Уже при передаче ключей новым владельцам, бывший хозяин квартиры отвёл Диму в сторону подальше от супруги и вполголоса сказал:
- Я совсем забыл рассказать вам кое-что об одной соседке.
- О какой соседке? - почему-то, насторожился Дима.
- О бабушке, которая, живёт напротив моей, точнее, теперь уже вашей квартиры.
- И что с ней не так? Она скандальная?
- Да нет, не скандальная. Скорее - наоборот, нелюдимая она очень. Ненавязчивая, и всех сторонится. Но у неё есть одна особенность.
- Какая, особенность? Пакости делать любит?
- Да что вы сразу плохое о людях думаете? - усмехнулся прежний хозяин. - Если была бы моя воля, я бы эту старушку с собой забрал, вместе с квартирой. Чтобы она опять была моей соседкой.
Одним прекрасным, солнечным утром, бездомный кот Витамин проснулся, потянулся и выбрался из своего подвала.
Витамином его прозвали за яркую, апельсиновую наружность, один взгляд на которую надолго заряжал позитивом.
Выбрался Витамин из подвала и громко подумал:
- Что-то давненько я не шершеляфамил! Мадамы и мамзели совсем расслабились без меня!
И направил свои лапки к ближайшему магазинчику, возле которого он уселся поудобнее и начал скорбно и грустно смотреть на проходивших мимо людей.
На мужчин Витамин надежды не возлагал, а вот женщины, при виде грустного котика, уверенной поступью направлялись в магазин и выносили оттуда всякие вкусности, которые тут же тащили как дань рыжему вымогателю.
Вот только на этот раз рядом с магазином Витамин оказался не одинок...
Мрачные мысли приходят из ниоткуда, окружают нас, в угол загоняют. Женщина легла спать, ей казалось, что устала: глаза закрою и сон тут как тут.
Расслабилась в постели, приятно под теплым одеялом, а во дворе ветер сильный дует и воет.
И вдруг в памяти лицо прабабушки. Причем отчетливо, ясно, словно наяву. Бедняжка, ничего не понимала перед уходом – глубочайшая деменция.
Эта картинка не хотела покидать голову, она позвала к себе мысль: а ведь у тебя и бабушка по материнской линии к семидесяти годам в ребенка превратилась, и мать твоя родная в шестьдесят ушла, между прочим, не с совсем здоровой головой.
И липкий мерзкий ужас леденил сердце, и квартира словно ожила: слышались шорохи, затем звук падающего легкого предмета.
Мысленно пробежалась по квартире, все должно быть на своих местах, на звук падения отчетливо слышен был, и страшно вылезти из-под одеяла и дойти до выключателя.
Другая мысль: ты с ума сходишь, и нет в этом никаких сомнений. Какие могут быть шорохи и шумы в квартире, в которой живешь больше пятидесяти лет?
В новой квартире не было покоя, потому что наверху сверлили. Делал кто-то ремонт, тяжело топал, стучал молотком и сверлил.
Начинал работать вечером, после шести. Видимо, приходил с работы и за дело.
Бесполезно включать телевизор – звука не слышно, и по телефону тяжело разговаривать.
Мужик на верху работал часов до девяти, и это время превращалось в настоящую пытку.
А так ждала покоя, и вот – дождалась.
Дом новый, недавно сдали, и люди пытаются привести квартиры в порядок. Все понять можно, однако жить под симфонию труда после шести вечера тяжело.
Поднялась как-то, позвонила в дверь, хотела узнать, много ли осталось. Но дверь не открыли, мужской голос ответил, сколько надо – столько и будет работать, и никого спрашивать не собирается.
С утра все хорошо, и на душе спокойно. Ближе к шести сердце начинало волноваться. Иногда наверху было тихо часов до семи, и она надеялась, что мучения подошли к концу. Резкий стук, тонкий звук сверла, и тревожная действительность разгоняли надежды.
Мирон Максимович, актер театров, кинов и даже рекламов, вприпрыжку бежал домой – очень уж ему хотелось обрадовать жену и сообщить о своей новой роли.
Елена Карловна (та самая жена), увидев в окно припрыжку мужа, вздрогнула и тут же засобиралась.
Куда? Да какая разница! Лишь бы подальше от Мирона, иначе ведь заставит включиться в репетиционный процесс. А этого Елене совсем не хотелось.
Но только вот она не успела... Мирон Максимович ворвался в квартиру и, даже еще не успев закрыть за собой дверь, вскричал хорошо поставленным голосом:
- Леночка! А ну бегом на диван, я тебе сказку читать буду!
Четыре кошки (две из которых – коты), при звуке радостного, хозяйского голоса тут же ринулись прятаться по углам. А еще один, который просто котёнок, на всякий случай бросился к миске и принялся доедать корм. Так, на всякий случай, мало ли что!
- Какую сказку?
Людмила стояла у окна и смотрела, как муж выгружает из машины снасти. Спиннинги в чехлах, ящик с блеснами, садок, складные стулья. Выкладывает бережно, с нежностью, которая теперь доставалась не ей.
Люда была красивая. Не броской, южной красотой, кричащей о себе каждым изгибом, а настоящей среднерусской. Светлые волосы, серые глаза, мягкие черты лица. Такие лица хорошеют не сразу, а к тридцати, когда проступает в них внутренняя прелесть. Невысокая, ладная, с плавными движениями и тихим голосом. Раньше, когда она смеялась, Сергей замирал и смотрел на нее так, будто видел впервые. Теперь он просто не замечал, смеется она или молчит.
Она отошла от окна и села на диван. В груди поднималось знакомое, стылое чувство. Чувство, что тебя вычеркнули. Не со зла, не нарочно — а просто потому, что так вышло. Так сложились обстоятельства.
Как же она ненавидела это слово. Обстоятельства.
Четыре года. Четыре лета подряд она оставалась дома. Беременная, потом с младенцем, потом просто уставшая так, что мысль о ночевке в палатке казалась издевательством.
На удачу полагаться,
Как на вешний лёд…
Надо делу отдаваться –
Труд не подведёт.
Вкруг тебя роскошеств –
Бездна,
А войди в свой дом:
Только то душе любезно,
Что далось трудом.
Сам эскиз нанёс на доску,
Вырезал узор,
И орнамента полоска
Умиляет взор.
Для альпийской горки камни
Добывал с утра,
Среди них цветы, как в кадке,
С краешка двора…
Сам себе построил лодку,
Приковал к причалу,
И, садясь за вёсла ловко,
Ловишь дня начало.
У фантазий нет границы,
Есть напор, полёт…
Дней мелькает вереница
Дел невпроворот.
Есть мечта с землёй сродниться,
С лесом и лугами,
Свой надел, своя криница,
Тропка под ногами.
Жизнь текла бы, словно речка,
Вдалеке от терний,
Золотилось бы крылечко
На заре вечерней.
Сергей Каратов
На пустой, автобусной остановке, из кучи упаковок от фастфуда, что валялись в каждом углу – задорно торчал тоненький, весёлый, кошачий хвостик.
Задние лапки топотали какой-то неведомый танец и Аделина непроизвольно сбавила скорость, ей почему-то стал интересен владелец этого хвоста и лапок.
Домой, конечно же, она тащить этого владельца не собиралась, но некий план возник у нее в мыслях, поэтому развернувшись, она вернулась к остановке.
Котенок ее ожидания не оправдал, уж слишком хорошенький, слишком милый... Но придуманный план был так хорош, что Деля не хотела терять время и искать кого-то более несчастного.
Белоснежный малыш безо всякого страха дал к себе приблизиться и спокойно пошел на руки. То ли он еще не видел подлости от человека, а может – просто по какой-то нелепой случайности оказался на улице совсем недавно.
На удачу полагаться,
Как на вешний лёд…
Надо делу отдаваться –
Труд не подведёт.
Вкруг тебя роскошеств –
Бездна,
А войди в свой дом:
Только то душе любезно,
Что далось трудом.
Сам эскиз нанёс на доску,
Вырезал узор,
И орнамента полоска
Умиляет взор.
Для альпийской горки камни
Добывал с утра,
Среди них цветы, как в кадке,
С краешка двора…
Сам себе построил лодку,
Приковал к причалу,
И, садясь за вёсла ловко,
Ловишь дня начало.
У фантазий нет границы,
Есть напор, полёт…
Дней мелькает вереница
Дел невпроворот.
Есть мечта с землёй сродниться,
С лесом и лугами,
Свой надел, своя криница,
Тропка под ногами.
Жизнь текла бы, словно речка,
Вдалеке от терний,
Золотилось бы крылечко
На заре вечерней.
Сергей Каратов
Придет вечером с работы, отмалчивается, думает о чем-то. А раньше был разговорчивым, в глазах играли радостные огоньки.
Сейчас переоденется, съест ужин, сядет на диван, смотрит телевизор, как будто ему под шестьдесят.
Вспыхнуло подозрение: влюбился? Вспыхнуло и погасло: не крутит в руках телефон, не приходят сообщения – тишина.
Спросила: «Что с тобой происходит? Ты явно от меня что-то скрываешь». Ответ стандартен, как у всех мужчин, которые не желают рассказывать о сокровенном, что устал и проблемы на работе.
А когда-то носил на руках, был энергичным и остроумным. Куда все делось? Односложные ответы, вялая сонная походка.
Он перестал задавать вопросы, как раньше: как день провела? Хорошо себя чувствуешь?
Иногда вопросы носили игривый характер: сильно по мне скучала? Ты обрадовалась, что я раньше с работы появился? И смотрел вопросительно.
Котёнок плакал на весь двор, сначала требовательно и настойчиво, а потом, когда силы были уже почти на исходе – он просто пищал, тихо, жалобно, почти ни на что не надеясь...
Шум дождя слегка заглушал этот плачь, но люди, в сухих и тёплых квартирах, недовольно морщились, закрывали окна и возмущались:
- Ну сколько можно орать! Голова болит от этих кошек!
И когда, казалось, у котёнка надежды почти не осталось, чьи-то мокрые и сильные руки подхватили его с мокрой травы и прижали к своему горячему сердцу.
И чей-то взволнованный, запыхавшийся голос тихо произнёс:
- Тише, Танечка, не плачь...
В одном небольшом городке проживала Тося Чекушкина. Девица двадцати пяти лет отроду. Невысокая, даже можно сказать низкая. Курчавые золотистые локоны и курносый нос сводили с ума многих местных ухажёров.
Маменька Тоси, Зинаида Абрамовна, всеми фибрами души желала выдать дочь замуж за Леонарда Свинорылова, местного предпринимателя. Был он неказистый, да очень денежный.
- Тося, зря вот ты Леонарда игнорируешь. Лысоват - да что с того? Экономия зато какая, шампунь не понадобится. Пузико выпирает - так это наоборот хорошо, питается значит калорийно, сытно.
- Так он меня на 15 лет старше, маменька, ещё чуть и в старика превратится. Да и лицом не вышел, глядя на него, боюсь, что вытошнить может...
- Сынок, ты меня прости, конечно, но нам с отцом не нравится твоя Оксана. Вернее то, чем она занимается.
- Мам, а чем она таким занимается, не пойму?
- Ну, как же.. В интернете с мужиками знакомится и деньги с них вымогает. Знаем мы, как это делается. Телевизор смотрим.
Игорь засмеялся. Придумать же такое..
- Мам, Оксана программист, работа у неё такая, понимаешь. Сайты создаёт, программы разные. Очень выгодная профессия. Жаль, что я не бум-бум в этом, приходится водителем работать..
- Ага, сайты.. И ты ей веришь? Заходила я недавно к вам, так она сказала, что ей некогда, и что я могу сама сделать чай и попить на кухне! Какая наглость, сказать такое маме мужа! Она даже не оторвалась от своего компьютера, будь он неладен!
Я, конечно, не теряла время даром. Залезла в шкафы на кухне, а там.. Бардак! Гречка рассыпана, макароны валяются.. Так и тараканы скоро заведутся, а она и не заметит. Хозяйка из неё никудышняя. Пыль везде.
Для начала надо научиться ценить жизнь. Знаете, возможность быть живым – это уже великое благо. Сама жизнь – благо, данное нам. Подаренное. Жизнь и здоровье – огромное, главное, фундаментальное благо.
И человек, который не ценит жизнь, ничего хорошего не получит. Это результат моих долгих наблюдений. Тот, кто жалуется безосновательно на саму жизнь, считает её плохой, ищет поводы для неудовольствия, сравнивает, считает, что жизнь ему должна, – ничего не получает. Чаще теряет то, что имел. И жалуется ещё пуще.
Если жизнь для них – барахло, если обыденные события жизни считают трагедией, если не ценят возможность жить, видеть, слышать, ходить, есть вдоволь, – ничего не получат. Хотя именно эти люди жаждут и требуют невероятных благ для себя. И попирают те блага, которые им достались. Саму жизнь.
Николай Пронькин не мог найти себе места. Завтра должна приехать жена. И он, как добропорядочный гражданин должен будет признаться в своём грехе.
А дело было вот в чём. После того, как супруга Зоя уехала в Кучугуры к своим родителям, решил Николай немного отдохнуть. Ну а что, имеет полное право отведать холодного пива в законный выходной.
Взяв 3-х литровую банку, сунул её в авоську и пошёл к заветному ларьку. Тут на встречу ему идёт Нинка, будь она неладна.. Платье короткое, глаза вытаращила, губы оранжевым накрасила, и идёт прямо на него. Коля растерялся. Не каждый день на него такие экзальтированные дамочки внимание обращают.
- Пить будешь? – мужчина показал Марте флягу.
Марта отвернулась. Нет пока.
- Тогда пошли дальше. Нам еще километров десять топать.
Марта спрыгнула с камня и приготовилась топать.
- Нет уж. Давай верхом. Дорога здесь совсем плохая. Запутается твоя шлейка, не дай бог что случится.
Андрей подхватил Марту на руки.
Кошка спорить не стала. Она запрыгнула на плечо, потом соскользнула за шею и устроилась на рюкзаке. Ей было удобно. Если бы не подъем, то кошка там могла даже спать. Но сейчас она посмотрела на тропу, которая вилась круто вверх. Спать не придется. Держаться всеми когтями.
Человек подождал, пока она устроится.
- Готова?
- Мррр.
Док погладил голову своей Марты и продолжил восхождение.
- Ой, какой котенок!
Девочка остановилась и дернула маму за руку.
- Мам, мы же хотели кошку, давай возьмем!
Но маме, почему-то, котенок пришелся не по душе.
- Нет, мы породистого возьмем. А это – простая дворняжка. Пойдем, мы опаздываем.
Котенок ничего не понял, что сказали о нем люди, но запомнил. Поэтому, когда оказался рядом с мамой, то сразу спросил.
- Мам, а какой мы породы?
Кошка задумалась... Она прикрыла глаза и вспомнила, что когда-то, давным-давно, еще в прошлом году, когда она не знала, что такое улица и наблюдала за жизнью вне квартиры исключительно из окна – хозяйка называла ее "кошкой круглой породы".
Кошка тоскливо вздохнула. О былой округлости не осталось и следа. И только благодаря густой шубе кошка казалась стройной. Но будь шубка чуть короче, чуть менее густой – стало б ясно, что это только кажется. Кошка была очень худой.
В субботу родители уехали к больной бабушке, и десятилетний мальчик видел, как мама плакала в коридоре.
Папа помог ей надеть пальто, и они уехали. Молча вышли из квартиры, и сыну ни слова. Тревожилась мама, очень тревожилась.
Мальчик ходил по квартире и все про маму думал: поехала, даже рукой не помахала. Жалко ее.
Фантазия закрутилась, искал способ вернуть на любимое лицо улыбку. И придумал. Достал пылесос и сделал все так, как папа. Затем мыл полы во всех трех комнатах, вспоминал, как это делает папа.
И даже пыль стер с мебели и с подоконников. Удовлетворенно – сел, но вспомнил про мусор, вынес во двор.
