Виктор Иванович отметив свои пятьдесят, задумался. А ведь он, по сути, ещё в самом расцвете сил. Почти ещё орёл. Просто слегка линялый.
Случился, как говорится, душевный переворот у него. Надоела, понимаешь, супруга. Не то чтобы плохо жилось. Жилось даже вполне себе сносно — котлеты горячие, носки чистые, телевизор работает, и даже любимая «Металлика» иногда гремит из колонок, если жене не мешает вязать.
Но вот как-то стало ему… скучно. Мол, жизнь проходит, всё одно и то же. Пельмени, кот, сериал про ментов. А где страсть? Где огонь в глазах?
— Живу, — говорит он как-то себе в зеркало, — как пенсионер без пенсии. А что в жизни интересного происходит? Ничего. Жена Люся приелась уже, а адюльтер он не мог себе позволить. Хотя мысли блуждали такие в его голове.
Вон друг его, Фёдор, завёл себе молодую любовницу, говорит, второе дыхание открылось. И жена вовсе не помеха в прелюбодеянии. Наоборот, даже стал добр к супруге, подарки дарит, в кафе-мороженое водит иногда, а та и счастлива. И всем хорошо, получается…
Теплый пар поднимался от теплотрассы, вырываясь через тяжелую чугунную крышку входа. На ней прижавшись друг к другу лежали котенок и щенок. Поздний осенний вечер заметал их дождем со снегом. Котенок дрожал. Он был совсем маленьким, всего несколько месяцев. Хозяева выбросили его только сегодня и он пришел к этому теплому месту, пытаясь понять происходящее и согреться.
А взрослый щенок давно привыкший к тому, что люди проходят всегда мимо просто подвинулся. Он видел, как плохо малышу и как слезы и сопли из простуженного носика стекают на асфальт. Он подвинулся и маленькое кошачье тельце прижалось к нему. Так они и лежали.
А кто-то видимо ради шутки бросил рядом с ними старые черствые корки хлеба. Ведь это так смешно – два замерзших малыша и черствый хлеб. Щенок смотрел на них и думал о том что самое большое счастье в мире – это проглотить эти старые куски хлеба. Но он не мог двинуться, потому что маленький котенок прижался к нему и только его тепло ещё поддерживало еле, еле бившуюся жилку жизни.
Когда мне было 32 года, а я дожив до такого почетного возраста, женат не был и с радостью шел на любые интересные знакомства…
И вот однажды я познакомился с одной женщиной, она гуляла в парке со своей огромной собакой. Хорошая такая дама.
Весёлая, общительная, начитанная. Самое то. Самое то для меня.
Так вот её здоровая собака Сенбернаром называлась.
Но была большая проблема, она очень болела. Тяжело.
Постоянно дама возила её к ветеринару. И он говорил, что уже надежды нет и надо усыпить.
Но моя новая знакомая не соглашалась и боролась за то чтобы помочь своей собачке. Чем мне и понравилась. Ну так вот. Частенько я бывал у неё в гостях и мы с собакой подружились.
Знаете, есть такие собаки, очень очеловечившиеся.
Вот эта была совершенно такая.
Девушка окончила школу и устроилась на работу. Нет, не так…
Сначала она провалилась на экзаменах в университет, а потом устроилась на работу. Жила она у родителей. А что такого? Во-первых, так удобнее. Во-вторых, платить за квартиру не надо, а в-третьих, мама спокойна. Да и папа.
Тем более, что в список домашних дел девушки входил только выгул маленькой рыжей собачки – шпица по имени Кудлик.
На прогулке песик, в силу своего вредного характера, лаял на всех прохожих, и даже почти что бросался куснуть.
Поэтому, когда к маленькой рыжей собачке вдруг подскочил серый котёнок, шпиц просто онемел и остолбенел от такой наглости. Он никак не мог ожидать, что его, такую грозную, смелую и большую собаку, кто-то смеет не бояться!
А котёнок, оказавшийся маленькой кошечкой того возраста, когда уже понимаешь, что она кошка, а увидеть не можешь, вдруг лизнул его в нос и, оббежав, начал играть с пушистым, рыжим хвостом.
Можете мне не верить, но шпиц уселся и не двигался с места. Он, яростно противная собака, вдруг отказался уходить без котёнка!
прочитай и выучи наизусть:
тьма имеет предел, и любая грусть
преодолима, если построить мост;
боль исчерпаема, горе имеет дно,
если осмелиться встать в полный рост,
дотянуться до счастья, ибо оно
досягаемо, и рецепт его крайне прост.
запиши и бумагу затем сожги:
люди — концентрические круги,
у всех одинакова сердцевина.
память — вбитый в темя дюймовый гвоздь,
научись прощать, он выйдет наполовину.
обиды и скорбь созревают в тугую гроздь,
выжми до капли, получишь терпкие вина.
взрослей, но и не думай стареть,
смерть существует, но это всего лишь смерть,
дань закону контраста.
не стоит пытаться нумеровать страницы,
ибо время тебе неподвластно.
в твоих силах помнить слова, имена и лица,
рушить стены и презирать границы,
любить, покуда сердце не задымится,
и знать, что всё это не напрасно.
Автор: Ксения Желудова
— Твоя Марта оставила малыша на пеленальном столике и ушла за памперсом в другую комнату! А если бы он упал? Хорошо, что я вовремя заметила и подошла, — жаловалась Мария Сергеевна своему сыну на невестку, — И лентяйка, каких свет не видывал. Говорю ей, что надо самим пюре варить, овощи для прикорма готовить, а она банок магазинных наберёт и кормит. Натуральное же лучше и полезнее! Я всегда сама всё варила и перетирала через сито. И вот, видишь, какой ты вырос!
Сын, Руслан, пришёл с работы и ужинал на кухне. Марта ушла укладывать малыша спать, а Мария Сергеевна села за стол напротив сына и жужжала, словно осенняя муха:
— Без моей помощи вам не обойтись. А когда второй ребенок появится? Ох… Даже боюсь представить…
Наташа с Кириллом лежали на диване каждый в своём телефоне. О, век высоких технологий! Кирилл читал статью о самых таинственных местах на планете, Наташа вбила в поиск «Я стала мамой в сорок лет», и изучала подобные истории. Ей было важно знать, что она не одна такая. Кирилл улегся поперек дивана, положив голову на живот Натальи. Периодически он вспоминал, что это не просто живот. В нём живёт его ребёнок. Чудеса! Никогда он не думал ни о каких детях. Кириллу казалось, что семья вообще не его история. Можно с тем же успехом любить племянников, зачем своих-то заводить? У него пока была одна племяшка, Маринка. И он любил этот прекрасный процесс: прийти, пообниматься, подарить подарки. И отчалить. А ответственность на родителях. И вот теперь придётся брать ответственность за своего ребёнка на себя, а куда деваться?
Дребезжа и поднимая пыль, старый ЛиАЗ катил по пригороду. Водитель не утруждал себя объявлением остановок – незачем. Гости города промышленную зону не посещают, а местные и так знают все остановки. Следующая, например - «ТЭЦ». Коротко и ясно.
Анатолий, молодой инженер, даже не открывая глаз, мог представить за окном автобуса серые, окутанные паром и угольной золой, корпуса городской теплоэлектроцентрали. Той самой, где когда-то был директором опальный Маленков Георгий Максимилианович, в стены которой укладывал шлакоблок з/к Иван Денисович. Через одну остановку – выходить. Анатолий сегодня будет работать во вторую смену – с 17 - 00 и «до упора», в литейном цехе. Том самом, где, по слухам, трудился автор «Ивана Денисовича» лет эдак тридцать назад.
Мужчина лежал на больничной койке в углу палаты. Общаться с соседями не хотел. Когда кто-то пытался его разговорить, он молча отворачивался к стене.
Никто не знал его имени, только фамилию: Перст. Она часто звучала из уст персонала.
Когда больные услышали ее первый раз, балагур Иван неудачно пошутил:
– Вот так фамилия! Как раз про тебя: «один, как перст»!
Лицо новенького перекосилось то ли от боли, то ли от возмущения, и он злобно бросил:
– Заткнись, умник! Что ты об этом знаешь?
Иван, по сути добрый, веселый, не ожидал подобной реакции, смутился, потоптался на месте и миролюбиво сказал:
– Прости, брат, я ничего такого не имел в виду. Ляпнул, не подумав.
Мужчина никак не отреагировал на извинения. Даже лицом не повернулся.
Так и повелось: вроде как есть человек в палате, а вроде как нет. Лежит, молчит, неизвестно о чем думает. Или целыми днями у окна стоит. Мужики народ конкретный: не хочешь знаться – не надо. И оставили его в покое.
В одном селе умирал глава большой семьи. Это был уважаемый человек, проживший большую жизнь, и у его изголовья собрались многочисленные родственники. Он попросил принести веник и предложил своим сыновьям сломать его. Каждый из сыновей попытался сделать это, но хотя все они были сильные люди, ни одному не удалось справиться. Тогда отец попросил разрезать проволоку, связывающую веник, и предложил сыновьям сломать рассыпавшиеся прутья. Они с легкостью сделали это. Отец сказал: «Когда меня не будет, держитесь вместе, и любые испытания вам не страшны. А поодиночке вас легко сломать, как эти прутья».
https://max.ru/psikhologia_zhenskaya
– Сонюшка, привет, доченька! Как ты там? – Мама. Вообще говоря, её вопросы, особенно в последнее время не подразумевают реальный интерес к Сониной жизни, и означают совсем другое. После нескольких дежурных фраз непременно последует тема, ради которой она и звонит дочери постоянно уже целую неделю. Тема эта звучит примерно так: “Ну когда же уже ты купишь Игорьку квартиру?”
Игорь и Соня – дети Натальи Ярославовны, старший брат и младшая сестра. И тот и другая имели одинаковые условия для развития, родители поддержали их в стремлении получить высшее образование – папа-бизнесмен средней руки без слов оплачивал учёбу сына на платном отделении, а дочь смогла устроиться на бюджет. При этом папа регулярно “подкидывал” Соне тысчонку-другую, которые девушка благоразумно не тратила, а собирала на накопительном счёте. Умудрилась ещё на втором курсе заиметь удалённую работу по будущей специальности, а к четвёртому считалась уже востребованным специалистом. Окончили ВУЗ они с братом с разницей в год, но Игорь долго раскачивался, пробовал силы в разных должностях и разных конторах, присматривался, приценивался, искал себя. Сестра же его сходу ринулась в бурный поток современного бизнеса, и через несколько лет после получения диплома добилась значительных успехов.
Пришел я как-то домой без настроения – начальство обещанную премию зажало. А в коридоре живность моя меня уже поджидает. Бакс (это пес мой) и Серый (кот хоть и беспородный, но дико умный). Глянул я на них, вспомнил, что денег, на которые я рассчитывал, нет, и говорю в шутку:
— Ну что, пацаны. Времена голодные наступают! Значит тебя, Бакс, придется продать. Или вообще съесть. Жрешь ты много, а толку с тебя никакого. А тебя, Серый, оставим. Ты, ежели что, будешь на охоту ходить и мышей таскать. И сам сытый будешь, и со мной поделишься.
Бакс, пока я толкал свою речь, и ухом не повел. А Серый слушал внимательно. И на следующее утро, ровно в семь, притащил на кухню мышь! Ходит он гулять через окно (у меня первый этаж) – и его взгляд явно говорил:
— Смотри, хозяин, я оправдываю оказанное мне доверие!
Но история на этом не закончилась. Следующим утром, когда я вышел на кухню, на полу лежала вторая мышь! Но лежала не где-нибудь – а в миске Бакса! А Серый смотрел на меня немигающим взглядом своих желтых глаз, и написано в них было:
— Хозяин, не продавай моего друга!!! Я ВАС ВСЕХ ПРОКОРМЛЮ!
Ох, люблю их, проказников !
Автор неизвестен
И следил Пулька за мужчиной, бьющим мух наотмашь, очень внимательно. Запоминал, наверное, информацию собирал. И однажды решил угодить своему человеку. И угодил…
Мужчина зашел домой и ахнул…
Полгода назад ему подарили маленького котёнка. Племянница, иногда приезжавшая к нему в гости с семьёй, нашла его на улице. И, передавая из рук в руки, сказала:
- Ты живёшь один. Всё никак себе пару не найдёшь. Работа у тебя нервная. Водитель автобуса. Придёшь домой, а тут тебе рады. Кошки - они уют создают и покой…
О как! Он и поверил. А что, думает. Может, и правда. Приходишь домой, весь издёрганный пассажирами и водителями, не желающими уступать дорогу, а тут тебе - лежит спокойно на диванчике. Мяукает и мурлыкает. Радуется, на руки лезет и гладиться хочет.
Эту историю я услышала где-то год назад. Весь наш маленький городок потряхивало от смеха при произнесении двух слов - молись и кайся...
Молодая пара уезжала на уик-энд то ли отдохнуть, то ли поработать, во всяком случае, важен тот факт, что их 2-летнее чадо было оставлено на попечение любящей бабушке.
Милый малыш хорошо покушал, посидел на коленях, поиграл с игрушками. И вот, через пару часов пребывания внука в объятиях бабушки, начались её мытарства.
– Молись и кайся, баба! Молись и кайся!..
Поначалу бабка шутила и переводила внимание ребенка на другие забавы, но призывы юного проповедника были неумолимы - молись и кайся!
Мне кaжется, что где-то нa земле
Есть комнaтa. В ней всё остaлось пpежним.
Всё тот же зaйчик в тонком хpустaле,
Тюль нa окне с узоpом очень нежным,
Нa стенaх ковpики, и скaтеpть нa столе.
Сaлфеточкой нaкpытa paдиолa..
И этот зaпaх - он со мной во сне.
Тaк пaхнуть может только мaтиолa.
Тaм, в пapaллельном миpе зa окном
Цветёт весной жaсмин, кaк сумaсшедший,
И Жучкa мaшет paдостно хвостом,
И день вчеpaшний вовсе не пpошедший.
Тaм не сpывaют лист с кaлендapя,
И не уходят в вечность все pодные,
Тaм не paсту и не стapею я...
В той комнaте все вечно молодые.
Кaк хоpошо, что где-то нa земле,
В дaлёком стpaнном пapaллельном миpе
Есть комнaтa с компотом нa столе
И устapевшей песенкой в эфиpе.
Автор: Эммa Вaдовник
Вот это меня и зацепило - ребёнок, безрезультатно пытавшийся продать котят за гроши, и их мама, пытавшаяся их оставить. “Что? - спросил я. - Не идёт торговля?”
Я встретил его на работе. Было начала обеда, и я шел в направлении столовой, когда наткнулся на человека лет тридцати, внимательно разглядывающего меня. И я споткнулся...
Почему, спросите, дамы и господа, а я сейчас всё объясню.
Представьте себе человека моего роста, то есть метр девяносто, но весом, этак, килограмм сто двадцать. Крайне накачанного, так, что его рука была толще моей ноги.
Лицо носило явные следы столкновений. Видимо не сошлись с кем-то по вопросу двустопного ямба. А может, и по каким-то философским разногласиям...
Глаза слегка сдвинуты к носу и нависшие брови. Отчего мне стало казаться, что он крайне насуплен и смотрит мне в ноги. На правой его руке сверху спокойно помещалась татуировка какого-то лица в натуральную величину, синего и такого же насупленного.
— Господи, что я делаю… Дожилась, устроила слежку за своим мужем!
Началось всё с того, что Вере позвонила подруга.
— Веруся, как вы там? Как Игорь?
— Всё хорошо, Олечка. Скоро юбилей у меня, готовлюсь вот, в ресторане решили отмечать. Вас с Юркой тоже пригласим, имей в виду. А ты просто поболтать звонишь, или случилось что?
— Да ты же меня знаешь. Я молчать не буду, если что-то узнаю. Так вот. Игорь твой с Настей встречается. Видела я их в кафе «Вираж» вечером. Сидят, мило так воркуют, смеются, рассматривают что-то в телефоне. Ты должна знать. Не терплю ложь и обман.
Вера сидела, как пришибленная. Как же так? Игорь с Настей? Её подругой детства… Ведь она часто бывала у них, Вера доверяла ей, и в мыслях даже не было, чтобы Настя и её муж…
- Где кот-то твой?
- Вон. Висит на сосне.
Парень приоткрыл дверь домика турбазы:
- Тарас, спрыгивай. Есть пора.
Тарас посмотрел на дерево, на котором он действительно висел. Он хотел залезть. Но деревья попадались неудачные, неправильные. Стоило ему забраться на пару метров, как лапы отказывались тянуть вверх его солидное туловище.
Кот спрыгнул и с негодованием посмотрел на сосны. Ну, нельзя же так! Ровные стволы. И ни единого места, чтобы отдохнуть в процессе карабканья. Ветки были! Но такие хлипкие, что Тарас и не пытался на них залезать.
Ему здесь не нравилось.
Вот в прошлом году он лихо забирался на деревья. Те были нормальные. С листьями. Да и погода была теплее. А сейчас землю уже припорошил снежок.
Кот с досадой покогтил ствол сосны и забежал в приоткрытую дверь. Остановился, потряс задними лапами, стряхивая налипшие иголки, а потом пошел обедать.
- Что? Не получается залезть? – сочувственно поинтересовался человек.
Тарас сердито уткнулся в миску. Издевается еще. Ехать надо было раньше и туда, где нормальные деревья.
Зоя всегда хотела, наверное, с самого детства, чтобы у нее по квартире бегал рыжий-прерыжий котенок. А она называла бы его "солнышком" и согревалась за один только взгляд на его огненную и солнечную шерсть.
Но сначала надо было обзавестись квартирой, может быть даже – семьей... И только тогда можно будет принести в свой уютный мирок такого долгожданного, рыжего зайку!
С семьёй не сложилось, за плечами сложный и долгий развод, но зато есть собственная квартира! И Зоя решила, что это тот самый момент... Момент, когда у нее дома просто обязан был появиться солнечный рыжик!
Но рыжик появляться как-то не очень спешил... Во дворах найти такого просто не представлялось возможным – именно рыжики были в фаворе и таких котят расхватывали моментально. Но Зоя не унывала и постоянно мониторила местные приюты – пусть не сейчас, пусть через месяц или даже год, но она обязательно найдет своего огненного котенка!
И ведь нашла! Сразу же позвонила, договорилась о встрече. Тут же отпросилась с работы и на всех парусах понеслась навстречу своему долгожданному счастью...
К родителям любовь не рвется в клочья,
Нельзя сказать, что любишь больше мать.
Для них обоих я все так же дочка.
Пусть иногда не в силах их понять.
Родителей, как жизнь, не выбирают,
Они нам всем дарованы судьбой.
Спасибо им за то, что воспитали,
За то, что сердцем рядышком со мной.
Родители, как крылья за спиною,
Не для полета… по Земле идти,
Тот счастлив, кто имеет крыльев двое,
Не растерять бы где-то по пути.
Своим детишкам крылышками станем,
Молить о счастье будем в тишине…
Родители любить нас не устанут
С молитвой засыпают обо мне.
К родителям любовь не рвется в клочья,
Они нужны как воздух оба мне.
У Господа прошу я каждой ночью
Чтоб дольше жили рядом, на Земле.
Автор: Катюша Кабанец
