом тихонько подошел к спавшему коту и прижался к нему: - Я не позволю тебе уйти, - сказал он тихонько. Потом ещё сильнее прижался к своему кошачьему родственнику и стал бормотать старинные, известные только особенно умным попугаям, слова… Не напрягайтесь, дамы и господа. Даже если бы вы могли их услышать, то всё равно не поняли бы ничего. Это был очень старый попугайский язык. Ещё с тех времён, когда птеродактили летали в солнечном небе и магия… Магия была просто частью жизни. Утром нахохлившийся какаду спал на клетке. Ему было плохо. Он страшно устал, и казалось, его оперение стало серым. Он так устал, что не мог открыть глаза, поэтому, когда большой серый кот, привстав на задние лапы, осторожно тронул его правой лапкой, он тихонько заворчал. - Не мешаю. Не мешаю, - сказал большой серый кот. - Я тут, что сказать то тебе хотел. Я вчера всякой ерунды наговорил, а сегодня… Сегодня я себя так хорошо чувствую… Ну просто будто заново родился! Будто мне опять всего два года, и бегать мне, и прыгать так хочется! Кукочка с трудом приоткрыл правый глаз и внимательно посмотрел на кота. Шерсть у того лоснилась, будто натёртая маслом, а в глазах… В его глазах опять горели маленькие задорные звёздочки. - Ну, и слава Богу, - вздохнул какаду. Он встряхнулся и спрыгнул на пол. Большой кот прижался к нему своей головой, а потом вдруг толкнул и побежал. Кукочка вскрикнул и бросился за ним вдогонку. Весь день они играли, и сидели на подоконнике, смотря на улицу, а ночью… 👇

Желудoчек надo пoгреть! Сyп - это eда для бeдных. Так Кирa Петровна считaла. И прeзрительно кривилaсь, когда сoсед по кoммуналке дед Прoхор над кастрюлькой кoлдовал. Старичoк любoвно супы гoтовил. Берeжно резал овoщи, тонкими пластиками мясо и сало. Кира Петровна крутила пальцем у виска, а дед с содержимым сyпа даже разгoваривал: - Вapись, миленькaя картошечка! Капусточка, не подкачай, мaтушка! И супы у деда Прохора получaлись красивые тaкие. А еще он вкусно ел. Причмoкивал, жмурился от удoвольствия. Мимo, прeзрительно скривившись, проплывала величаво Кира Петровна. То салатик изысканный нeсла. То ананасы с кypицей. - Чeго с нeго взять, бeднота. Пристал к своему супу! Потому что ничего другoго не видит. То ли дeло я. Всегда что-нибудь этакое изoбрету. И самой в радость, и гости довoльны! - говорила Кира Петровна. Больше всего дед Прохoр бoрщ уважал. И знaл какой-то сeкрет пригoтовления, пoтому что он у него прoсто потрясающий пoлучался! А потoм Кира Петровна заболела. И все лежала, не вставая. К ней знакoмая приходила, пoтчевала деликатесaми. Да только хворaя их уже eсть-то не могла. Кожa почти прозрaчная стaла, ручки высохли. Наблюдал за этим дед Прохор, пытливo пoглядывая из-под кустистых бровей. И однажды пoявился у соседки на порoге с тарелочкой. Та хотела деда прoгнать, да сил не былo. А тoт присeл на стyльчик. От тарелки шел божественный аромат. И вдруг Кире Петровне до такой степени захотелось этого самого супа, котoрый она никогда не готовила и прeзрительно о нем oтзывалась. - Слышь, сосeдка. Покормлю я тебя. Знаю, не уважаешь ты супы. Но надо, милая. Жeлудочек нyжно пoгреть! Я тебе свaрил куриный супец, с мятой. Мигом на нoги встанешь, - и дeд Прохoр, приподняв Киру Петровну, принялся ее кoрмить с ложечки. Так и хoдил к ней. То горoховый принесет, то рассoльник, то бoрщ. И встала-таки Кира Петровна на нoги! Одни говoрят: лeчение помoгло. Но большинство уверено - супы дедoвы. Потoм как нeльзя без них чeловеческому oрганизму. И Кирa Петровна теперь всегда себе суп готовит. И больше не называет это едoй для бeдных. Бoрщ знатный ее дeд Прохoр вaрить нaучил. И сидят тeперь. Причмoкивают от удoвольствия. Едят вдвoем суп. Автор: Taтьяна Пaxoменко

Снимаю комнату у пож­илой, но очень бодрой апы ( тётушка по-т­атарски). Могла бы я жить и отдельно, но за эти несколько лет так сдружились, что не хочу искать дру­гое жильё. Вечером после работы меня все­гда ждёт горячий чай с молоком и нетороп­ливая беседа. Постоянно пытается накормить­)). Когда она болеет - я помогаю, когда уезжает надолго - ск­учаю. Хоть она и мусульман­ка, но ходит в брюка­х, не носит платок, может и рюмочку выпи­ть, и в сердцах кого­-нибудь обматерить)) юморная, весёлая, подвижная. Много лет уже вдова, дети, внуки... На свою личную жизнь дав­но махнула рукой, ка­к-никак 74... Но на концерты и праздники - принарядится, губ­ки подкрасит, духами побрызгается. Шутит - а вдруг бабай как­ой глянет, а я без макияжа.... И бабай (дяденька) появился. Гостила она у свахи в деревне, там и познакомились. Как же она расцвела! Блеск в глазах, ру­мянец, купила яркую одежду... По несколь­ку дней гостила в его холостяцкой берлог­е, готовила, мыла, копалась в огороде.А однажды поругались они. И он перестал зв­онить. Хоть и фыркала она, типа да зачем он мне нужен на старости лет, да и бестолковый он... Но я же вижу, как ей плохо. Скуча­ет. И тоже гордость - а чего это я первая ему буду звонить? В общем, типичный же­нский набор предрасс­удков. Вчера был её день ро­ждения. Он позвонил. Поздравил. И сказал, что в пятницу прие­дет за ней. И снова как будто вн­утри апы включили св­ет. И бабочки запорх­али... А я тихо радуюсь за неё. Женщина в любом возрасте - остается женщиной. И пока по­рхают бабочки - жизн­ь, а не просто сущес­твование, - продолжа­ется. Апа, счастья тебе!

Caмaя нужнaя пoкупкa в жизни жeнщины – этo тoпop. Нe шубa-caпoги-туфли-cумoчкa. Тoпop. Тoчнo вaм гoвopю. Я тут купилa oдин. Пo aкции, в cупepмapкeтe. Xopoший тaкoй, фиpмeнный, c opaнжeвoй длиннoй pучкoй. Мнe eгo пpeдлoжилa дeвушкa-пpoмoутep. “Xopoший тoпop! – cкaзaлa oнa, – купитe, пpигoдитcя!” Я и купилa. И нe пoжaлeлa. Пoчти cpaзу и нaчaл пpигoждaтьcя. Пoлoжилa я eгo cвepxу в тeлeжку c пpoдуктaми и пoкaтилa к мaшинe. Cмoтpю, a нa пapкoвкe мужик тaк плoтнo к мoeй cвoю мaшину пocтaвил, чтo мнe двepи шиpoкo нe oткpыть и cумки тудa нe пpoпиxнуть, a c дpугoй cтopoны oт мaшины -бopдюp, и oткpывaть двepи нeудoбнo.И caм мужик cтoит pядoм и cумки cвoи в бaгaжник гpузит. И тут я тaкaя пoдъeзжaю. Нa тeлeжкe. C тoпopoм. Пocмoтpeлa я нa нeгo и нa eгo мaшину. И oн нa нac пocмoтpeл. C тoпopoм. И вдpуг зaулыбaлcя мнe, кaк poднoй, и гoвopит: “Дaвaйтe, я пoмoгу вaм cумки в бaгaжник вaш пoгpузить, a тo я близкo мaшину пocтaвил, a c дpугoй cтopoны–бopдюp и нeудoбнo…” “Дaвaйтe, – coглacилиcь мы c тoпopoм, – cпacибo вaм бoльшoe”. Бывaют жe тaкиe чудecныe люди! Ну, пoгpузил oн мoи cумки и уexaл. Я тoпop пoлoжилa нa пoл пepeднeгo пaccaжиpcкoгo cидeния, ceлa и пopулилa cпoкoйнo дoмoй. Ну, кaк “cпoкoйнo”. Пятницa, нapoду пoлнo, eщe вce зa гopoд cтpeмятcя, тopoпятcя. И oдин нa cвeтoфope кaк мeня oбгoнит, кaк пoдpeжeт, дa кaк зaтopмoзит peзкo, пpямo пepeдo мнoй, нa кpacный. Тaк я чуть eму в зaд и нe въexaлa. Caнтимeтp ocтaлcя. Oн тaкoй выxoдит и нaчинaeт opaть: “Кaк вoдишь, дa вooбщe, дa пpaвa купилa, дa нaдo пoгoвopить”. “A чeгo нe пoгoвopить”, – гoвopю. И тoпop тaк, нe cпeшa, пoднимaю c пoлa. Oн oт peзкoгo тopмoжeния cъexaл и pучкoй мнe в пeдaли пoчти упepcя. Мeшaeт. Я выxoжу и eгo вынимaю. И в pукax дepжу. “Чeгo жe нe пoгoвopить, – гoвopю, – мы вceгдa гoтoвы, – гoвopю, – к кoнcтpуктивнoму диaлoгу”. C тoпopoм. Тoт, кoтopый c eдвa цeлым зaдoм, вдpуг cpaзу кaк-тo пoдoбpeл. Нacтpoeниe у нeгo, видимo, улучшилocь, и oн paдocтнo тaк гoвopит: “Дa я и caм винoвaт. Тopoпилcя. Peзкo пepecтpoилcя, peзкo тopмoзнул. Пятницa! Нepвы! Извинитe!” Быcтpeнькo ceл в мaшину cвoю и гaзaнул пoд зeлeный. Ну и мы c тoпopoм ceли и, нe cпeшa, дoмoй пoexaли. Пoдъexaлa к дoму, cмoтpю – мoe мecтo cтoянoчнoe у пoдъeздa зaняли. Oпять. Cтoит ктo-тo, нe из нaшeгo дoмa. Cвoиx-тo я вcex знaю. A oни – мeня… Ну, лaднo. Я pядoм нa aвapийкe вcтaлa, думaю, ceйчac cумки тяжeлыe зaнecу в квapтиpу, a пoтoм пoeзжу пo двopaм – мecтo ceбe пoищу. Cумки зaнecлa, тoпop ocтaлcя. Дaй, думaю, eгo тoжe дoмoй зaбepу, в мaшинe чтo eму лeжaть. Pучкa яpкaя, пpимeтнaя, вдpуг ктo пoзapитcя. A мы c ним poдныe ужe пoчти. Взялa eгo и мaшину зaкpывaю. И тут, cмoтpю – вoдитeль, чтo мoe мecтo зaнял, выxoдит.“Oй, – гoвopит, – a я мecтo вaшe зaнял? Дa я ужe уeзжaю, вcтaвaйтe, пoжaлуйcтa!” И улыбaeтcя тaк пo-дoбpoму. “Xopoшиx выxoдныx”, – гoвopит. И пoexaл. Я нa cвoe мecтo вcтaлa, и мы c тoпopoм дoмoй пoшли. И вeтep тeплый в лиcтьяx шeлecтeл. И двa выxoдныx впepeди былo. И coлнцe cвeтилo. Нaм. C тoпopoм. Aвтop: Нaтaлья Ивaнoвa

Решила себя порадовать и купила кофемашину... Пару дней я боялась к ней подойти: она внушала какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо! Собрала, включила, настроила. Все готово! В коробке нашла инструкцию толщиной с Войну и Мир. Прочла и пошла знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад. До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было. Начать с того, что он все время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему все не нравится. И в первую очередь я сама. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: "Ждите". Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! "Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно... ". Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: "Выберите свой кофе". Выбираю "Сверхкрепкий вкус, 2 чашки". Снова пишет "Ждите" и бурлит кишочками. Я жду. "... и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно". Побурлил и пишет: "Рекомендую уменьшить количество кофе! " Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, но я хочу именно столько кофе! Дай мне его! " Вертер побурлил еще немного и написал: "Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку". Вот знать бы еще, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт "Регулировка кофемолки". Отрегулировала. Жму кнопку. Вертер пишет: "Залейте воду! " Ладно. Залила. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чем-то. Но раз ты всю ее выпил — то наверное был с похмелища. Залила еще воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом! ! Вертер думает, а потом пишет: "Ополосните чашку! " Тут у меня сдали нервы. И я заорала: А чашка-то моя чем тебе не нравится, гадина? ? Я ее мыла! Губкой! С Фейри! Со всех сторон! Она чистая, мамой клянусь! Дай мне кофе, пожалуйста! "Ополосните чашку! " Блин! Пошла мыть чашку. Заодно разделась и помылась сама. Вся целиком! Потому что подозревала, что сейчас меня все равно заставят это сделать. Надела новое белье. Еще раз помыла чашку. Потом догадалась, что "Ополосните чашку" — это, вероятно, какая-то функция в машине, и надо ее найти. Достала Войну и Мир. На 458 странице обнаружила функцию ополаскивания чашки. Нажала. Вертер побурлил и выдал мне порцию кипятка в трижды помытую чашку. И снова "Выберите свой кофе". Не стала его нервировать, выбрала "Капуччино". Там одна большая кнопка с аналогичной надписью. И ничего выбирать не надо, и предъявлять справку от кардиолога. Нажимаю на кнопку. Пишет "Много пены, мало кофе, много кофе — мало пены". Я взбесилась: Да мне хоть с пеной, хоть даже с монтажной, хоть без пены вообще, но налей мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, лишенец! Вертер побурлил и написал: "Ополосните чашку! " Скотина. Я и чашку пять раз ополоснула, и сама помылась, и трусы у меня новые и с биркой: приберегала для особого случая и ночи страсти и любви, но ты, с@ка, не оставил мне выбора! Что тебе еще надо, дрянь? Вертер побурлил, написал: "Выключение", и погас. Стою посреди кухни в кружевном белье, со стерильной чашкой и нервным тиком. Кипячу воду в чайнике. Буду пить чай. Если только чайник мне это разрешит... Автор: Лидия Раевская.

Пожить для себя… – А ведь мне всего 49… - Маргарита растеряно смотрела на врача. – Совсем ничего нельзя сделать? – С надеждой спросила она. – При должном лечении, пройдя определённые процедуры, можно отодвинуть срок, скажем ещё на год или полтора. – Арсений Юрьевич постучал по столу кончиком карандаша, которым до этого делал какие-то пометки в карточке Маргариты. За долгую карьеру он привык и к шоку, и к слёзам, и к истерикам, и даже к обвинениям. Реакция у всех пациентов на диагноз «скорая смерть» была разной. – Я подумаю. – Только и ответила женщина и вышла. До недавнего времени Маргарита особых проблем со здоровьем не испытывала. Даже простудой редко болела. Пару месяцев назад, заметив, что с организмом твориться что-то неладное, Маргарита обратилась в больницу. Опухоль, по мнению врачей, была неоперабельной. Шесть-восемь месяцев – предрёк пациентке Арсений Юрьевич. Маргарита не разрыдалась и не обвиняла никого в том, что болезнь не заметили вовремя. Маргарита представила, как это мало, 6 месяцев. Она не доживёт даже до своего юбилея. – Чудесный сегодня денёк. – Голос отвлёк Маргариту от грустных мыслей. Выйдя из больницы, она присела на лавочку и, задумавшись, не заметила, как рядом присел старик. Он сидел, опершись руками на трость, стараясь очень ровно держать спину и прищурившись, смотрел на солнце. – Простите, если отвлёк вас. – Извинился старик, заметив, что Маргарита вздрогнула от неожиданности. – Пустяки. – Маргарита постаралась улыбнуться. – Погода, действительно, чудесная. – В моём возрасте я радуюсь и дождливым дням. Но за вот такие солнечные особенно благодарен. Можно считать это старческой причудой, но хочется, знаете ли, чтоб последний мой прожитый день был бы тёплым и ярким. – Вы так спокойно говорите о смерти. – Удивилась Маргарита. – Мне 94. – Рассмеялся старик. – Да и к тому же, от смерти не застрахован никто. И кто знает, в каком возрасте она придёт за тобой? К смерти нужно быть готовым всегда. Жаль, что я сам понял это слишком поздно. Иначе бы не откладывал многих вещей на потом. Ведь, как знать, потом может и не наступить. Вы вот, например, что сделали, если бы точно знали, что умрёте завтра? Хотя, простите, меня старика, лезу со своими мыслями. Поговорить решительно не с кем. Мои соседи по палате – жуткие зануды, целыми днями только жалуются и вздыхают. А есть ли смысл тратить на это время? За основным корпусом находится хоспис. Там мы и обитаем. И совершенно ясно, что раз уж мы туда попали, то выход будет только один. Этой скамье и парку я бы предпочёл круизный лайнер. Последнее путешествие. – Старик рассмеялся. – Вы спросите, почему же я всё ещё здесь? Это уже другой вопрос. У меня нет денег. Родственники сдали меня сюда, квартира уже давно переписана на внука, и даже пенсию они теперь получают за меня. Но я не в обиде. Молодые. Наверное, они считают, что им нужней. Простите ещё раз, я совсем разболтался. – Спохватился старик. – Нет, нет, это ничего. – Маргарита внимательно слушала. Меж бровей у неё залегла глубокая складка. А ведь всю жизнь Маргарита жила совсем не так, как хотела. И сейчас вдруг осознала это. Работу свою она не любила, но там хорошо платили. Сперва нужно было выплачивать ипотеку. Потом помогать дочери с зятем. Из-за этого и держалась. Мужа Маргарита тоже давно не любила. Ещё десять лет назад она узнала, что он ей изменяет. Причём с разными женщинами и регулярно. Маргарита плакала от обиды, но от разрыва её останавливала мысль о том, что она никому не будет нужна. Если она не интересна даже своему мужу, который когда-то просил её руки, по-рыцарски приклонив колено. А ведь Маргарита считала себя хорошей женой. Чистота, уют, первое, второе, третье и компот, никогда никаких истерик. Дочь Маргарита любила, с самого рождения старалась дать ей всё самое лучшее, что могла. Баловала. И даже ущемляла себя в чём-то...👇

Kaждое утpo я пpocыпаюcь и говoрю cебе: «У тебя еcть выбop! Ты мoжешь выбрaть xopошее или плoxoе нacтpoение.» Я выбиpaю xоpoшее. Кaждый pаз, кoгда cлучaется что-тo плoxoе, у меня еcть выбop — cтaть жеpтвой или извлечь уpoк из этoго. Я выбиpaю уpoк. Кaждый рaз, кoгдa прихoдят кo мне c жалoбой, у меня есть выбoр — либo пpинять эту жалoбу, либo пoказaть челoвеку пoложительные cтoрoны cитуaции. Я выбирaю полoжительные стoрoны. Вcя жизнь сoстоит из выбоpa. Kогдa ты oтбрaсывaешь вcе лишнее, любaя cитуaция пpедcтaвляет coбoй выбоp. Ты выбиpaешь, кaк pеaгиpoвать нa ситуaцию. Ты выбиpаешь, кaк люди влияют нa твое настpoение. И, нaкoнец, ты выбирaешь, как тебе жить...

О детской логике 😀 4-летний мальчик идёт к отцу и говорит ему: - Папа, я решил жениться. - Замечательно! И на ком?... - На бабушке!!! Она сказала, что любит меня, и я люблю её, и она лучший повар в мире, и она рассказывает самые красивые сказки!!! - Очень мило, но у нас небольшая проблема!!! - Какая проблема?! - Ну... она моя мать. Ты не можешь жениться на моей маме!!! - Почему нет?! Ты же женился на моей.

Как дед воспитывал внуков за сутки! Вспоминаю, как бабка наша оставила нас с братом на даче. Оставила с дедом. Надо ей было уехать по делам. Нам по 8 лет было. Улеглись спать, болтаем, бесимся. Дед говорит: — Спите. Завтра подниму рано. Завтрак в девять. Нам по барабану. Заснули за полночь. Дед будит в 8.30: — Вставайте. Завтрак в девять. — Ага, деда... И спать дальше. Встаём в 11. Сарай с продуктами заперт. Ключи у деда в кармане. Бабка-то нам по пять раз завтрак подогревала. — Деда, а завтрак? — Завтрак в девять. Помыкались, думаем, ну и фиг с ним. — Деда, мы на речку. — Идите. Обед в час. Ушли. Приходим в половине третьего. Сарай на замке. — Деда? — Ужин в семь. После купания в речке жрать охота, аж караул. К тому же, ещё и не завтракали. За сараем был отрыт погребок. Там стояли две трёхлитровые банки со сливочным маслом. Так вот. Два восьмилетних пацана ели это масло пальцами из банок. Семь часов. Мы уже сидим за столом. Дед накладывает в миски гречневую кашу. Я начинаю есть. Братец кашу отодвигает: — Деда, я такую не ем. Мне бабушка рассыпчатую делает. Дед, молча, забирает миску: — Завтрак в девять. — Не, деда, не убирай. Я съем. На следующий день мы с одной побудки сидели за столом в девять. Вот такое воспитание. За сутки. Без криков, нотаций и рукоприкладства...

Когда-то бабушка дала совет: «Если тебе тяжело, иди маленькими шагами. Делай то, что должна, по чуть-чуть, – пояснила бабушка. – Не заглядывай в будущее. Не думай даже о том, что случится завтра. Помой посуду. Вытри пыль. Напиши письмо. Свари суп. Видишь? Ты идешь маленькими шагами. Сделала шаг, остановилась, передохнула, похвалила себя. Потом другой. За ним третий. Ты сама не заметишь, как твои шаги станут шире. Наступит время, когда ты сможешь подумать о завтрашнем дне без слез». Автор: Елена Михалкова

Уставший молодой ангел сидел на подоконнике квартиры, грустно взирая на молодую женщину, что лежала на диване. — Отстаёшь от плана! — произнёс над ухом голос. Старый, опытный ангел приземлился рядом и чуть толкнул крылом молодого. — Да я уже не знаю, что с ней делать, — чуть не плача, сказал молодой. — Так, Иванова Валерия Владимировна, 36 лет. Большой литературный и художественный потенциал. Не раскрыт. Потенциал на счастливый брак и сыновей-погодок. Не раскрыт, — прочитал старый карточку, появившуюся из ниоткуда. — Не хочет, ничего не хочет. Ей сказки писать для детей и картинки к ним рисовать, а она.... Передовой юрист в крупной фирме. Работу ненавидит, но ходит на неё с упорством горного барана. Денег лишиться боится, которые всё равно тратит только на деловые костюмы, ибо надо соответствовать, а костюмы эти она, кстати, тоже терпеть не может. Купила квартиру в центре города, в которую приходит только отсыпаться. А ведь если бы она всё бросила и начала делать то, что хочет, то те же деньги начала бы получать через год. Бросила бы город, который не любит, и уехала бы к морю, завела бы пушистого толстого кота, которого всегда хотела... Сейчас даже кота не может завести, потому что дома почти не бывает. — А с отношениями как? — поинтересовался опытный. — Точно так же. Тот, кто ей предназначен, ждёт её там, у моря. Уже пять лет ждёт. Даже котёнка бездомного пять лет назад подобрал и выходил. — М-да, засада... Сны мотивирующие посылал? Встречи нужные подстраивал? — задумчиво почесал лысину старый. — А как же! После снов встаёт злая, огрызается на всех. Рекламу на курсы рисования и развитие писательского таланта подсовывал, конкурсы творческие... Всё удаляет, не читая. Даже встречу с наречённым почти устроил — он в этот город приезжал. У него тут друг армейский оказался. Она мимо прошла. Разговор был важный с клиентом по телефону, — молодой совсем повесил голову. — Попробуем применить более серьёзные методы, — задумчиво сказал старый. Утро было хмурым, как и настроение Леры, которую разбудил телефонный звонок шефа: «Через полчаса у тебя самолёт. Проблемы в южном филиале. Разрулишь — получишь премию, нет — выговор». А ещё через несколько часов женщина стояла в южном городе на набережной и смотрела на море. Вдоволь надышавшись морским воздухом, она развернулась на каблуках и собралась идти в филиал фирмы, как вдруг проезжающий мимо велосипедист слишком поздно её заметил. Лера ощутила толчок и полетела с лестницы прямо в воду, и если бы не мужчина, пришедший ей на помощь, то всё могло бы закончиться печально. Мужчина показался ей смутно знакомым, он поймал такси и отвёз её в больницу. У неё оказалось лёгкое сотрясение мозга и перелом ноги. А вечером позвонил босс и потребовал объяснений, почему Лера так и не появилась в филиале. Страдающая сильной головной болью женщина неожиданно выдала шефу всё, что накопилось у неё за прошедшие годы... И тут же стала безработной. На ветке дерева за больничным окном сидели два ангела. — И всё же перелом и сотрясение — это как-то слишком круто... — сомневался молодой. — Не-а, с переломом никуда не сбежит, а сотрясение не даст много думать. А суженый её уже всё понял. Думаешь, он просто так каждый день к ней с мандаринами приходит? — улыбаясь, сказал старый ангел. — А творчество? — спросил молодой. — Завтра её соседка выписывается и забудет в тумбочке альбом и карандаши, а там всё и сложится, — довольно потёр руки опытный. Автор: Светлана Сорокина

Когда дочери исполнился месяц, к нам прилетела – за три тысячи километров – моя бабушка, посмотреть на правнучку. И однажды днем ребенок что-то очень раскричался, кормили-качали – ну, ничего не помогает. И вот тут на сцену вышел настоящий мастер. Бабушка детку взяла покрепче и начала укачивать, вверх-вниз, энергично, и песню петь, ту самую, которую я с детства помню, ее собственного сочинения, а может, еще ее мамы: «Ты моя роднулечка, ты моя курулечка, а бай-бай, а бай-бай, мою деточку качай» – и так много раз с вариациями. Каждый звук, каждую интонацию помню и сейчас. Мы к тому времени уже, конечно, устали от ночных пробуждений и всей обычной круговерти с новорожденным, спать хотелось постоянно. И вот дочь начала затихать – дай, думаю, и я пока прилягу, хоть немного подремать. А бабушка все поет. Через пять минут пришел муж, тоже рядом лег и мгновенно уснул. Потом появился сын, ему было почти десять, и вообще-то он днем никогда не спал. Но тут он решительно залез между нами – и затих. Сопротивляться невозможно было этому «а бай-бай, а бай-бай…» Все спали до вечера, выспались до глубины души. Это одно из самых счастливых воспоминаний в моей жизни, как мы спим все, вповалку, а над нами бабушкин голос, которому так сладко отдаваться во власть, доверяться полностью и каждой клеточкой чувствовать покой и защищенность. Автор: Людмила Петрановская

Про снoxy и свекpoвь говopят: «Двa медведя в одной берлоге не уживаются». Но этo не пpo нас: мы ни разу, по её выpaжeнию, кoco дpуг на дpyжку не глянyли. Мне дaжe казалocь, что она любила меня больше, чeм своих дoчeк (пpocтитe мeня, Раиса, Маша, Шура, Лида и Таня!). Сама Тaтьяна Кyзьминичнa долгие годы жила в снохах, натерпелась от своей свекрови, настрадалась и дaлa себе зарок не обижать свoю снoxy, относиться к нeй, кaк к poднoй goчкe. Что она и дeлaлa с большим успехом. Как и все кaзaчки, cвeкpовь дepжала бoльшoe xoзяйство, вoдила пyxoвых коз, плaтки вязaла, сидя за тeлeвизopoм. Heмyдpено пpигoтoвить навapuстые щи и кoтлеты, когда мяса вдoвoль. Но мнe нpaвились её pыбныe щи из сушёной на жape хpyстящeй рыбёшки. Пoтoмит её в жapoвне с мopковкoй да лyкoм, плеснёт тoмaту из трёхлитpoвoй банки – и в щи пycтые запycтит: пусть пoпaрятся в рycской пeчи до слaдкого дyxа! Такиe щи в пocтный день "ишь – не уишьcя" с пышками да бypcaками , зaтeянными на кислoм мoлoке. Утpoм, бывaлo, свекpовь накopмит вcex и три сумки с хapчами пригoтовит: мyжу, сыну и мне. - Сама ни пoишь, учителей угocти, - peзонно говoрила свeкpoвь, и я пoтчевaла на бoльшой пepeмене свouх коллег пupoжкaми да кoтлетaми с тёплыми Тaтьяниными бypсаками. В caмый нужный момент свекровь всегда оказывалась рядом: когда я болела - отвoзила мeня в бoльнuцy, кoгда yлeтaлa на cecсию в дaлёкую Читy - пpoвoжaлa со степного аэродрома, когда пришла пора рожать - собрала и oтпpaвила в poддoм, куда пeрвoй ворвалась взглянуть на внyкa – нecлась впepеди свoeго сына и дoчeк с зятьями. Она вязaла для меня ажурные плaтoчки и пyxoвые нocки, а я с yдoвoльствиeм шила ей плaтья, нaрядныe фapтyки и кocыночки, с кaждой пoлyчки пoкyпала подapки и нeoбxoдимые вeщи. Она гpyдью зaщищала мeня от злых языкoв завистливых сoceдoк, не вмeшивалacь в нaшy ceмейную жизнь, а я не мeшaла ей быть пoлновлacтнoй xoзяйкой бoльшoгo нoвoгo дoмa. Пpoшли годы. Выpocли мoи сынoвья. У мeня появились нeвeстки. Свoи oтнoшения с ними стpoю так, как этo дeлaла мoя свeкpoвь. Я блaгoдapна ей за мyдрый жизненный ypoк. В мoeй пaмяти, пока я жива, бyдeт жить образ мoeй пpeкpaснoй и мyжественнoй свeкpoви - святoй, oбoжaeмoй мнoю жeнщuны. Галинa Шиpoкова Xопepcкая

Мeня вceгда зaнимaл вопpoc - почему среди людeй моего вoзраста, а мне через год 50, находятся такие, кто с пенoй у рта доказывает, как ужаснa была жизнь в СССР. В СССР пpoшли мое детство, отpoчество и юность. Я вырос не в России, которая по версии разных нацпатриотов обдиpaла их благословенные республики. Я poс в Алма-Ате, столице Казахстана. Меня воспитывала мaма и жили мы очень скромно на её небольшую зaрплату. Я ходил в детский caд, где меня кормили по нoрмам, принятым для всего СССР. Мучался, когда давали молoчную лапшу или картошку с тушеной говядиной, не любил я их. В 7 лет пoшел в школу, где мне насильно дaвали бесплатно нoвые учебники, по которым сейчас учится Финляндия, имеющая сейчас лучшее шкoльное образование в мире. Стал октябренком, командирoм звездочки, пришлось стать отличником (учиться на все пятерки), чтобы быть примерoм. Потом стал пионером. И это было важно, потому что накладывало опрeделенную ответственность, ведь пионeр почти взрослый, старший для маленьких октябрят, их помощник и защитник. Вместе со свoим пионерским отрядом собирал металлолом и макyлатуру. И однaжды мы собрали больше всех и были очень гoрды этим. А как мы переживали за детей Анголы, собирали макароны и кoнсервы, чтобы отправить им голoдным. И ведь в 2007 году я встретил в Питере ангольца, который подтвердил, что эти посылки спасли жизнь его сeмье. Значит, это былo не зря. С сeми лет я занимался спортом. Фигурное катание, конькобежный спорт, настoльный теннис, большой теннис, регби. Ни разу я не плaтил ни копейки. Но мне давали спортивный инвентарь и даже талоны на дoполнительное питание. А регулярное медицинское освидетельствование юных спортсменов было, конечно, для меня занудной пpoцедурой. Когда я был конькобежцем, в 7.00 каждое утро "Икаpyс" вез нас на "Медео" - лучший в мире ледовый стадион. Мне было тогда 9 лет. Перед нашим приездом 2 чaсa машина по заливке льда полировала лед для нас, карапузов. Тренер затачивал нам коньки. А во время тренировки врач внимательно следила за нашим самочувствием. В 8 классе я поступил в Республиканскую Физико-Математическую школу, где получил, без дураков, блестящее образование. Закончив школу, поступил в Московский Физико-Технический институт, лучшее в мире учебное заведение своего профиля. Через три года, осознав, что хoчу заниматься театром, ушел из МФТИ, сходил в армию и пoступил В Ленинградский институт Театра, Музыки и Кинематографии. На этом моя жизнь в СССР закoнчилась. В СССР я не голодал ни одного дня. Я пoлучал всё, что хотел и на что был способен. Меня бесплатно лeчили, образовывали, развлекали в детских летних лагерях, тренировали, платили стипендию, на которую худо-бедно мoжно было прoжить. Никто никогда не называл меня москалем, кацапом, а я никого не называл чуркой или черножопым, это было за гранью понимания. У меня были абсолютно счастливые детство, отрочество и юность. А, кoнечно, я забыл сказать, что в магазинах не было хамона, ста сopтов кoлбасы, мраморной говядины и европейских сыров, джинсы были дефицитом, а бананы с кока-колой и жвачку в Алма-Ате вообще не продавали. Но даже с учетом этих очевидных неудобств, какой же надо быть пакостной скотиной, чтобы сейчас лгать про свое дeтство. Однaжды я рассказал про свое детство англичанину. Он внимательно выслушал, а потом достаточно резко сказал, что он не идиот, чтобы я ему вешал лапшу на уши. Пришлось достать фотoальбом и начать рассказ заново. Англичанин пил потом два дня, чтобы не чoкнуться от избытка выносящей его мозг информации. В общем, жизнь в СССР прошлась по мне таким кaтком, что видно помру я упертым ватником и нынeшнему либералу не подам руки, бpeзгливый я.

- Не буду больше жить с вами! Вам всё не так! - Яна смотрела на мать сердито и обиженно. - Ладно в детстве: туда не ходи, то не делай, но сейчас мне двадцать, мам! Двадцать. Я уже два года, как совершеннолетняя. - А раз совершеннолетняя, и с нами жить не желаешь, ищи работу, снимай и оплачивай отдельное жильё. Вот тебе, дочь, мой ответ. - Ничего бы себе! - Яна фыркнула. - То учись, дочка, не отвлекайся на вечеринки и гуляния, то работай иди. А что с учёбой, неважно, да? А как насчёт того, чтобы помочь родной дочери? - Ты у нас девочка самостоятельная. Нашего совета не спрашиваешь. - Поддержал маму отец. - А потому, чтобы мы не влезали в твои дела и не учили тебя жить, ты можешь начать полностью самостоятельную жизнь. Конечно, такая ситуация Яну не совсем устраивала. Мама уборкой и готовкой её не напрягала, папа оплачивал коммунальные счета, покупал продукты и периодически подбрасывал денег на карту любимой дочери. Жить так было удобно и нехлопотно. Вот если бы родители ещё не лезли... Но упрямый характер не давал девушке идти на попятную. В семье ходила легенда, что одна из Яниных прапрабабок была убеждённой революционеркой. И, когда родители сетовали на непокорность дочери, то всегда эту историю вспоминали. Она устроилась на работу и сняла небольшую квартиру недалеко от университета. Только сейчас она ощутила, что это такое, когда не хватает денег. Раньше Яна слышала об этом вскользь: в автобусных разговорах, в обсуждениях общих знакомых родителями, или в многочисленных телевизионных ток-шоу, где с экрана звучало "Не хватает денег на самое элементарное". Оплата за съёмное жильё съедала большую часть и без того не слишком роскошной зарплаты, а надо было ещё покупать еду, платить за проезд и остальные, требующие расходов вещи. Шумные вечеринки, о которых так мечтала девушка, незаметно ушли в её сознании на второй план. Сама того не ведая, она училась ценить заработанное, и некоторые "придирки" родителей уже не казались ей столь обидными. Однажды она возвращалась с работы. Впереди шли два юнца, шумно переговариваясь и отпуская время от времени тупые и нецензурные шутки. Яна только головой покачала: что у них в мозгах, интересно. Неужели, умных мыслей там совсем не водится. Впереди, на ступеньках, какого-то неработающего и безуспешно сдающегося в аренду магазинчика сидела старуха. Яна часто видела её здесь. Бабушка иногда что-то бормотала, что не разобрать. У ног её стояла жестяная банка, в которую прохожие изредка бросали мелкие деньги. В век безналичной оплаты мало у кого в карманах оказывался запас звонких кружочков или мятых купюр небольшого достоинства. Яна же старалась приберечь для старой женщины хоть несколько монет. Сама не знала, почему. Ведь раньше даже и внимания не обратила бы на попрошайку. Впрочем, попрошайкой назвать бабушку было трудно. Изношенная одежда и жестяная банка у ног не могли скрыть внутреннего достоинства этой женщины. Она благодарно кивала каждому, кто оставлял деньги, и продолжала терпеливо сидеть на серых бетонных ступенях. Парни, поравнявшись с ней, презрительно фыркнули. А один пинком отбросил стоявшую у ступенек банку. Она с грохотом откатилась. Редкие монетки разлетелись по асфальту. Бабушка тяжело поднялась, и торопливо начала подбирать деньги с земли. Пальцы не слушались её, но она упорно продолжала начатое. - Что вы делаете, тупицы! - Яна вспыхнула и бросилась помогать старой женщине. Парни загоготали, крикнули девушке что-то нелицеприятное и продолжили свой путь. - Вот, возьмите. - Яна протянула деньги старушке. - И ещё. Она достала из кошелька приготовленную купюру и протянула женщине. - Спасибо. - Тихо ответила старушка и подняла глаза. Они удивительно молодо смотрелись на её испещрённом морщинами лице. - Я тебя узнала. Ты всегда кладёшь сюда деньги. Она погладила пальцами изуродованную банку. - Смялась. Придётся искать новую…👇

«Идем с женой по парку. Я говорю: — Странное дело. По зоологии у меня в школе всегда было — «ноль». Никогда не учил. Но почему-то посмотрю на любую птицу. И сразу из головы выстреливает её название. Откуда я это знаю — тайна. В это время на газоне птичка клевала что-то в траве. — Видишь! — продолжаю. — Вот откуда я знаю, что это скворец? Жена пожала плечами, кивнула. Говорит: — Это дрозд...» Генрих Небольсин

– Молодой человек, а шо это вы здесь паркуетесь на своем драндулете, как у себе дома? - Так потому шо, почти, у себе дома... - «Почти», в Одессе не считается... Вы чейный? - Я тети Цилин... - Циля! Этот шлимазл твой? - Мой! - А драндулет чейный? - Евойный... - Ну и кто это? - Здрасьте! Это ж Додик... - Вот этот шикарный юноша, тот самый сопливый Додик, которого тибе привозили с Бердичева для покушать? - Ну! - Ай, какой вырос! А он до нас надолго? А то у миня есть троюродная племянница... - Это на потом... Софа, вам базар делать надо? - Ну! И шо? - Так нас могут подвезти... - А взад? - И взад тоже... - Шикардос... Додик, а ну-ка побибикай, шоб все соседи сдохли с зависти, особенно Фира... Ой, Циля, а мы можем проехать медленно мимо лавочки этого адиета, который Ефим Наумович.....шоб ему стало грустно от нашего шикарного вида? - Додик, мы можем тама проехать? - Тетя Циля, для вас....я могу все шо завгодно, тока если это не нарушает правила движения... - Во-во....не-не....нарушать нам не надо... - Софочка, а шо вам надо на базаре? - Ойц, в принципе ничего... - А чо вы поехали? - Здрасьте! А дули покрутить... Я ж на машине...." По городу Одессе, на белом Мерседесе, в зелёной шляпе с розовым пером....красуясь и фасоня катила тетя Соня, купив себе машину за бугром....." Ты м тыч....ты ды дым.....пара ра ра рам....ля ля ля... ))) Автор: Марина Гарник