Публикации канала «Психология»

Яблонь белые цветы Нарядили улицы И от этой красоты В счастье глазки жмурятся... Серебром роса в траве, Запахи цветения, Возбуждают в голове Радость настроения... Птичьи трели по утру В яблонях разносятся, Разливаясь по нутру, Чувствами возносятся... По аллейке я бегу Полон вдохновения, Надышаться не могу - Просто опьянение... Автор: Олег Фоминых https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

У Раисы был повод изменять мужу, и не один. Во-первых, он был старше её на восемнадцать лет. Когда она выходила замуж, мама намекала, что через двадцать лет эта разница может стать критичной, но Раиса была так влюблена, что слышать ничего не хотела. Матвея она увела из семьи – он был основательно женат, имел двух сыновей, так что ситуация была не очень красивая. Ну да чего уж там – если в небесной канцелярии что и учитывают, то ей уже достаточно кары небесной прислали: пять выкидышей на позднем сроке, какая женщина сможет это пережить. Видимо, в итоге ее помиловали, потому что в шестой раз все получилось – как они оба и хотели, получили свою дочку, Алёнушку. К тому же женившись на Раисе, Матвей вовсе не оставил своей привычки лапать аспиранток – это можно отнести к «во-вторых». Раиса понимала, что мужа не переделает, и смирилась, но раны, нанесенные каждой из этих историй, особенно одной, когда она лежала в больнице на сохранении и в итоге не сохранила, время от времени кровоточили.

Ваську выгнали... Опять. Третий раз за его ещё короткую жизнь. Не везло ему как-то, не везло. Только годик исполнился, а уже из трёх семей выбросили. Ну, как выбросили... Сперва его передавали из рук в руки. А потом... Потом просто вынесли на улицу и, отойдя подальше от дома, опустили в мусорный бак и убежали, чтобы он не мог найти путь домой. А он и не искал. Он всё понял. Сразу понял, по выражению лица мужчины. Жена его очень огорчилась, когда Васька поцарапал новый кожаный диван. Очень дорогой. Она и вынесла приговор... А муж? А что муж? Он всегда и со всем соглашался. Взял под мышку годовалого кота и пошел к мусорке в соседнем дворе. Васька и не побежал бы за ним. Нет, не побежал. Он видел приговор в его глазах и понимал - всё бесполезно. Попрощался бы хоть по-человечески. Погладил на прощанье. Извинился. А так... Как-то не по-человечески получилось. Будто ведро с мусором высыпал! Васька вздохнул и попытался найти в мусоре что-нибудь съестное…

Когда Вася пришёл домой со службы, собранный чемодан уже стоял у порога, а жена сидела на диване с надутыми щеками. - Опять? – спросил спокойно Вася. - Не ёрничай, пожалуйста, - резко ответила Галя. – Ты лучше скажи, почему я опять должна тебя ждать дольше обычного? - Пробки же везде. - Опять у него пробки? Каждый вечер – пробки. Всё. Мне надоело. Я собрала чемодан. - Вижу, не слепой, - кивнул муж. – Позвольте полюбопытствовать, на этот раз кто из нас от кого уходит, ты от меня, или я от тебя? - В этот раз ухожу я! - отрезала Галя. - От тебя ухода не дождёшься. Ты же опять скажешь, что уйдёшь утром, потому что вечером большие пробки. А ещё скажешь, что на ночь уходить - дурная примета. Так? - Конечно. Мужчины из семьи уходят утром, со свежей головой. Тогда уж это будет точно – раз и навсегда. А сейчас, действительно, пробки кругом. До мамы ты точно не доедешь, а на улице ночевать – не бездомная же. Так что, жди до утра.

Супруги Захарьевы собирались на дачу. Собственно, собиралась в основном Ангелина Степановна, невысокая, широкая, особенно ниже талии, крепкая недавняя пенсионерка. Она деловито упаковывала в сумки и пустые вёдра картошку, пластиковый контейнер со сваренной гречкой, банку с котлетами. Едут они на два дня, в воскресенье вечером надо вернуться – её мужу, Николаю Васильевичу в понедельник с утра на работу: он хоть и на пенсии, подрабатывает охранником, сутки через трое, и сегодня, в пятницу, у него первый выходной. Известное дело, лучше ехать в будни, когда народу меньше, но тянуть нельзя – начало лета, помидоры–огурцы, фрукты–ягоды. Надо поливать, пропалывать, собирать урожай, везти его домой и крутить на зиму компоты–соленья. Холодильника на даче нет, как и электричества – Ангелина Степановна решила, что проводить его дорого, да и незачем: дни летом долгие, а вечером разжечь дровяную плиту, поужинать и собраться ко сну можно и с аккумуляторным фонарём, соединённым с радиоприёмником – заодно и новости послушать, или музыку.

На широкой большой дороге На московский на кольцевой Пес сидел, там где спуск пологий, Пес породистый, чуть живой. Он сидел на земле холодной, И спокойно глядел вперед, Перед ним из машин колонны, Ну а в них занятой народ А водители удивлялись: Чья собака, чего сидит Что-то крикнуть ему пытались, Больно жалобно пес глядит. Метрах в стах если взять на запад, Милицейский дорожный пост, Лейтенант молодой помятый Здесь исправную службу нес. Подошел лейтенант к собаке, Пес рычал из последних сил, Человек повернувшись к знакам Сел на корточки, попросил: Ну поешь хоть чуть-чуть бедняга, Лейтенант протянул еду, Пес обжег человека взглядом, Человек проглотил слезу. Пронеслась в голове картина, Что случилось пять дней назад, Как девятка скользя вонзилась Прямо слету камазу в зад. После резали автогеном, Вынимали троих людей, Из объятий стального плена На спасателей пес глядел. За секунду семья погибла, Лейтенант протокол писал, Ну а случай, сегодня, видно, Только пса убивать не стал. И сидел пес шестые сути, И с надеждой смотрел вперед, Он все ждал умирая жутко, Что хозяин за ним придет. Автор неизвестен https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

Саша Иванов сильно изменился. Изменился так, что все очень удивились. В годы первой молодости был женат, но брак распался. Саша скитался по чужим углам, менял работы и города, затем осел в небольшом городе и даже заработал на маленькую комнату. От тоски и одиночества часто выпивал, иногда с парой друзей, которые составляли ему компанию. Жизнь была до тошноты однообразной. Тяжелое утро, когда с трудом поднимаешься с постели, пьешь чай и впихиваешь в себя ненавистные бутерброды. Это после вчерашнего – перебрал немного Саша. Затем утомительная однообразная работа, когда все раздражает. И думалось: «Дотяну до обеда, а там и под горку покатится». К концу рабочего дня становилось радостнее. Саша пойдет домой, по дороге купит заветную бутылочку и на закуску что-нибудь простое, например, картошку, которую можно сварить или пожарить.

- Сидишь? Квасишься значит? А нынче в доме культуры концерт, а потом танцы… шла бы, встряхнулась… - Кому надо, пусть идут, а я не пойду, чего я там не видела? Вон, в телевизоре, концертов хватает. - Эх, ты, дуреха, «чего не видела», - передразнила Серафима Сергеевна – родная тетка Зои Марфиной. О ней нынче речь пойдет, о Зое. – Да себя показать, вот для чего люди идут. Твои-то подружки давно выскочили и сидят за крепкой спиной, деток нарожали… - Ну что вы, тетя Сима, в самом деле, старую пластинку завели… - Да это не пластинка старая, это ты скоро старая станешь, тебе сколь годочков? Двадцать восемь? Ну вот, и сиди дальше до тридцати… Серафима выпалила сразу свое негодование племяннице, потому как переживала, ну куда годится, так в девках засидеться. И ведь не деревня глухая у них, а районный центр, уж можно бы найти кого… хотя, кого найдёшь, когда Зоя не из тех, в кого сразу влюбляются.

Мам, я вот ничего не пойму. Ты перед кем геройствуешь? Ты дрова эти на себе попираешь, а этот.... пузо пивное отрастил и сидит довольный. -Танюша, да он на работе, тяжело ему, устаёт. Я немного, раз 10 всего сходила. -Раз 10? А он после работы не может эти 10 раз сходить? У вас же тачанка есть, в чем проблема? Там на тачке всю эту кучу за 10 раз увезти можно, а ты их охапками таскаешь! Хорошо, хоть послушала меня и колотые купила. - Да там колесо сломалось, всё руки не дойдут починить. Колесо новое купить надо, а все времени нет, работает Иван. - Работает Иван! Таня, передразнив мать, аж сморщилась от брезгливости. Само это имя было ей противно просто до зубовного скрежета. Ты, мама, на других мужиков посмотри, или отца нашего вспомни. Ты при нем хоть раз полено в руки брала? Все работают, только находят время и на дела домашние. Ты же тоже работаешь, да еще и сына взрослого на шею посадила!

- Бригадир, - Матюшин тронул за плечо Николая. – Откуда взялся этот пацан? - Откуда они все берутся? – развел руками Николай. – Прислали из конторы, сказали зачислить в бригаду. Тебе какая разница? - Какой из него монтажник! – Возмутился Матюшин. – Ты руки его видел? Интеллигент! Тяжелее телефона ничего в руках не держал! Работник из него, как из собачьего хвоста сито! Мы с ребятами будем за него мантулить, а он – деньги получать наравне со всеми? - Не волнуйся. – Усмехнулся бригадир. – Получит столько, сколько заработает. Бригада монтажников толпилась на «пятачке» близ общежития. Негромко переговаривались, курили и украдкой разглядывали нового члена бригады, которого зачислили в бригаду перед отправкой на вахту. Бригада – двенадцать человек, коллектив давно сложившийся, понимающий бригадира и друг друга без слов. Каждый – специалист в своем деле, в совершенстве владеющие ручным и механизированным инструментом, прошедшие вместе без нареканий не один объект. Работали как единый организм и сбой, даже на одном рабочем месте, неминуемо вел к нарушению общего ритма.

- Пап! А после парка пойдем в магазин? - Пойдем. - А мороженное купишь? - Сначала мы купим самое главное. - А что у нас самое главное? - Самое главное порадовать маму. - Но ведь самое главное у вас я? Я ведь маленький... Отец присел, и глядя в глаза сыну, спросил: - Когда ты утром садишься за стол, еда уже готова и вкусно пахнет? Когда ты собираешься в садик - твоя одежда чистая и аккуратная? Когда ты вечером приходишь домой - у нас чисто и уютно? Когда ты ложишься спать - мама тебе хорошие сказки рассказывает? Мы с тобой мужчины и обязаны защищать и радовать девочку, которая нас любит. А наша с тобой девочка - мама. Малыш долго молчал... А потом, подняв взгляд на отца спросил: - А как же нам порадовать такую хорошую девочку? Отец улыбнулся, взял сына за руку и ответил: - Пойдем, покажу, как надо радовать свою любимую девочку.. И они не спеша потопали в сторону цветочного магазина. Автор неизвестен https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

Эльвира возвращалась из отпуска раньше времени и была невероятно зла на своего начальника. Ведь именно он прервал её отдых. Подумать только, ещё день назад она нежилась в тёплом море… Женщина вышла из такси, зашла в подъезд и стала ждать лифт. Настроение её было прескверным. «Ну как так?! — думала она, — Весь год ждала этого момента и вот, на тебе! Работа у них срочная, Светка заболела… А мне какое дело? И денег никаких не надо уже, за такое отношение. Что толку, что он мне всё оплатит? Отпуск-то испорчен!» Со злости она никак не могла вставить ключ в замочную скважину. Наконец у неё это получилось, и Эльвира вошла в квартиру. Жила Эльвира одна. Даже животных никаких не заводила, потому что целыми днями была на работе и полагала, что в этом нет смысла. Что толку мучить бедную зверушку, которая всё время будет сидеть в одиночестве в четырёх стенах и скучать?

-У твоей матери уже старческое слабоумие из-за возраста. Я не хочу с ней нянчится! А эта вставная челюсть в стакане… - Ольга брезгливо поморщилась, словно наступила на таракана. - Оль, мама активная, вовсю работает на даче. С памятью немного есть проблемы… но это же такая ерунда! -Ерунда?! Я в субботу наблюдала, как она несколько раз перекапывала одну и ту же грядку, которую засеяла днем раньше. Твоя мать забывает имена, дни недели... Да за ней нужно присматривать, как за маленьким ребенком, на что у меня нет ни сил, ни времени. Лучшее решение – дом престарелых! Или пусть Светлана её забирает, дочка все-таки. -Как-то не по-людски всё это…А Светка живёт в доме мужа со свекром и свекровью,- с досадой пробурчал муж. -Хватит воду в ступе толочь. Коля, я съездила, посмотрела интернат для престарелых, как там все устроено, пообщалась с главврачом. Дороговато, конечно, но это лучший вариант в нашей ситуации. Я как вспомню эту вставную челюсть…Фуууу! Да и где твоя мама спать будет? У нас такая крошечная квартира!

Смахивая капельки пота со лба, Ольга драила плиту. Противная эмалированная поверхность никак не хотела становиться белоснежной. Сбежавший еще утром кофе не желал оттираться. А уже совсем скоро должен вернуться с работы Толя. И к его приходу плита должна блестеть. Муж был педант. Педант во всем. Какие-то мелочи в виде грязной плиты выводили его из равновесия. Он любил ходить только в белых носочках. А приходя домой, аккуратно, чуть ли не по линеечке, ставил свою чисто вымытую обувь на обувницу. Оля была не такой. Её рассеянность могла заставить её поставить турку на конфорку и выйти из кухни, как она сделала сегодня утром. А потом этот сбежавший кофе весь рабочий день не давал ей покоя. К приходу мужа нужно было успеть оттереть плиту. Со стороны могло показаться, что Ольга боится своего мужа и всячески ему угождает. Наводит стерильную чистоту на кухне, стирает белые носки и гладит нижнее белье. Но, это было не совсем так. Толя, в принципе, человек был неплохой. И приходя с работы, сам готовил ужин, чтобы побаловать жену. Но готовить он мог только на идеальной чистой кухне.

У Ильи Петровича была давняя и почти несбыточная мечта... Еще с самого его пионерского детства! Как же ему хотелось хотя бы раз перевести бабушку через дорогу!!! Но пионеров тогда было много, бабушек на всех не хватало. Иногда в расход по переводу через дорогу под горячие пионерские руки попадали даже дедушки, если не успевали убежать. Только бывало присмотришь для себя подходящую бабушку, подскочишь, подхватишь ее под локоток, как ее буквально из рук выхватывали более сильные пионеры и уволакивали через дорогу. Так мечта и осталась мечтой... И вот, стоит Илья Петрович и не может поверить своим глазам! А перед ним дорога, пешеходный переход и вставшие перед переходом, нетерпеливо гудящие автомобили. И бабушка! Самая настоящая!!! Которая подслеповато щурясь, боялась вступить на "зебру", опасливо поглядывая на машины.

Воет, когда уходим Мы по своим делам. Много ль друзей найдётся, Готовых завыть по нам? Если хозяин грустный, Пёс ему тащит кость - "На, похрусти, это вкусно! От грусти должно помочь. Не хочешь?-Вот тапочки, мячик... Чем бы тебя ублажить?" Сердце своё собачье Готов он к ногам положить! "Спасибо, дружок" - ответом Звенящий от счастья лай. Может как раз за это ? Все псы попадают в рай?... Автор неизвестен https://max.ru/psikhologia_zhenskaya

Кто назвал отпуск по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста – отпуском? Он сам – тот, кто придумал это название, находился в этом «отпуске»? Хотя бы один день? Это не отпуск, это – безвременная каторга без выходных, а не отпуск! Утром, просыпаясь с тяжелой головой, не можешь сообразить - уснула ты вчера вечером или потеряла сознание от усталости? А чего это я сейчас проснулась? Который час? 5-30! О Господи, спать, спать, пока есть возможность, хотя бы пять минуток... - Мяо! – требовательно раздалось возле уха. И для полного эффекта – острыми коготками по голым пяткам. - Маркел! Ах ты, зараза! Дай поспать, ну чуть-чуть... - Потом поспишь! – требовательно орет кот. – Сначала покорми! И лоток почистить надо, неряха! Угораздило же меня попасть в эту семью! Лучше подниматься, иначе обиженный Маркел добавит забот. Пошатываясь, она идет на кухню, выгребает из миски остатки подсохшего корма и отмывает ее дочиста – иначе этот противный кот не будет есть. Сдохнет, но к корму не притронется!

«Ну что ты как маленький!», - так жена сказала мужу после дня рождения. Он проснулся рано утром и вспомнил, что у него день рождения. Тридцать семь лет - приличная цифра! Он встал и кофе сварил. Потом с собакой пошёл гулять, мусор вынес.Жена сына разбудила, тот чуть в школу не проспал. Сама собралась. Яичницу пожарила, они быстро поели и на работу поехали. Муж отвёз сына в школу, потом жену на работу; всю дорогу она говорила про кредит и про то, что надо найти деньги на ремонт. Потом сам на работу приехал и там работал хорошо. Как всегда. Потом поехал домой. Приехал - жена кричит на сына, тот плохо контрольную сдал. Погулял с собакой. Потом они поели котлеты с картошкой. Жена поехала на курсы по макияжу. Муж телевизор смотрел и заодно чинил фен. А сын сидел за компьютером и музыку слушал; делал вид, что занимается. Потом приехала жена и они попили чаю, жена сказала, что пора страховку покупать. Муж ещё раз погулял с собакой. И специально подольше гулял. Он ждал сюрприз. Какая глупость, правда?

Была у нас в Заречье история одна, давняя. Про Зинку Сорокину и Степку Иванова. Зинка у нас росла - всем на зависть. Коса русая до пояса, щеки - маков цвет, глаза синие, что васильки во ржи. А уж умница какая! И в школе первая, и в художественной самодеятельности в клубе первая, и на всех собраниях комсомольских - пламенные речи говорит. Правильная вся, как по линеечке черченная. Мать с отцом, оба учителя, в ней души не чаяли. Глядели на дочку и видели ее уже где-то в городе, в белом халате в большой больнице. А Степка Иванов - совсем другая песня. Жил он на самом краю села, в старой избе, что от ветров вся скрипела. Отец их сгинул где-то на заработках, а мать, тетка Дарья, надрывалась на ферме дояркой, здоровье свое там и оставила. Вечно бледная, кашляющая. А Степка - волчонок волчонком. Угрюмый, молчаливый, в школу ходил через раз, вечно в какой-то рваной фуфайке. Учителя на него давно рукой махнули. Ну что с него взять?

Копию свидетельства о рождении Люба нашла в документах. Говорят же, что самый лучший тайник, чтобы спрятать, это положить на видное место. Паспорт, пенсионное, несколько договоров по кредитам, документы на дом... И между ними – тонкий листочек, свидетельствующий о том, что у ее мужа есть еще один ребенок. Люба отняла дату рождения от текущего года, привычно шевеля губами и проговаривая про себя цифры – с устным счетом у нее всегда были нелады. И словно зарубку на косяке поставила: двенадцать лет. В бывшей детской на косяке и правда были зарубки, а рядом полустертые цифры карандашом. Среди них Люба без труда нашла двенадцать – почти на уровне ее глаз, сын быстро вымахал, весь в отца. Интересно, а этот такой же? Воспоминание о сыне привычно оцарапало душу, и Люба поморщилась. Последняя цифра на косяке была шестнадцать, после этого Борис отказался участвовать в «этом глупом обряде доисторических предков». Сколько уж они с ним сражались, все без толку – как взбеленился тогда, в шестнадцать, так никак не успокоится.