На выжженом солнцем пятачке, где валялось подгнившее бревно, крутилась девчонка лет десяти. Старенькое выцветшее платьице, кофта, с закатанными рукавами (явно была велика ей), стоптанные башмаки, две жидкие косички, на концах которых болтались синие тряпичные ленточки, да полупустая холщовая сумка. А что в неё положишь? Довоенные учебники, которых не хватало на всех, а больше ничего и нет. Картошину и кусок чёрного хлеба, что положила мать с собой, Тася съела ещё на перемене.
И теперь пора бы домой бежать, а она крутится возле дровяника, небольшой сараюшки, да крохотной пристройки к ней. А ведь до дома ещё три километра, это ведь в другой деревеньке – в Матяшино. А тут село, здесь и школа. Вот и получается, ходят ребятишки из Матяшино в Горюново.
Рядом со школой, деревянным одноэтажным строением, как раз и стоит сараюшка, в ней дрова хранятся, а к зиме на подводах уголь подвозят, потому как морозы в Сибири нешуточные, птицы, порой, на лету замерзают.
Лилечка вышла из кабинета врача и присела на край больничной скамейки.
Слез почему-то не было... И страха не было... Сама виновата, столько откладывала обследование, а ведь чувствовала, что в организме что-то не в порядке. А что может быть в порядке, если за спиной почти век прожитой жизни? Кто-то и вовсе скажет, зажилась, старая.
Ну что ж, доктор не знает, сколько ей осталось, говорит, все зависит от бережного обращения с собой: отдых, диета, прием лекарств... Он так много говорил, всего не упомнишь. Да она и не слушала почти.
Лилечка прикрыла глаза.
Лёшенька, ее Лёшенька.
Они поженились в обеденный перерыв через три дня знакомства. Некогда было антимонии разводить. Алексей с первого взгляда влюбился в певунью и хохотушку Лилечку, хоть красотой он не блистала. После регистрации разошлись по своим общежитиям и ждали, когда им выделят место в семейном. Тогда же, через полгода, и случилась их первая брачная ночь.
Публикация без текста и доступных вложений.
В полном молчании тот, на кого смотрел Алексей, достал из-за пазухи камуфляжа абсолютно белого котенка, опустил его в кофр. Поднялся, ободряюще улыбнулся ему и, показав большой палец, затерялся в толпе…
- Леха, выручай! – Пашкин голос в телефоне граничил с отчаяньем. - Мы «пятак» забили с восемнадцати, но не успеваем. Если упустим время – займет кто-то по законному. А сегодня нас хотел один крутой перец послушать, если все в тему – тогда может предложить контракт!
- От меня-то что требуется? – Алексей уже все понял, но хотелось, чтобы его попросили. Официально, так сказать.
- До шестнадцати пятак молодая группа занимает. Они Цоя перепевают. А как свернутся – встань ты. На часок площадку займешь, а там и мы подтянемся.
- А если попросят меня с пятака? – он знал, что не попросят. Так – куражился.
- Тебя? С твоей-то публикой? – хохотнул Пашка, - Не смеши, брат!
В 1944 году в один из госпиталей на Урале пришла необычная посылка. В ней не было теплых носков или табака. Там лежали сушеные яблоки, несколько пучков душистых трав и тетрадь, исписанная мелким женским почерком. На первой странице было написано: «Тому, кому сейчас тяжелее всех».
Главврач долго думал, кому ее отдать, и принес тетрадь в палату к «тяжелым». Там лежал молодой лейтенант, ослепший после взрыва и потерявший всякий интерес к жизни. Он отказывался есть и просто лежал, отвернувшись к стене. Медсестра начала читать ему вслух.
В тетради не было ни слова о войне. Там описывалась жизнь в маленькой деревне: как пахнет сено на рассвете, как шумят березы под ветром, как смешно прыгает по двору рыжий котенок. Это были своего рода «письма о мире». Девушка писала о том, что ждет весну, как она будет сажать цветы и как верит, что тот, кто читает эти строки, обязательно увидит это небо сам.
Растаял утренний туман, красуется весна…
Сегодня дедушка Иван начистил ордена.
Мы вместе в парк идем встречать солдат, седых, как он.
Они там будут вспоминать свой храбрый батальон.
Там по душам поговорят о всех делах страны,
О ранах, что еще болят с далеких дней войны.
Походы вспомнят и бои, окопный не уют,
И песни бравые свои, наверное, споют.
Споют о мужестве друзей, что в землю полегли;
Споют о Родине своей, что от врагов спасли.
Спасли народы разных стран от рабства и огня…
Я рад, что дедушка Иван берет с собой меня.
Автор: Георгий Ладонщиков
https://max.ru/psikhologia_zhenskaya
Соня любила учиться, очень.
-Я буду геологом, - говорила она, - я буду находить залежи руды, я найду нефть.
-Папа, смотри, я хожу тихо - тихо, как индеец, - говорила Сонечка.
Я буду тихонечко подкрадываться и что-то слушать интересное, я буду...разведчиком.
-Ты же геологом хотела быть, - весело спрашивает папа.
-Ой, - смеётся мама, она же уже и капитаном дальнего плаванья хотела быть, и как ты историю преподавать, и как я — бухгалтером быть.
Семья жила дружно и весело, в красивом городе, с красивым названием.
Соня с папой играли в индейцев, в шпионов, в геологов, в лётчиков и учителей.
Они придумали свой особый шифр, понятный только им двоим.
Накарябает на бересте какие-то знаки папа, а Соня быстро их разгадает, пойдёт и найдёт шоколадку, где папа положил. Вот такой он, папа, весёлый и озорной сколько маму не учили, у неё не получалось, но шоколадку съедали на троих.
Лето сорок первого обещало быть жарким, двадцать первого июня, Соне исполнилось десять лет, а двадцать второго...
1936-1941 годы
Лиза Воронова, возвращаясь с работы, всегда замедляла шаг у своего подъезда. Ее взгляд невольно тянулся к окнам на третьем этаже и она ждала, когда там зажжется свет и появится в окне с папиросой он, Егор Соколов, слесарь с "Красного Октября", сосед по лестничной клетке.
Она знала, что ранее он жил в Камышине, но в рано лишился родителей и был перевезен в Сталинград к своей тетке, которая его воспитала.
Слесарь с грубыми руками, любивший перекинуться картишками с мужиками у дома, простой, не умевший красиво изъясняться, вот таким он был, но для Лизы это не имело значения - её романтическую натуру, мечтательную и начитанную влекло к этому высокому красавцу.
Солнце уже припекало, утренний клев давно прошел, но Илье Матвеевичу сегодня очень уж не хотелось сматывать снасти. Вроде и улов сегодня приличный, и наживка закончилась, пора и честь знать...
Но не отпускала его река, ласково поглаживая набегающей волной босые ноги. День обещал быть знойным, а вода тихой реки – прохладная.
Воздух, будто впитал в себя запахи прибрежной травы, зарослей камыша, рыбы и еще чего-то, что не объяснить словами, но можно почувствовать, вдохнув майский воздух полной грудью.
А еще хотелось смотреть на тихое теченье реки и плыть вместе с ней по глубокому руслу своей памяти…
Дело было на кладбище ясным весенним днем. Приближался великий праздник - день Победы. Вот и решили поехать, прибрать все, цветы посадить, как положено. Давно не ездили, честно говоря. Очень заняты были.
А отношения в семье были такими, что и говорить не хочется. Между внуками произошла ссора несколько лет назад. Кто-то у кого-то взял деньги, долго не отдавал.
Зависть тоже была, - один внук стал банкиром, разбогател. Другой - сбился с пути и попал в места не столь отдаленные. Потом вышел, мыкался, искал работу денежную, да все не везло. Одни достигли успеха. Другие - жили не очень богато… И «бедные», - так они себя называли, «богатых» не любили.
И ещё поссорились из-за большого плодового сада. Он был общим, дедушка посадил вишни и сливы, яблони и груши. И дом построил своими руками. А сейчас сад делили, ругались, обвиняли друг друга.
Между тем сад зарастал сорной травой, а деревья сохли и гнили. И дом никто чинить не хотел, - он же общий. Надо продать, деньги поделить. И из-за этих ещё не полученных денег тоже ссоры не прекращались…
И взгляды на жизнь были разными. И судьбы разными. Разные люди, родные, а хуже чужих, - чужие так не ругаются, как родственники. Но кое-как, скрепя сердце, все же приехали.
Мы родились, когда всё было в прошлом,
Победе нашей не один десяток лет,
Но как нам близко то, что уже в прошлом.
Дай Бог вам, ветераны, долгих лет!
И каждый год душа болит, рыдает,
Когда нам память выдаёт слова.
Дух праздника в воздухе витает,
А на глазах печали пелена.
Спасибо вам, что мы войны не знали,
Что мы не слышим шума страшных лет,
Что вы нам жизнь своею жизнью дали!
Дай Бог вам, ветераны, долгих лет!
Пусть помнят все про подвиг вашей жизни,
Пусть люди помнят ваши имена.
И пусть умолкнут войны, что есть в мире
В тот день, когда черёмуха цвела.
Автор: Елена Кононенко
https://max.ru/psikhologia_zhenskaya
Оле казалось, что выйти замуж сейчас - это будет правильно. Ну и что, что муж старше почти на двадцать лет? Кирилл показался Ольге умным и приятным мужчиной, что самое необычное - свободным. Её подруга и соседка, Света, была замужем за помощником Кирилла, Вадиком. Света и позвала Олю на корпоратив по случаю дня рождения их коллеги, бухгалтера Алины.
-Чего я-то туда пойду? - заупрямилась Оля. - Ты там всех знаешь, а мне что делать с коллегами Вадима?
-Давно ли ты куда-нибудь ходила?
Это было правдой. Ольга последнее время застряла дома. После того, как она рассталась со своим молодым человеком, Олегом, девушка предпочитала сидение дома с книгой любым развлечениям. Она просто поделилась с Олегом своими желаниями - выйти замуж, родить детей. А он после этого ушел от неё к другой, заявив, что еще молод и хочет гулять. Ценности, таким образом, у них с Олей не совпадают. Вот она теперь и сидела дома: грустная и разочарованная в парнях. Стрекозлы какие-то! Гулять им подавай. А Ольге вот хочется семью…
На связи Таня♥️ Друзья, собрала для вас коллекцию открыток поздравительных, стихотворений к 9 мая) Может пригодится 🤷🏻♀️ Буду еще наполнять)
Вот - открытки для всех
Букс сидел на пороге вольера и смотрел в лес. В его глазах была тоска. Пропала его любимая подружка, с которой он не расставался больше года. И он потерял смысл жизни…
Так получилось, что эта клетка пустовала...
Это был не совсем обычный питомник. В нём содержали диких животных, попавших сюда по разным причинам. Отобранные у ненормальных хозяев, раненые, дети, оказавшиеся без матери…
Короче говоря, их спасали, лечили, выкармливали, а потом выпускали в дикую природу. Тех, кого можно было.
Вот так и освободилась эта вольера - двух косуль выпустили. А тут...
Вдруг прямо возле входа в питомник, утром, когда съезжались работники, были обнаружены четыре котёнка. Никто не изъявил желания взять их домой. Так получилось.
И поэтому их поселили в этом месте, в свободной вольере, а вскоре...
— Мы семь лет на съёме жили! Думал, хоть немного сэкономить. Но нет, — проговорил Андрей.
— Помощи от вас никакой! Только о себе и думаете.
— Мама! Ну что ты такое говоришь? — возмутилась Алла. — Разве мы тебе не помогаем?
— Хоть бы Светка быстрее замуж вышла. Вот второй зять, похоже, у меня не такой будет. А этот... Тьфу, примак!
Андрей молча поднялся и быстрым шагом вышел из квартиры. Он хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка, а со шкафа упала старинная шляпка. Та самая, которую мать Аллы так любила и не разрешала выбросить. Она лежала на шкафу, сверху на большой коробке. Шляпка была украшена цветами и лентами, которые со временем поблёкли и покрылись пылью. Наталья Игнатьевна давно не надевала её, но хранила в память о своей рано ушедшей подруге, которая когда-то занималась изготовлением женских шляпок на заказ и однажды на день рождения преподнесла ей этот презент.
Он остановился возле входа. Она была там! Привязанная собачка… Заметив человека, она радостно взвизгнула и потянулась к нему. Мужчина присел на корточки и стал гладить собаку...
Собственно говоря, это был не магазин, а торговый центр. Трёхэтажный. И больше напоминал маленький город, в котором можно было купить всё, что вашей душе угодно.
Туда ездили всей семьёй на выходные - купить кое-что и развеяться. Тут же были кинотеатры, аттракционы и маленькие, тихие, удобные кафе.
Многие приезжали сюда с детьми. Отправляли их смотреть детское кино, а сами не спеша шли по магазинам. Иногда даже ничего не покупая...
Но самым посещаемым был большущий продовольственный магазин на первом этаже. Всё, что вам надо и даже что не надо, но захотелось.
Вот туда она и ездила вместе с мужем. Нельзя сказать, что ему это нравилось. Скорее наоборот. Но что ты поделаешь, если жена требует?
Мужчина, вздыхая, собирался и уже прощался с выходным, потому что эта поездка могла занять и три, и четыре часа...
Смотрит в зеркало женщина зрелая.
Отраженье смеётся с издевкою:
Что ж ты стала такою несмелою
Иль забыла, какой была девкою!
Русы волосы падали волнами,
А глаза были синие-синие;
Годы птицей промчались за окнами
Смотрит в зеркало женщина сильная.
Улыбаясь, прошла через трудности,
Не сгибая колен; не унизилась.
Тело пусть не такое, как в юности,
Но душа ещё больше возвысилась.
Седина в волосах пробивается
Ты как вишня в саду переспелая.
Но ведь жизнь ещё не кончается —
Смотрит в зеркало женщина зрелая.
Татьяна Тройно
https://max.ru/psikhologia_zhenskaya
