Врач прилетел в глухую деревню к роженице, а когда дверь открыла девочка — потерял дар речи, узнав в ней дочь своей пропавшей возлюбленной
— Артём, тебе придётся лететь.
Голос заведующего отделением звучал спокойно и жёстко.
— Пётр Ильич, у меня смена заканчивается через полчаса. Вы мне что предлагаете — лететь в Малиновку?
Артём повысил голос, что редко позволял себе с руководством.
— Пусть Смирнов летит. Сейчас его дежурство будет.
— Артём, я тебе повторяю: летишь туда ты. Фельдшер звонил, сказал — женщина тяжёлая. Седьмой месяц, угроза преждевременных родов. А если с ней что случится, потом и мне голову снимут, и тебе. И никому мало не покажется.
— Да почему, как что-то серьёзное у чёрта на рогах, то я должен? В отделении же полно других врачей.
— Артём, да потому что ты лучший. Ты лучший врач-акушер-гинеколог. По словам местных, транспортировать её вряд ли сможешь. На месте всё и сделаешь. Там глушь, деревня на окраине. Ну кого ещё я в такие условия могу отправить? Только тебя.
Артём от злости стукнул кулаком по столу. Больше ничего поделать он не мог. Он должен был лететь и помогать беременной.
— Артём, поторопись. Вертолёт через десять минут будет готов. Не теряй времени.
Доктор взял большой чемодан с инструментами, накинул свою старую чёрную куртку на халат и пошёл к выходу. Хотелось сегодня побыть одному, окунуться в воспоминания и как-то пережить этот день. Но работа не позволила.
А ведь сегодня был самый страшный день в его жизни. День, когда всё для него разделилось на «до» и «после». Почти одиннадцать лет назад пропала его любимая Вера.
Утром он ушёл на работу в больницу. Она мирно спала, отсыпалась после недели дежурств. А когда Артём вернулся домой, её уже не было. Ни Веры, ни её вещей. Он звонил, но телефон оказался выключен. Её родители, подруги — тоже ничего не знали. Его любимая женщина, будущая жена, просто исчезла. И этот день стал для него самым страшным в жизни.
Каждый год он с ужасом ждал наступления пятнадцатого ноября и снова и снова проживал каждую минуту этого кошмара. Он вспоминал, как звонил друзьям, на работу, потом в больницы, в морги. Вспоминал, как плакал и не помнил себя от ужаса. Каждый год ему хотелось выпить сильного снотворного, укрыться одеялом с головой и заснуть, чтобы ничего не вспоминать. Но переживания были настолько сильны, что ни одни лекарства его не брали.
И вот теперь, вместо того чтобы ехать домой и спрятаться от всего мира, ему нужно лететь на вертолёте в деревню, где осталось-то всего три дома и два забора, и там работать.
«Сам себе такую профессию выбрал, Артём Петрович», — пробормотал он, забираясь в вертолёт.
