За гранью нормального...

Хозяин матраса. Историю эту поведал мой знакомый. Был он тогда студентом одного из ВУЗов. И как в то время водилось, советская власть отправляла бригады студентов по колхозам- помогать сельскому хозяйству. Так случилось и с моим знакомым. Далее рассказ от первого лица. Приехали в деревню. Осень, красота. Поселили нас в помещении, половину которого занимал фельдшерский пункт, а во второй половине были просто пустые комнаты. Отправили нас к местному мужику, который был кем- то вроде кладовщика, чтобы мы смогли получить складные кровати. матрасы и прочие хозяйственные принадлежности. Под вечер вроде обустроились, выпили бутылку винца ( приехало нас трое). Поздно вечером все легли спать. На новом месте я начал засыпать не сразу, в голове роились какие- то мысли, но постепенно начал проваливаться в сон. Неожиданно проснулся от странного ощущения, что как будто кровать подо мной трясется. Одногруппники мои спали. А я обомлел от страха. Тряска продолжалась несколько минут. Потом вроде все стихло. До утра я не спал. Утром мы отправились на работы, но друзьям про тряску рассказывать не стал. Мало ли, начнут говорить, что, мол, пить меньше надо и будут всячески подкалывать. На следующую ночь я проснулся уже от того. что кто то настойчиво пытался скинуть меня с кровати. При чем этой ночью кровать не тряслась, а просто нечто пыталось вытащить из под меня матрас. Я подорвался. разбудил друзей и все им рассказал. Не знаю, поверили ли они мне или нет, ноя уговорил их выйти на улицу. На дворе начало осени, еще было не холодно, и ночи были теплыми. Так до утра и просидели. На утро мы пошли к тому дядьке, который нам выдавал все это, и я рассказал ему про то, как чуть не наложил в штаны ночью. А мужик только улыбнулся и сказал: "Да не переживай ты и не бойся. Зная. что на складе живет кто то или что то. Часто слышу непонятные скрипы и стоны. Просто матрас твой лежал на самом верху, и не исключено, что "житель склада" просто спит на нем. А этой ночью на нем спал ты и хозяин просто хотел забрать свой матрас". Матрас, он мне, конечно,поменял. Но ночевать все равно было стремно. В той деревне мы пробыли еще 2 недели, но никто ночами меня больше не тревожил.

Подарок ведьмы Мы жили в довольно большой деревне, причём издавна так было принято, что дворы располагались в один ряд, соседей через улицу не было. Рядом с нашим домом была старая покосившаяся изба бабушки Зои, которая, как казалось, всю жизнь жила одна, была нелюдимой и, надо сказать, никудышней хозяйкой. Однако поговаривали, что бабушка Зоя знает старинные заговоры, снимает порчу, болезни у детей, и с этого якобы имеет неплохой доход. И вообще, называли её ведьмой. Я не помню, чтобы к ней кто-то приходил, но вполне возможно, просто не обращала на это внимания. Свои же, деревенские, к ней за помощью никогда не обращались и старались обойти стороной её довольно бедный покосившийся домик. А потом случилось вот что. Мы, дети, видимо, купаясь в речке, подхватили какую-то непонятную болезнь. Начали клочьями вылезать волосы, неимоверно чесалось и зудело всё тело. Докторша наша деревенская только разводила руками и говорила, что ничего не понимает. Тогда наши измученные матери пришли к бабушке Зое. Она не отказала никому, поочерёдно ходила по домам, и дети выздоравливали. Я помню, что у нас в доме она очень строго приказала принести землю из-под лошадиного копыта и мазать этой землёй голову и тело. Ещё помню, как хотелось сорвать эти повязки с землёй, но нас запелёнывали, как младенцев. И вот однажды я проснулась ночью с таким блаженным ощущением, которое ни с чем не сравнится. Ничего не зудело, не болело. Помню, что все уже спали, а дверь в сад была открыта. Я вышла и на скамейке увидела бабушку Зою. Она как будто меня ждала, улыбнулась, подозвала к себе... Я всегда её боялась, а тут прильнула к ней и так и уснула на её коленях... Утром истошный крик матери привёл меня в чувство. Я лежала на скамейке, одна. Когда рассказала матери о ночном происшествии, она переменилась в лице. Оказалось, что бабушка Зоя умерла ещё в тот день, когда приходила к нам. Потом говорили, что она отдала детям своё здоровье и не смогла уже больше жить. Не знаю, правда ли это, но все её маленькие пациенты живы и здоровы до сих пор, хотя нам уже под 70...

Не угодила Бабушка рассказывала. У подруги ее мать умерла. Собрались родственники помянуть, многие с детьми пришли. Женщина взрослых за стол усадила, а детей на улицу выпроводила – нечего под ногами мешаться. Наготовлено, конечно, много было, да и водки в достатке. Некоторые так угостились – едва песни не запели. Это за поминальным-то столом! Снится женщине сон в ту же ночь. Мать ее покойная стоит по пояс в ледяной воде, плачет горько. Спрашивает дочь: «Мама, ты чего плачешь? Обидел кто? И зачем ты в воде стоишь, вон какая студеная, выходи, простудишься!» Отвечает та: «Ты меня, дочка, обидела, в водке утопила, выйти не могу». Женщина ей: «Мама, да, я же так старалась всем угодить, все довольны, сыты остались!» «Вот-вот, — покойница говорит, — свиней-то ты накормила, а ангелы голодные остались». И видит женщина тот поминальный стол, за ним родственники сидят, и почти у всех обличья безобразные – рыла свиные, на столе грязь, мухи, гости пищу кидают, хохочут. Проснулась в ужасе. С той поры детей первым делом за стол усаживала, а о том, чтобы водки или вина на стол поставить, даже не заикалась. Правда, мать ей еще раз приснилась. Постучался в дом как-то нищий, хлеба попросил. Годы были непростые, послевоенные, много тогда таких ходило. Имелась в доме буханка заплесневевшая, так женщина плесень срезала и нищему отдала, он поблагодарил и ушел. Снится бабушкиной подруге, что просит она у матери покойной хлеба, а та ей дает кусок сухой, с плесенью. Спрашивает у матери: «Мам, да неужели у тебя хлеба нормального нет». Мать улыбнулась: «А ты кушай, доченька, кушай!» Видны, наверное, ушедшим родственникам все наши поступки. Может, им и стыдно за нас бывает…

«У меня всё нормально» - самая частая ложь, которую мы слышим от детей. Вы думаете, что ребенок просто ленится или огрызается из-за переходного возраста. Но за закрытой дверью комнаты он прячет свои настоящие страхи: неуверенность в себе, конфликты со сверстниками, боязнь ошибиться. Он не умеет справляться со стрессом, а выразить это словами - не может. Вместо ссор и допросов запишите ребенка на бесплатную диагностику поведения. В программу входит: - Живой игровой онлайн-урок (45 минут в группе до 8 детей). - Оценка навыков общения и самостоятельности. - Подробная карта характера ребенка с персональными рекомендациями от психолога. ❗️ Набор в бесплатные группы строго ограничен. Запись закроется 10 августа. 👉 Узнать, что скрывает ребенок, и начать бесплатную диагностику

Хочу поделиться некоторыми событиями, которые не дают мне покоя, несмотря на то что прошло много-много лет. В конце 60-х годов прошлого века мы с мужем возвращались с прогулки по берегу реки Оки в районе города Павлово и решили свернуть с нахоженной дороги. Поднялись на крутой, почти отвесный утес и сели отдохнуть на самом его краю. С нами был беспородный пес Рыжик, существо умнейшее и добрейшее. Мы беспечно разговаривали, любуясь заливными лугами. Вдруг наш Рыжик вскочил, свирепо зарычал и бросился куда-то в сторону. Оглянувшись, мы увидели пожилую женщину в длинной черной юбке и широкой коричневой кофте. Мы сразу ухватили дрожавшего пса, шерсть которого стояла дыбом, за ошейник, чтобы он не бросился на незнакомку, но женщина тут же исчезла. Ни я, ни муж не поверили бы глазам своим, если бы не реакция Рыжика. И появилась еще одна мысль: может, он нас спас, ведь любой необычный звук, тем более неожиданное видение, могли привести к неосторожному движению на краю обрыва. Что это было - не знаю, но эта женщина, то ли реальная, то ли видение, до сих пор стоит у меня перед глазами. Еще одно воспоминание, толчком к которому стала статья, опубликованная в «ЧиПе», - о гибели теплохода в Черном море, который вывозил раненых при осаде Севастополя в годы войны. Моя дальняя родственница провела с дочерью в Севастополе все время осады. Выбрались они буквально накануне прихода немцев через степной Крым. Когда я спросила, почему же не морем, она рассказала, что когда в город пришел огромный теплоход за ранеными, то было так много желающих уехать, что попасть даже просто на палубу было совершенно невозможно. Теплоход отчалил, и вскоре раздался оглушительный взрыв. Корабль буквально развалился пополам и затонул в течение нескольких минут прямо на глазах провожающих. Спастись удалось лишь нескольким! Это был самый страшный случай из всего периода обороны Севастополя. Сопоставив опубликованный материал и воспоминания родственницы, я подумала: может, искать останки погибшего теплохода надо не в районе Ялты, а около Севастополя?!

«Дешёвая квартира» Анна переехала в старую квартиру, потому что цена была смешной, а район — тихим. Квартира казалась уютной: высокие потолки, паркет, окна в пол. Но уже в первую ночь она поняла: здесь что-то не так. В полночь её разбудил тихий скрежет за стеной — будто кто-то водил ногтем по штукатурке. Анна села на кровати, вглядываясь в темноту. Скрежет стих, но вместо него послышался шёпот. Слов она не разобрала, но голос звучал так, будто его обладатель стоял прямо у изголовья. На следующий день соседка снизу, сухонькая старушка с тревожными глазами, предупредила: — Не оставайся там. В этой квартире люди долго не живут. Говорят, тут проявляется нечто… Оно приходит не ко всем. Только к тем, кто слышит. Анна хотела рассмеяться, но вспомнила ночной шёпот и промолчала. К третьей ночи она начала замечать странности. На зеркале в ванной каждое утро появлялся тонкий слой пыли, хотя Анна протирала его перед сном. А на полу в коридоре стали возникать едва заметные тёмные полосы, словно кто-то волочил что-то тяжёлое. Однажды ночью она проснулась от ощущения, что на неё смотрят. В дверях спальни стояла тёмная фигура — не человек, а сгусток мрака с размытыми очертаниями. Фигура не двигалась, просто стояла и смотрела. Анна замерла, боясь даже дышать. Через несколько секунд тень скользнула в коридор и растворилась в темноте. С того момента "явление" стало приходить каждую ночь. Сначала оно просто стояло в дверях, потом начало приближаться. Анна слышала, как скрипят половицы под его несуществующими ногами. Она решила уехать. Собрала чемодан, схватила документы, выбежала в коридор — и замерла. На стене напротив висело зеркало, которого раньше не было. В нём отражалась не она. Там стояла та самая тень, и её очертания теперь были пугающе чёткими. Тень подняла руку и коснулась стекла изнутри. Анна закричала и бросилась к двери, но та не открывалась. Она дёргала ручку, колотила в дверь, пока не сорвала голос. Когда силы закончились, она сползла по стене и закрыла глаза. Утром соседка постучала в квартиру, но никто не ответил. Дверь была не заперта. В комнате царил беспорядок: разбросанные вещи, опрокинутый стул, чемодан у порога. Анны не было. Только на зеркале в прихожей темнели отпечатки чьих-то пальцев — будто кто-то пытался выбраться наружу… или затащить кого-то внутрь.

Треньь. Опять про домового. Прочитал здесь пост про домового, и решил вставить свои 5 копеек. Снимали мы с женой старенький домик в маленьком городке. Хозяева дома давно умерли, сдавал их сын. Когда въехали туда, стариковская аура в виде личных вещей и запаха медикаментов присутствовала нехреновая. Мы сами навели порядок, вещи стариков сгрузили в чулан, сделали небольшой ремонт, и начали жить. Иногда, конечно, я вспоминал песню КИШа "Проклятый старый дом", стоя у окна и смотря на запущенный старый сад, покосившиеся постройки. Размышлял о том, что вот жили люди, работали, трудились на этом участке, а теперь никому это накопленное добро не нужно. Лодка сгнила прям в берегу, сад зарос, а ведь когда то здесь кипела жизнь. В одну ночь легли мы с женой спать. Выключили свет, улеглись поудобнее. В доме вдвоём, детей ещё не было, коты-собаки в дом не заходят, тусуются во дворе. И тут слышу- трень. Кто то легонько провёл по струнам на гитаре. Гитара моя, висит на стене, здесь же, в спальне. Думаю показалось. Зарепетировался. Тренььь. Жена говорит: ты слышал? Да. Тренььь. Волосы на жопе потихоньку начинают шевелиться. Гитара то в другом углу комнаты висит, прикол исключён, у жены чувства юмора нет. Хоть я и отношусь скептически к мистике, но тут готов был уверовать. Тренььь. Твою мать, всё, хватит. Усилием воли вскакиваю с кровати, бегом к выключателю, врубаю свет.... А на моей гитаре сидит обычная мышь! И хвостиком по струнам так тренььь.

Два года назад я похоронила дочь... А на прошлой неделе из её школы позвонили и сказали, что она сидит у директора и просит забрать её домой. Я до сих пор помню, как тогда все вокруг говорили одно и то же: со временем станет легче. Но горе не уходит. Оно просто учится молчать. Ты встаёшь утром, ставишь чайник, машинально достаёшь вторую чашку, а потом снова вспоминаешь, что пить из неё уже некому. Моей Лизе было одиннадцать, когда мне сказали, что её больше нет. Всем тогда занимался муж. Именно он разговаривал с врачами, подписывал бумаги, решал, что мне лучше не видеть её подключённой к аппаратам. Он же настоял на закрытом гробе. Я была как в тумане и цеплялась за его голос, потому что сама уже ничего не соображала. А потом, спустя два года, у меня зазвонил телефон. Мужской голос говорил осторожно, почти виновато. Директор школы, где раньше училась Лиза, сказал, что у него в кабинете сидит девочка. Она попросила позвонить маме. Моей маме, сказала она. И назвала моё имя. Я сначала даже не поняла, о чём речь. Сказала, что произошла ошибка. Что моя дочь умерла. Тогда он помолчал и произнёс одну фразу, от которой у меня похолодели руки: — Она говорит, что её зовут Лиза. И очень похожа на фотографию в школьном архиве. А потом я услышала голос. Тонкий, дрожащий, детский и до боли знакомый: — Мамочка... пожалуйста, забери меня. Телефон выпал у меня из рук и ударился о плитку. На шум из комнаты вышел Николай с кружкой кофе. Он посмотрел на меня, на телефон, и за секунду стал белее стены. Я прошептала: — Это Лиза. Она в школе. И знаете, что страшнее всего? Он не сказал, что я сошла с ума. Не сказал, что мне показалось. Он просто резко поднял трубку и отключил звонок. Потом начал говорить быстро, нервно, слишком готово: мошенники, подделка голоса, сейчас всё можно сымитировать, никуда не надо ехать. Но когда я сорвала с крючка ключи, он встал у двери и впервые за два года испугался не за меня. Он испугался того, что я могу увидеть. — Не езжай, — сказал он. — Пожалуйста. Я спросила только одно: — Если наша дочь мертва, почему ты боишься, что я встречусь с призраком? Он посмотрел на меня так, будто в доме вдруг стало нечем дышать. А потом тихо сказал: — Тебе не понравится то, что ты там найдёшь. Через двадцать минут я уже вбежала в кабинет директора. И там, на стуле у окна, сидела моя дочь. Живая. Только старше на два года. Я успела обнять её раньше, чем поняла: настоящий ужас начался не в тот момент, когда она сказала «мама». Он начался, когда она прошептала мне на ухо первые слова после нашей встречи. Вот после них у меня подкосились ноги...

Банное привидение как прибавка к пенсии Вот что мне рассказал мой знакомый, Сергей Александрович Немоляев. 69 лет. Времена нынче трудные. Пенсии не хватает, работу не найдешь. Устроился я сторожем в баню. Первый день, толком не знаю что да как. Хозяйка конечно объяснила вкратце мои обязанности, да я про них сразу и забыл. Не зря ведь пенсию дают. Дождался когда уборщицы уйдут, закрыл дверь на два оборота, обошел кабинки и бассейн, выключил свет. Стал приглядывать куда бы свои старые косточки положить. Нашел местечко на диванчике. Лег поудобнее, достал планшет что внук дал, включил первый канал. — Ух,- послышалось со стороны бассейна Я прислушался. — Ух ты,- снова раздался мужской голос, и послышался всплеск воды. Я встал и стою в нерешительности,- Что за чёрт,- думаю,- я же все же обошел, не было никого. Неужто забрался кто-то? Да и в бассейне воды не было, уборщицы его чистили. Снова послышался шум со стороны бассейна. Делать нечего, иду смотреть хоть и страшновато, на то и сторож. Включил свет, подошёл к бассейну. Нет никого. Пусто. И бассейн пустой, без воды…только... Прямо от бассейна в сторону раздевалки тянулись мокрые следы. Тут я вам скажу, мне так страшно стало, чуть штаны сырыми не стали. А ведь надо идти смотреть в раздевалку, на то я и сторож. Подхожу осторожно к раздевалке, включаю свет, захожу. Следы ведут к открытому пустому шкафчику. Признаюсь. Не стал я продолжать это приключение, а быстро удрал из этой бани в сторону дома, хорошо что живу недалеко. Рано утром вернулся. Дождался уборщицу, она рано приходит, и начал допрос. Признавайся говорю, что у вас в бане творится. И рассказал ей все, что произошло ночью. — Да ты что,- вытаращила на меня глаза уборщица,- Никак дядя Ваня приходил. — Какой дядя Ваня? — Так тебя же на его место взяли. Помер сторож то, утром его нашли, враз у того шкафчика. Сердце не выдержало. Жарковато у нас тут. А теперь видимо на работу приходил. Я дождался когда пришла хозяйка и все ей рассказал как оно было. — Вот пусть,- говорю,- дядя Ваня и сторожит, а я больше ни ногой. Вздохнула хозяйка, достала тысячу и мне отдала. Ну а я мимо магазина не стал проходить. Нервишки свои пару дней лечил.

Сестра В мистические истории я верила всегда, в детстве мама часто приглашала подруг к нам домой, они «баловались», как они тогда выражались, модным увлечением – вызыванием духов знаменитых людей. Блюдечко всегда держала моя мама, и оно никогда не молчало. Все знают эту затею, поэтому пересказывать что к чему не стану. Только после их «увлечений» наш дом начинал сходить с ума: гремела посуда, занавески на окнах дрожали, сидя в кресле, я часто краем глаза видела как будто кто-то пробегал. Мама смеялась над моими страхами, объясняя, что она ничего такого не замечает. Отец рассказал мне про третье измерение, что мы в пространстве не одни и может такое быть, что я немного чувствительнее других людей. На этом я успокоилась и привыкла жить с тем, что было. В 2004 году от нас ушла моя сестра, которой было 29 лет. Сказать кем она была для меня, ничего не сказать. Это был единственный человек, которого я по-настоящему любила. В 27 лет ей сделали операцию по удалению раковой опухоли, и последние полгода я находилась рядом, ухаживая за ней. Когда она умерла, и ее тело увозили, я не вышла смотреть на это, потому что просто не могла физически поверить, что наступил конец. Конечно люди скажут, на что надеяться? Все мы смертны и тому подобное, но кто переживал подобную трагедию, знают – мысленно мы осознаем, что развязка рано или поздно наступит. Когда эта развязка наступает, человек все равно не верит в произошедшее, ибо так устроена наша психика. Дальше я не помню, как прожила семь лет своей жизни, такое впечатление, что спала. Везде только и говорила о сестре, она часто снилась во сне, музыка или эпизод из фильма, напоминавший мне о ней, приводил к слезам, порой длительной депрессии. Мужу рассказывала только о ней, о ее жизни, он ее, к сожалению, не знал, не представляю как он вообще меня терпел! В общем, классический посттравматический синдром, с которым я безуспешно боролась. Но после седьмой годовщины мне приснился сон: как будто я и муж зашли в здание морга, там находились два человека, видимо врачи. Супруг пошел к ним, а затем вообще ушел куда-то, а я осталась в помещении, вокруг стояли каталки, на них лежали умершие люди, и в углу «работала» невысокая девушка Таня. Она зачем-то перетаскивала трупы с одной каталки на другую и делала такой умный вид, что занимается действительно чем-то важным. Мне она приказала так же таскать умерших, я спросила, мол, зачем, она не ответила, только злобно посмотрела в мою сторону. Затем, видимо, врач крикнул на нее, чтобы она не страдала ерундой, оставила, наконец, в покое покойников, так как за ними скоро приедут родственники. Таня устала села на стул, и я поняла, что она растерялась, потому что ей казалось, что ее работа очень важная. Она посмотрела на меня и грустным голосом сестры спросила когда же мне надоест таскать мертвую сестру за собой по всей моей жизни? Я молчала, а Таня голосом сестры просила отпустить ее, ей хочется покоя. Она просила и меня успокоиться, сказала, что если я не поверю ей, то скоро Таня будет таскать уже мое тело. И еще она добавила, что я эгоистка, я так тоскую, что забываю о близких, я так «люблю» свое горе, что не могу и представить, что для кого-то оно мучительно. Затем я услышала крик мужа, он звал меня с улицы и просил спуститься, нам пора уже было уходить. Таня стояла сзади и тихо, опять же голосом сестры, просила уйти, она сказала, что надо жить дальше. Проснувшись, я знала, что в образе Тани пришла моя сестра, я немного поплакала и как будто очнулась. Я столько лет прожила впустую, я потеряла семь лет жизни, таская багажом мертвые воспоминания о прошлой жизни, которые были только в моей голове! Надо помнить родных, ушедших от нас, НО надо дать им уйти спокойно, не заставлять их просить нас отпустить их. Вот такая история, надеюсь, кому-то поможет пережить тяжесть потери. Спасибо.

Дед Степан. Газета за сараем и ДНК через двадцать лет Двенадцатого января две тысячи шестого я вышел за дровами и услышал плач. Тонкий, надрывный – со стороны поленницы, из-за сарая. Мороз стоял за тридцать, небо сизое, ни ветринки. И сперва я подумал – кошка. Мало ли, деревенская, прибилась к теплу. Но кошки так не кричат. Я обогнул угол. У стены, прямо на мёрзлой земле, лежал газетный свёрток. Газета «Труд», мятая, с оторванным углом, промокшая по краям. А внутри – ребёнок. Маленький, кулачки не крупнее грецкого ореха. Лицо синеватое, рот открыт, и вместо крика – уже хрип. Я не знаю, сколько он тут пролежал. Час, может. А может, три. Схватил его, распахнул полушубок, прижал к груди. Ноги скользили по тропинке, но я не останавливался. Бежал до крыльца – впервые за годы, бегом. В сенях споткнулся о порог, но удержался. И ребёнка удержал. В доме было тепло – печь я затопил ещё с утра. Положил свёрток на лавку, развернул газету. Мальчик. Голый, пуповина перевязана ниткой – грубо, криво, но крепко. Кто-то делал это второпях. И кто-то знал, что нитка нужна. Не первый раз, подумал я. Или читал. Или спрашивал. Достал из шкафа старое одеяло – Любино, детское, в голубую клетку – и закутал. Потом поставил ковшик с водой на плиту. Нужна грелка. И молоко. Козье. У Зои Митрофановны через три двора – коза, она утром доила. Зоя была фельдшером. Единственным на два села. Я накинул ватник, проверил – мальчик дышит, ровно, хрип ушёл – и пошёл к ней. Она открыла не сразу. Я стоял на крыльце, и руки ещё дрожали – не от мороза. – Зоя, иди ко мне. Ребёнка нашёл. За сараем. Она не переспросила. Накинула платок, сунула ноги в валенки, подхватила сумку – и следом. У меня дома она осмотрела мальчика. Пощупала живот, послушала грудку, приподняла веки. Потом выпрямилась. – Новорождённый. Суток двое-трое, не больше. Переохлаждение есть, но нетяжёлое – вовремя ты его. Ещё час – и было бы поздно. Она помолчала. – Степан Кузьмич, участковому надо звонить. – Знаю. – И в район. В опеку. – Знаю.

Два призрака Живу я возле кладбища. Дом достался от деда. Мы и такому в свое время были рады. Забор наш упирается в могилки, а с окон видно часть могил. Друзья, конечно, не раз уговаривали продать такое счастье, но мы уже привыкли к такому соседству за пятнадцать лет. У нас всегда тихо и спокойно, но бывают поистине мистические случаи. Вся история приключилась три года назад. Восьмое марта наша семья справляет основательно. Друзья валят со всех концов, бывало, что засиживались до двенадцати ночи. А я, как хорошая хозяйка, естественно, начинаю уборку - после ухода последнего засидевшегося гостя. Так произошло и на этот раз. Далеко за полночь, а я еще усердно мыла посуду и задумчиво смотрела в окно. Тут я вижу, в метрах десяти от окна, стоит парень с розой в руках, ждет кого-то. Одет торжественно. Он смотрит на кладбище, волнуется. Я подумала: «Нашли где встречаться, совсем одурели». Время уже час, а они все шастают. Особо на парня я не смотрела, что на дураков смотреть. Через некоторое время подошла к нему девушка. Симпатичная такая, одета была уже по-весеннему, а на дворе 8 марта, и погода не была весенняя, мягко говоря. Постояли они, о чем-то беседуя, парень отдал розу, и они пошли в сторону кладбища. Я подумала: «Романтика так и плещет из ушей». Закончила я свои дела и легла спать, забыв про влюбленных. Так бы и не вспомнила эту историю, но на следующий год на 8 марта - я снова увидела ночью эту пару. Этот же парень, с одной розой. Та же девушка, в том же самом наряде. И главное, лица не меняются, прически такие же - все такое же. Он ждет, потом приходит девушка, и они уходят на кладбище. Прошел еще год, что вы думаете - все повторилось до мелочей (оговорюсь, в другие дни я их не видела, проверяла). В этом году я ждала их больше, чем они ждали друг друга. После двенадцати пришел парень, он также дождался свою любимую, и они ушли. Жутко мне было, я же теперь понимаю кто это. Вот такая история. Жаль, что я не знаю кто это. А теперь расскажу я. Эту историю мне поведал муж, со слов сотрудницы. Я запомнила ее и, работая с пациентом, рассказала эту историю. Девушка меня внимательно выслушала, а потом сказала: - Я знаю кто это! Пять лет назад, на восьмое марта, парень спешил к своей девушке. Вызвал такси, говорил, что жутко опаздывает. Был гололед - машину повело. Произошла авария, водителя тогда спасли, а вот молодому человеку не повезло - умер сразу. В руках у него была сжата роза, так и похоронили с ней. А девушка через два дня тоже умерла. Вот только не знаю своей смертью или нет. Похоронили их в одной могиле. Вот теперь понятно кто это, возможно, что им дали только один день в году для встречи. Я не знаю, но поистине - это самая удивительная история, которую я слышала про призраков. Она реальная. Я вам даю гарантию. из интернета

Сашкины предсказания Эта история произошла довольно давно. Мне было 18 лет. Я тогда жила с родителями. У папиного коллеги жену положили на сохранение, а старшего мальчика вечером не с кем было оставить. И папа предложил меня в качестве няньки, похвастав, что всех своих братьев (у меня их четверо) я воспитывала чуть ли не единолично. Мне обещали за каждый вечер 200 руб. Деньги не велики, но зато свои, и я, конечно, согласилась. Я должна была забирать Сашку из садика, гулять, кормить и укладывать спать. И к тому времени уже приходил его отец с работы. Сашка — славный трехлетний мальчуган, очень хорошо разговаривал и вообще был довольно самостоятельный. Читаем с ним перед сном сказку про курочку Рябу. И он вдруг спрашивает: у тебя есть папа? Есть, отвечаю ему, у меня очень хороший папа. А Сашка низким голосом и так нараспев произносит: а ведь он тебе не родной, не родно-о-о-ой… Я тогда, помню, удивилась и сказала, что папа мне самый что ни на есть родной. Сашка не спорил, я продолжила читать. И потом спустя 5 лет я узнаю, что мой папа на самом деле мне не родной по крови, он женился на моей маме, когда мне было 7 месяцев. Еще пример. Мы шли с ним домой, мимо проходили курсанты военного училища. Я начинаю Сашке рассказывать про смелых солдат и их подвиги, и красивую форму. Нам когда-то такие истории рассказывал дед и мы были в восторге. Но Сашка как-то не проникся, молчал и на мои вопросы не отвечал. И лишь потом, уже дома, сказал «Раз так тебе форма нравится, то и живи с ней далеко» Меня тогда опять удивил странный низкий голос ребенка, слова растянутые и злость его… Ну, думаю, может, по маме малыш соскучился, а я тут со своими восторгами… А спустя несколько лет я вышла замуж за военного и уехала за 4000 км от родного дома. И таким вот низким голосом он мне почти каждый день что-то сообщал. Потом мы не раз встречались на улице или в садике (мой младший брат — его ровесник и они ходили в одну группу) и Сашкины предсказания продолжались. Он сказал, что у меня будет «два одинаковых мальчика» — у меня два сына, они погодки, но похожи, как близнецы. Как-то забирала его из садика, было холодно, а я без перчаток, руки замерзли и покраснели. Сашка сказал: «Нельзя тебе руки морозить, особенно эту» (и показал на левую ладонь, которой я его и держала), через два года я сильно обморозила руки и особенно — левую. Он сказал, что «мама зря лежит в больнице» и действительно беременность его матери не смогли сохранить. Сказал, что «бабушка твоя кашляет сильно», я тогда удивилась, ведь моя бабуля всегда отличалась отменным здоровьем. Но через 4 месяца она сгорела за неделю от рака легких, причем врачи разводили руками и говорили, что такое стремительное развитие болезни они встречают крайне редко… Примеров масса. Я убедилась и не раз в верности Сашкиных предсказаний. Я не летаю самолетами, не развожу дома цветы и обхожу за километр бродячих собак. Может кому-то это покажется глупостью, но я Сашке верю. И если он сказал, что «тебе нельзя», то я и не буду… В один из последних вечеров (когда я еще была его няней) мы читали книгу о цифрах. Про каждую цифру — милый стишок. Он молчал, но когда я прочитала первую строчку о цифре 10, Сашка захлопнул книгу в моих руках и сказал, «хватит уже, это некрасивая цифра»… 10 октября 2010 года Сашка умер. Я не знаю почему… от болезни или это был несчастный случай… я общаюсь с его родителями, но спрашивать об этом было бы бестактно…

📖 Дух бабушки пришёл порощаться Жуткая история из детства, будоражащая мое сознание до сих пор! Приключилось это со мной примерно в 7-8 лет, во втором или третьем классе. Однажды, в начале холодного на тот период октября, моя близкая подруга по имени Лида пригласила на свой день рождения. Поскольку я жила за пределами поселка, в небольшой деревушке, и с транспортом была «напряженка», решено было остаться с ночевкой. В разгар детского праздника, когда выносят вкуснейший торт, от вида которого «дух захватывает» – внезапно раздался тревожный телефонный звонок на стационарный номер. В трубке раздался крик, и мама Лиды побледнела. Стало известно, что несколько минут назад не стало бабушки моей подружки… Родители засобирались и поспешно уехали, т. к. дом одиноко живущей бабули находился в другом населенном пункте. Мы с Лидой и приглашенные соседские дети остались одни в непонимании, что же нам делать дальше. Вскоре все разбрелись по домам. Стемнело. Мы с подружкой зашли в дом, заперли все замки на входной двери, зашторили окна и закрыли дверь в комнату. Затем расстелили постель. Практически не разговаривали. Мы были потрясены случившимся. Тогда я достаточно хорошо понимала ее горе, т. к. сама накануне потеряла родных бабушку и дедушку. Отчетливо читался испуг на лице подруги в такой день… День своего рождения… Мы легли спать на одном диване, но никак не могли уснуть. Лежали в темноте и смотрели на потолок. Спустя некоторое время раздались шаги по периметру дома, снаружи. Как будто кто-то неустанно ходил вокруг дома в тяжелых сапогах с жесткой подошвой, хотя ворота во двор были закрыты. Не придав особого значения доносившимся звукам, и решив, что это просто соседи пришли нас проведать, мы всё пытались уснуть. Затем начал раздаваться стук сначала в одно окно, затем во все окна, которые выходили во двор, словно несколько человек одновременно стучали в них. Мы снова нашли оправдание – что это ветки от ветра тарабанят по стеклу. Хотя деревьев вокруг дома не росло вовсе… Становилось невыносимо страшно. Но мы и подумать не могли, что произойдет дальше. Внезапно раздался звук открывающейся входной двери, послышались эти же шаги, но уже в доме и значительно громче. Кто-то или что-то неспешно, размашистым шагом, зашло к нам в комнату. Заскрипел порог. Мы спрятались под одеяло, сердце билось как сумасшедшее. Над нами послышалось и даже почувствовалось тяжелое дыхание. Кто-то явно над нами стоял и что-то ждал. В тот момент я впервые (и единственный раз) в жизни потеряла сознание от страха. Проснулись мы с Лидой на рассвете в один момент. Моя ночная сорочка почему-то находилась на шее. Мы были растрепанные, перепуганные и не знали с чего начать разговор. Поделившись впечатлением от произошедшего (оказалось, что Лида, так же как и я, потеряла сознание), мы сделали единственный вывод – это бабушка моей подруги приходила попрощаться , т. к. очень сильно любила внучку. Утром приехали родители, имели подавленный вид и были удивлены тому, что не могли попасть в дом. Все окна занавешены, двери закрыты на все замки. В ответ на наш рассказ о «ночном страшном визите» они долго молчали, смотрели куда-то в сторону и вынуждены были согласиться. – Видимо, это действительно дух бабушки пришел попрощаться с тобой, Лида. Ведь она тебя так любила и не смогла приехать на твой день рождения из-за плохого самочувствия, – со слезами на глазах прошептала мама Лиды, обнимая дочь. В момент своей смерти, старушка пыталась позвонить внучке и поздравить ее с праздником, но не успела. Больше я никогда не была у них дома. Через время семья переехала. Но новые хозяева поговаривали, что кто-то ходит вокруг дома время от времени. Все те же «тяжелые шаги в сапогах», и скрипящая половица… Случается это перед определенными нехорошими событиями в жизни семьи, словно определенное предупреждение хозяевам дома.

ПОЧЕМУ ВАМ ВСЁ ВРЕМЯ ПОПАДАЮТСЯ «НЕ ТЕ» ЛЮДИ? 💔 👀 боитесь, что вас бросят; 👀 терпите то, что давно пора прекратить терпеть; 👀 растворяетесь в партнёре; 👀 чувствуете себя то родителем своему партнёру, то его ребёнком; 👀 снова и снова оказываетесь в одном и том же сценарии отношений, до боли похожем на родительские. Возможно, дело вовсе не в мужчинах или женщинах. Возможно это вообще не про любовь. На канале «СветаТерапия» вы поймёте, какие программы годами управляют вашими отношениями и почему любовь так часто превращается в борьбу, страх или спасательство. Сохраняйте канал https://max.ru/id503501079307_1_bot?startapp=TL21e5cc8230584

📖 «Марево» ⏱2:37 мин. Наверное, практически каждый из живущих людей на белом свете сталкивался с неприятной историей, которую мог бы избежать, если бы прислушивался к подсказкам окружающего мира и внутренним ощущениям. Исключением не стали и мы с супругой, побывав по отдельности в двух авариях. И каждый раз, череда предшествующих событий буквально кричала нам о необходимости отложить намеченные планы и повернуть назад. Забегая вперёд скажу, что мы даже дали название и определение этому состоянию: «Марево» – особое состояние сознания, когда всё происходящее кажется иллюзорным и неправильным, а случающиеся события препятствуют движению к точке невозврата. Я никогда не забывал телефон. Хотя бы потому, что на тот момент занимался майнингом и постоянно мониторил состояние работающих ферм. Ситуация банальная: коллега просит привезти крепления на полки. Я этого не хочу, но сажусь за руль… и попадаю в вышеуказанное состояние. По дороге обнаруживаю, что впервые за годы забыл телефон. Принимаю решение продолжить дорогу, чувствуя небывалую маетность на душе. Как итог: отвлёкшись на автомобиль справа, я выезжаю на перекресток со второстепенной дороги. Тут же в меня на полной скорости врезается мотоциклист и ломает ногу. Как итог – год уголовных разбирательств и потеря 600 тысяч рублей в виде компенсации (платил без проблем, т. к. понимал, что де-факто виноват). У супруги ровно такая же ситуация. Утро. Она и её коллеги отправляются в командировку на служебном автомобиле марки «ГАЗЕЛЬ». Ночь. Мартовский снежок. Сонный водитель меняет маршрут, из-за чего приходится вначале забирать одну коллегу, а потом другую. В машине та самая атмосфера марева, которую чувствуют, как выяснится позже, почти все. Перед аварией супруга снимает дорогу. Камера не срабатывает, выдав абсолютно чёрный снимок (после аварии телефон был найден и вновь снимал любые сюжеты вообще без проблем). Абсолютно пустой перекрёсток и главная дорога у «ГАЗЕЛИ». Пьяные малолетки после клуба решили погоняться на «вёдрах». Удар в борт был такой силы, что многотонную машину завертело и положило на бок. В результате катастрофического удара, две коллеги моей супруги, вылетев из автомобиля, погибли, придавленные кузовом. Супруга была пристёгнута и, к счастью, отделалась лишь лёгкими ушибами. Уважаемые читатели! Слушайте своё сердце, душу, ангела-хранителя – назовите это как хотите. Но если что-то идёт «не так», а ваше сознание работает в особенном режиме – не стоит идти судьбе наперекор. Остановитесь и выдохните, ибо впереди не будет ничего хорошего. Учитесь на чужих ошибках, а не на своих!

Приглашаю вас на канал с христианскими заговорами, молитвами и шепотками. На канале вы найдете: ЗАГОВОР ЧТОБЫ ВСТРЕТИТЬ СВОЮ ВТОРУЮ ПОЛОВИНКУ ЗАГОВОР НА ФИНАНСОВОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ МОЛИТВА НА ИСЦЕЛЕНИЕ ОТ БОЛЕЗНЕЙ ЗАГОВОР ЧТОБЫ БОГ ПОМОГ ВЫПЛАТИТЬ ДОЛГИ И КРЕДИТЫ ЗАГОВОР НА БЛАГОПОЛУЧИЕ ДЕТЕЙ А также много других полезных заговоров и молитв на все случаи жизни.

☝Какой смысл каждый из нас вкладывает в фразу "Пусть земля будет тебе пухом..."? Вероятно каждый из нас желает усопшему в мягкой земле комфортно подготовиться к переходу в Царствие Небесное, что происходит на 9-й день. Именно в этот день желают Царствия Небесного. Совсем недавно я узнал, что с исторической точки зрения это выражение изначально носило характер ПРОКЛЯТИЯ. Настоятель храма Воскресения Христова села Воскресенка, священник Максим Портнов разъяснил, что так римляне "провожали" в последний путь своих самых заклятых врагов. Полная версия фразы звучала примерно следующим образом: «Пусть земля будет тебе пухом, собаки придут и выроют твои кости». Таким образом, в изначальном контексте пожелание не содержало ничего благожелательного. Священник также пояснил позицию Православной церкви по отношению к этой фразе. С православной точки зрения выражение "земля ему пухом" не имеет смысла, поскольку мертвое тело не испытывает никаких ощущений — ему безразлично, холодно ли ему, тепло, сухо или мокро. В христианском мировоззрении центральное значение имеет судьба души, а не состояние тела. Поэтому в православной традиции принято желать усопшему Царствия Небесного — именно это пожелание соответствует церковному пониманию посмертной участи человека.

Как я попал в параллельный мир (реальная история). Привет. Поделюсь реальной историей которая произошла со мной зимой в 2012 или 2013 году. Дату не помню, но всё произошедшее помню в цветах и ощущениях как-будто это было на днях. В этой истории нет выдумки. Прозвенел будильник, я встал и начал готовиться к выходу на работу. Душ, перекус лёгкий и одеваться, всё как обычно. Я работал менеджером в офисе. Приехал на работу и началась обычная рутина, звонки, договора, сидение у компа и так далее. На работе я был в 8:00 и время приближалось к 11 часам дня уже. В офис зашла жена начальника, мы поговорили о работе то-сё и выяснилось, что заканчиваются канцтовары для моей работы (толстые тетради, ежедневник, ручки, бумага А4), ну я говорю ей: -Пойду в магазин и закуплюсь необходимыми канцтоварами для работы, магазин был через пару дворов, не далеко совсем. Шёл снег, погода была пасмурной и я пошёл. По дороге я провалился в сугроб (тут ничего сверхъестественного, я просто оступился 😄 ), иду дворами, перешёл дорогу к маркету, зашёл, закупился всем чем надо, вышел и тут началось... Я перешёл автодорогу (ну возвращаюсь обратно в офис по тому пути по которому и пришёл в магазин). Прохожу между домами и у меня сразу мысль -Где я?! Стояла тишина, ходили люди, но ни хруста снега от своих и их шагов слышно не было, вообще полная тишина была, светило солнце (хотя я вышел из офиса и из магазина было пасмурно и шёл снег) и по времени было ощущение как раннее утро, хотя время так то уже к 12:00 дня. Люди ходили не реагировали ни на что, просто шли в тишине по своим делам, как зомби. Местность вообще была мне не знакомой, высотки... какое то поле, а на другой стороне поля тоже дома, я тут никогда не был хотя я вырос в этом городе. Я решил интуитивно срезать путь и пошёл через поляну к высоткам по тропинке в снегу и мне встретился человек с которым я работал более 10 лет назад (до этого и не встречались никогда) разговорились, я спросил про другого кто с нами тогда работал, он сказал, что тот давно умер. Я спросил как мне выйти к автобусной остановке, он показал на выход между домами и я пошёл в этом направлении. Только я прошёл эти дома и звонит телефон, меня потеряли на работе)) Меня нет уже 4 часа! Хотя до магазина и обратно максимум минут 40. Я вышел на остановку и спросил у проходящей женщины как добраться до такой то остановки и я был в шоке, моя остановка была через 5 на следующей! Как так! Ну как?! Это был просто огромный путь и совсем в другую сторону! Придя в офис я конечно не стал всё рассказывать в подробностях, сказал заблудился (ну ппц придумал 😄 ), ну а что я скажу... -Попал в другое измерение? ))) ахахаха Ну а серьёзно если, то эта история была много лет назад и я до сих пор её вспоминаю, что это были там за люди, откуда сразу ясная погода там, ту звенящую тишину..., это огромное расстояние куда меня занесло. Это для меня действительно загадка. Такой вот со мной был случай. Спасибо, что дочитали.

На девятый день после похорон мамы, когда все родственники после поминок разъехались, мы с сестрой и братом сидели в комнате, вспоминали маму, горевали, что теперь совсем остались без родителей, отец умер, когда мы ещё в школу ходили. А маме было всего 46 лет! Столы все убраны, свет горит только в комнате, кроме нас в квартире больше никого нет, и вдруг на кухне включается свет, и начинают греметь кастрюли. Мы переглянулись, каждый из нас сначала подумал, что это слышит только он. И вдруг с кухни потянуло ароматом печёных пирогов, которые всегда к нашему приезду пекла мама. Не передать словами наше состояние! Мы, не сговариваясь, бросились в кухню, включили свет, но, естественно, там никого не было. Брат спросил: «Мама, это ты? Дай ещё какой-нибудь знак!», но больше ничего не произошло. У младшей сестры случилась истерика, еле успокоили. Если бы это слышал кто-то один из нас, остальные бы просто не поверили, ведь объяснить такое просто невозможно. Версий было много, почему мама дала о себе знать. Брат сказал, что она так с нами прощалась, ведь умерла она от инфаркта внезапно и не успела с нами проститься. Мне же казалось, что таким образом она просто хотела нас успокоить. Но, может, и другая причина была у её покойной души.

Они обрили голову официантке ради смеха — но когда вошёл её муж, все потеряли дар речи… Анна трудилась официанткой в элитном ресторане вот уже почти пять лет. Каждый вечер, облачаясь в безукоризненно отутюженную униформу, она приветствовала посетителей с неподдельным радушием, какой бы изнурительной ни оказывалась смена. Постояльцы редко задумывались, что прячется за этой безмятежной приветливостью. Для большинства она оставалась всего лишь очередной официанткой, чья задача — вовремя принести заказ, убрать посуду и пожелать приятного вечера. Никому не было известно, что после завершения работы она мчалась домой к тяжелобольной матери, которая нуждалась в медикаментах, заботе и неусыпном внимании. Именно поэтому Анна ни за что не могла позволить себе лишиться этого места. Она сносила хамство клиентов, необоснованные выговоры управляющего и бесконечные переработки, осознавая: иного выбора сейчас просто нет. В тот пятничный вечер ресторан был набит битком. В огромных окнах отражались огни ночного мегаполиса, мягко звучала живая музыка. Официанты сновали между столиками, повара едва успевали справляться с потоком заказов. Атмосфера казалась праздничной, пока в VIP-зону не вступила компания молодых состоятельных мужчин. Они прибыли на шикарных авто, громко переговаривались ещё у входа и держались так, будто весь ресторан принадлежит только им. Во главе компании шествовал Виктор — самоуверенный мужчина около тридцати, привыкший получать всё, что пожелает. Его приятели постоянно пытались развеселить друг друга, и самым лёгким способом для них было унизить кого-то из персонала. Управляющий встретил гостей почти с поклоном: он отлично знал, что эта компания оставляет щедрые чаевые и нередко арендует зал для вечеринок. Потерять таких посетителей означало лишиться серьёзной доли выручки. Когда Анне поручили обслуживать этот столик, она лишь глубоко вздохнула и направилась к гостям с привычной улыбкой. «Добрый вечер. Что будете заказывать?» — ровно спросила она. В ответ — насмешливый взгляд Виктора. «Для начала принеси нам самое дорогое шампанское и улыбайся шире. Уж больно ты хмурая». Его друзья дружно расхохотались. Анна молча записала заказ и ушла на кухню. Ей уже встречались подобные люди, и она знала, что лучше не ввязываться в споры. Но в этот раз всё оказалось гораздо хуже. Едва она принесла напитки, как один из мужчин нарочно задел бокал локтем. Красное вино пролилось на белоснежную скатерть. «Какая неловкая официантка», — громко заявил он, хотя все прекрасно видели, кто виноват. «Простите, сейчас всё заменю», — тихо ответила Анна. Ей пришлось несколько раз менять приборы, подавать новые блюда и выполнять бессмысленные капризы гостей. Они требовали лёд, а через минуту просили убрать его. Заставляли её возвращаться снова и снова, наслаждаясь тем, как она вынуждена бегать через весь зал. Некоторые посетители с сочувствием наблюдали за происходящим, но никто не вмешивался. Люди предпочитали делать вид, что ничего необычного не случается. К полуночи мужчины изрядно захмелели. Их смех становился всё громче, а шутки — всё злее…

В детстве мы жили с призраком... Давно, когда я еще не родился, моя семья жила в городе Актау в Казахстане. Жили не богато, если не бедно. Родители в этом городе жили с дочерью, моей сестрой. В те времена было довольно сложно жить хорошо, тем более страна только вставала с колен, и работа была не везде. Семье пришлось переехать в маленький городок, где должен был работать мой отец. Искали квартиру подешевле и поприличнее. Нашлась такая квартира в центре городка на 4 этаже за дешево. Так дешево, что сначала мои родители удивились. Тогда родился я. Жили мы довольно тихо, я рос и только научился ходить. По словам мамы в этой квартире происходил какой-то бред. Ночью хлопали шкафы, пропадали вещи, и явления, которые не поддаются объяснению. Папа работал на двухдневке, то есть работал один день ночью, другой - днем и два дня отдыхал. Стоит отметить, что мама боялась именно тогда, когда отец уходил работать в ночную смену. По понятным причинам. Однажды приехала бабушка погостить немного. Тут хочу рассказать о строении квартиры. Квартира однокомнатная, санузел, кухня и балкон. Вход в квартиру и по прямой была кухня, пару шагов по прихожей и налево наша комната. Через комнатку можно попасть на балкон. Так вот, папа спал в балконе, со входу лежала бабушка, дальше - я и сестра, у выхода из комнаты - мама. Поздно ночью бабушка проснулась из-за того, что кто-то прошел над ее головой и пошел на кухню. Оттуда было слышно, как кто-то пил из банки воду (на ночь воду отключали) и вышел из дома. Бабушка не смогла уснуть и ждала, когда дверь закроется. Она подумала, что это был папа, кто же еще может быть? Однако, устав ждать, когда папа войдет в дом, она громко позвала его. И он ответил. Только с балкона ответил.... Тогда бабушка шум подняла в доме, разбудив взрослых от испуга. Папа пошел проверять, и оказалось, что дверь открыта, а банка с водой стояла не на своем месте. Бабушка на следующий день уехала обратно в село. Еще одна маленькая история произошла там. Было лето, мама занималась стиркой, мы с сестрой играли. Сестра не поделилась с игрушкой и отобрала у меня мои конструкторы. Я начал плакать. Дальше от лица мамы: "Я услышала плач сына, но он быстро прекратился. Потом дочка прибежала вся в слезах и сказала, что там тетя ее обидела. Я тогда не на шутку испугалась и быстро побежала в комнату. А там сын сам с собой играл, разговаривал и смеялся. В углу комнаты. Играл не с игрушками, а с кем-то, так как все они лежали в центре комнаты. Я тогда сказала это мужу, и на следующей же неделе мы переехали в новую квартиру, взятую под кредит." Сам я это услышал из разговора матери по телефону. И знаете, немного жутко слышать, как в детстве я играл с кем-то. И самое страшное то, что я помню, как там вместе с нами жила еще одна женщина... в углу комнаты. из интернета

Чертовщина В июле этого года я с моими дочерьми, полутора и семи лет от роду, отправились на отдых к бабушке в Алтайский край, в живописную деревеньку Маёвку. Эта деревня в своё время была частью большого совхоза, но после развала Советского Союза в ней осталось около шести дворов. Остальные люди разъехались по ближайшим городам: кто к детям, кто к другим родственникам. Много домов в этой деревне пустует, стоит с заколоченными окнами и дверями. До деревни идти пешком около трех километров по проселку. Я, нагрузившись под завязку разными вкусностями, которых в Маёвке не сыщешь, с коляской, в которой сидит моя малышка, с трудом доперлась до бабули. Бабушка встретила нас накрытым столом, с пирогами, киселями и наливками. Мы долго обнимались, целовались, рассказывали друг другу о житье-бытье, дети носились по огороду и саду, в общем, все было просто замечательно. К вечеру, уставшие, мы завалились спать на палати. Ночью я проснулась от внезапного крика моей младшей дочки. Судорожно стала зажигать керосинку, которую моя бабуля поставила возле нас. Успокаивая дочку, я заметила у неё на ручке... укус. Очень явно отпечатались зубы верхней и нижней челюсти, причем зубки были мелкие, но явно человеческие, как будто бы Зою укусил ребенок примерно её возраста. От ужаса у меня перехватило дыхание. Зоенька успокоилась и твердила только: "Кака-кака-кака",- при этом она указывала ручкой в угол палатей. Я разбудила Катю, крепко прижала к себе Зою и начала спускаться с палатей, крича: "Бабуля, бабушка!". Из комнаты показалась заспанная бабушка, которая не могла понять, что происходит. Я посадила девочек на бабушкину кровать и с ужасом рассказала ей о том, что произошло. Бабуля побледнела, осмотрела ручку Зои, перекрестилась и пробормотала себе под нос: "Не принял, значит..." Я тут же потребовала объяснений. Она помолчала некоторое время, собираясь с мыслями, и сказала: - Здесь живет домовой. Вроде бы домовой. Но он ласковый. Скот мне охраняет, мышей и крыс домой не пускает. Приревновал к малышке, видимо... Я разревелась. Пыталась объяснить бабуле, что это бред какой-то, но она поднесла палец ко рту и приказала мне замолчать. В дверь бабулиной комнаты поскреблись. Девочки заревели в голос, но бабушка, сохраняя спокойствие, подошла к двери и открыла её. В комнату скользнул огромный черный кот, запрыгнул на стол и уставился на нас желтыми глазищами. Бабушка закрыла дверь и подошла к столу. Кот не отвел от нас взгляда. Бабуля сказала ему: "Это моя кровь. Они - моя кровь. Извини, что не предупредила". Меня от нереальности всего происходящего пробрала икота. Я сидела, вцепившись в девочек, и вряд ли смогла бы расслабить свою хватку. Котяра перевел глаза на бабушку и мяукнул очень сиплым для кота голосом. Потом соскочил со стола и направился в нашу сторону. Я оцепенело следила за ним глазами. Девочки молчали. Катя сидела с открытым ртом, Зойка у меня на коленях уткнулась в меня носом и сопела. Кот запрыгнул на кровать и встал передними лапами мне на колено. Обнюхал Зою и лизнул то место, где до сих пор краснел укус. Потом развернулся, подошел к двери, бабушка его выпустила. "Он вас принял, - сказала бабуля. - Спите тут, я на палатях лягу". С трудом, но мне все-таки удалось уснуть в эту странную и непонятную ночь. Утром, когда мы проснулись, на Зоиной руке не было даже намека не какое-то повреждение... Остальные дни нашего отдыха прошли спокойно, только иногда вечерами я чувствовала на себе чей-то взгляд, а дети, разбесившись, вдруг притихали и спокойно сидели на кровати с игрушками. Этого кота я больше не видела.

Я НЕДЕЛЮ ПРОВЕЛА С МОЛОДЫМ ПАРНЕМ НА МОРЕ И ДУМАЛА, ЧТО ЭТО ПРОСТО КУРОРТНЫЙ РОМАН. НО ДОМА МЕНЯ ЖДАЛ ТАКОЙ «СЮРПРИЗ» Мы с сестрой поехали к морю в начале сентября. Сезон уже почти закончился: людей меньше, пляжи пустее, вечера тёплые, но уже какие-то грустные. Знаете это чувство, когда сидишь у воды и будто впервые за долгое время можешь просто выдохнуть? ㅤㅤㅤ Вот так я себя и чувствовала. В первый же вечер мы зашли в маленькое кафе прямо у моря. Сестра ушла звонить домой, а я осталась за столиком одна. Смотрела на закат, пила вино и думала, что давно не была такой спокойной. И тут он подошёл. Молодой. Красивый. Уверенный, но не наглый. — Стул свободен? — спросил он и улыбнулся так, будто мы уже сто лет знакомы. Я сразу поняла, что он младше. Намного младше. И первая мысль была: «Ну вот только этого мне не хватало». Но он не клеился дешёво, не отпускал тупых шуточек, не смотрел как на “тётку, с которой можно развлечься”. Он смотрел так, будто я действительно ему интересна. Мы разговорились. Сначала о ерунде: море, город, погода. Потом как-то незаметно — о жизни. Я почти сразу сказала ему честно: — Мне не двадцать. Я замужем. И никаких сказок про любовь мне не надо. Он спокойно кивнул. — А я и не прошу сказок. Мне достаточно этих дней. Вот тогда я должна была встать и уйти. Но не ушла. Потому что рядом с ним я вдруг снова почувствовала себя женщиной. Не женой, которая вечно всем должна. Не человеком, который дома ходит на цыпочках, чтобы никого не раздражать. Не той, кто давно привыкла молчать и делать вид, что всё нормально. А просто женщиной. Живой. Желанной. Красивой. Мы провели вместе неделю. Гуляли по ночному берегу. Купались, когда на пляже уже почти никого не было. Сидели на камнях и болтали до утра. Иногда просто молчали, и это молчание было лучше любых разговоров. Он держал меня за руку так, будто боялся, что я исчезну. А я делала вид, что всё под контролем. Хотя ничего уже не было под контролем. Я понимала, что это неправильно. Понимала, что дома у меня муж, привычная жизнь, обязанности, кухня, счета, разговоры ни о чём. Но там, у моря, всё это казалось каким-то чужим. Будто моя настоящая жизнь была не там, а вот здесь — в его взгляде, в солёном ветре и в этой дурацкой свободе, от которой кружилась голова. В день отъезда мы не устраивали драму. Не обещали найти друг друга. Не обменялись номерами. Даже фамилий друг друга не знали. Я сама так решила. Сказала себе: «Пусть останется красивым воспоминанием. Без продолжения. Без грязи. Без последствий». В поезде домой я почти убедила себя, что всё правильно. Что это был просто курортный роман. Маленькая ошибка, о которой никто никогда не узнает. Я вернулась домой вечером. Открыла дверь своим ключом, поставила сумку в прихожей и уже хотела позвать мужа. Но он стоял прямо передо мной. Бледный. Злой. С телефоном в руке. А на экране было фото. Фото, где я стою на ночном пляже рядом с тем самым парнем. И подпись под ним была такая, что у меня ноги стали ватными…

Вспомнился мне один давний случай, который произошел в начале шестидесятых годов прошлого века. Мне было двенадцать, мы жили в небольшой двухкомнатной квартире - я, мама и бабушка. Бабушка недавно вышла на пенсию и целыми днями вышивала в своей комнате. Ни с того, ни с сего бабушка вдруг стала постоянно повторять: «Вот умру, вот умру...» Мы с мамой старались отвлечь ее от этих грустных мыслей, но она упорно стояла на своем. Однажды, в конце зимы, нагулявшись на улице, я попросил у мамы покушать, а пока она готовила, заглянул к бабушке. Она, как обычно, сидела на диване и, склонясь над пяльцами, вышивала. Я не стал ее отвлекать. Минут через пятнадцать в квартиру вошла взволнованная соседка и сказала, что нашей бабушке очень плохо. Как так? Ведь я только что видел ее вышивающей, и из комнаты она не выходила! Пораженный, я зашел в бабушкину комнату: там никого не было! От неожиданности я едва не остолбенел, только и смог спросить, давно ли она ушла к соседке. «Да уже часа два», -ответила мама и поспешила на помощь. Я сильно испугался, но промолчал, понимая, что произошло что-то невероятное, необъяснимое, таинственное и недоброе. Бабушку привели домой совершенно больную: как выяснилось, у нее был острый панкреатит (воспаление поджелудочной железы). Только через много лет мне стало ясно: я видел фантом. В то время о подобных загадочных явлениях не принято было упоминать ни в прессе, ни по радио, ни просто в разговорах: их вроде как и не было. Как полагают исследователи аномальных явлений, отделение от человека энергетического двойника бывает в двух случаях: в результате воздействий магических действий колдунов, шаманов, медиумов или под влиянием сверхсильных эмоций, стрессов, в опасных для жизни ситуациях. В последнем случае появление фантома может предвещать близкую смерть, что и случилось с моей бабушкой. Но все не так просто. Видеть фантом могут только сенситивные люди, часто - дети. Как известно, с возрастом чувства грубеют...

🎓До 5 августа каждый ребенок в возрасте от 7 до 17 лет может получить сертификат на 8 месяцев бесплатного обучения программированию, искусственному интеллекту и нейросетям. 🇷🇺 Россия нуждается в ИТ-специалистах: нехватка на рынке труда — около 700 000 человек, сообщает Минцифры. К 2030 году 400 000 школьников должны пройти обучение цифровым профессиям. И ваш ребёнок может быть среди тех, кто получит реальные навыки уже в 9–12 лет. Каждый выпускник получит именной сертификат проф. подготовки, который станет преимуществом при поступлении в вузы и приёме на работу. Именно это открывает путь для нового поколения. Начав обучение в ИТ-сфере, дети могут стать ключевым звеном в развитии цифровой экономики. Чтобы получить сертификат на бесплатное обучение, достаточно заполнить анкету и пройти тестирование: 👉 easy-code/6mes_besplatno ❗Заявки принимаются только до 5 августа, а количество сертификатов ограничено. erid: 2W5zFJbv8P3

На поминках мужа в зал ввалилась беременная от него девица и потребовала долю в квартире — и тут поднялась моя свекровь. — Тамара Ивановна, вам компот налить? — Не надо. — Тамара Ивановна, вот пирожок, вы с утра ничего. — Отстань. Она сидела на противоположном конце длинного стола, — в чёрном платье, в чёрном платке, — и не смотрела в мою сторону. За все пятнадцать лет она в мою сторону смотрела ровно столько, сколько нужно, чтобы уколоть, — и ни секундой больше. Сейчас, — не смотрела вообще. Как будто меня в зале не было. Ресторан «У Николая», банкетный зал на втором этаже, — Дима любил это место, тут мы юбилей его сорокапятилетия отмечали два года назад. Двадцать три человека родни, коллеги с кафедры, — восемь его аспирантов, декан. Стол на всю длину зала. Кутья, блины, кисель. Портрет в рамке на стуле в торце стола, — я сама вчера выбирала фотографию, — он на ней в свитере, смеётся, — Лондон, две тысячи двадцать первый, конференция. Мы туда вместе ездили. Одна такая поездка за всю жизнь. — Наташ, ты сядь. Ты стоишь всё. Это Лена, моя двоюродная. Единственная, кто вообще ко мне обращался. — Сейчас сяду. Я не могла сесть. Если я сяду, — я закрою глаза, и меня отпустит контроль. А я держалась ровно с четверга, — с того утра, когда он не проснулся. Инфаркт. Пятьдесят два года. Ходил на беговую дорожку три раза в неделю, — не курил, не пил, ел один творог с ягодами. Никто не понял, — врач тоже. «Индивидуальная особенность сердца». Три слова. Я его два дня в морге видела. А сегодня в землю. Я держалась. — Мам, ты держись. Это старший, Артём. Двадцать один год, четвёртый курс. Стоял рядом, — в чёрном пиджаке, взятом у дяди, — рукава коротки. Младший, Мишка, — восемнадцать, — сидел за столом и смотрел в одну точку в скатерть. — Держусь, сынок. Тамара Ивановна за своим концом стола отпила из рюмки. Кагор. Не чокаясь. Молча. Она меня ненавидела с первого дня. Я приехала в Москву из-под Рязани, — из посёлка Пронск, — училась на филфаке, работала в общежитской столовой посудомойкой на полставки. Дима был на кафедре истории, только защитил кандидатскую. Мы познакомились в библиотеке, — я ему на голову том Ключевского уронила, — потом полтора года встречались, потом он повёл меня знакомить с матерью. Она посмотрела на меня в прихожей своей квартиры на Фрунзенской. Оглядела. Сказала Диме, не мне: — Дима. Ты уверен? Она даже туфли ставить не умеет. Смотри, как поставила. Я в тот день носила туфли своей соседки по общаге, — на размер меньше, — жали как кандалы. Я их сняла и в носках так и просидела весь ужин. Она мне через стол сказала: — В нашей семье к столу выходят в обуви. Дима молчал. Дима вообще при матери молчал, — всю жизнь. Он её боялся до пятидесяти лет, — как боятся дети. Его батя ушёл, когда ему было четыре, — Тамара Ивановна одна тащила, — заведовала кафедрой в педагогическом, аспирантов гоняла, — Диму держала железной рукой. Пятнадцать лет она мне через стол на семейных ужинах говорила: — Наталья, у нас так не принято, чтобы жена мужу тарелку не подавала. — Наталья, у профессора жена должна английский знать хотя бы на бытовом. — Наталья, ты бы к парикмахеру сходила. У тебя сельский вид. Я молчала. Пятнадцать лет молчала. Один раз, — на пятилетие нашей свадьбы, — я ей ответила. Она сказала за столом: — Дима мог бы и получше найти. Я сказала: — Дима нашёл ту, которая его любит. Это, наверное, важнее. Она мне полгода потом не звонила. Дима меня попросил извиниться, — я извинилась. Через полгода мы возобновили ужины. И шпильки продолжились. Сегодня на кладбище она стояла с той стороны могилы. Я — с этой. Между нами — четыре метра сырой глины и он. Она не подняла на меня глаза ни разу. Даже когда мы кидали землю. Даже когда её под руки вели к машине, — она отвернулась в другую сторону, чтобы меня не задеть взглядом. Сейчас, в ресторане, — то же самое. — Мам. Мам, слушай сюда. Артём сжал моё запястье. Я подняла голову. К нашему столу подходила женщина. Молодая. Лет двадцать пять...

Расправа над ведьмой Произошло это несколько лет назад, когда ещё была жива моя бабушка. К ней частенько в гости наведывалась её подружка - тоже пенсионерка, живущая в соседнем подъезде… К бабушке я часто приезжал в гости на выходные вместе с сыном. И стал замечать, что как только мы приедем, не пройдёт и часа, - звонок в дверь. На пороге появляется соседка. Говорит, что пришла чайку попить да заодно на нас поглядеть... Вела себя соседка очень дружелюбно, конфетки приносила, сушки, какие-то байки постоянно рассказывала. И всё бы ничего, но однажды моя жена, которая пару раз видела эту соседку, сказала мне, что неспроста она приходит, как только мы к бабушке приезжаем. Она предположила, что соседка «нечиста на руку» и каким-то образом подпитывается энергией от меня и сына. Даже нашла примеры: после ночёвок у бабки наш сын часто болел, простывал, да и у меня нередко голова болела. Я, конечно, во всё это не поверил, но жена настояла на том, что соседку нужно проверить. Якобы в древности ведьм вычисляли так: как войдёт в дом - втыкали в стол нож, всякий, кто относится к «тёмным силам», начинает вести себя неспокойно. Когда в очередной раз зашла соседка, я на кухне взял нож и воткнул его с торца в стол (сверху не получилось - чтобы не испортить покрытие). Сам же вернулся в комнату, сел на диван и стал наблюдать. Соседка вела себя как обычно. Но если в другие дни она уходила где-то через полчаса, на этот раз всё сидела и сидела. Уже и час прошёл, и полтора. Несколько раз, правда, вроде порывалась уйти, говорила: «Ну, пора мне уж...», - но продолжала сидеть. Примерно через два часа она вдруг подошла ко мне и говорит шёпотом: «Слушай, отпусти меня... Обещаю, больше я не буду». Я сделал вид, что ничего не понимаю: «Вы о чём?» А она: «Ты знаешь, о чём. Ты со мной расправился, победил. Отпусти меня, пожалуйста...» Я пошёл на кухню, вынул нож. После этого в считанные секунды старушка слиняла. Уходя, раскланялась, говоря: «Спасибо-спасибо!» Моя бабушка ещё удивилась: «За что она тебя благодарит-то?». Я ей рассказывать ничего не стал. Но с тех пор, когда мы приезжали погостить к бабушке, соседка-ведьма больше не пришла к нам ни разу.

Советские времена. Знал одну семью - муж, жена, две дочки. Очень была обеспеченная семья. Муж заведовал базой внешторга. Деньги лились рекой. Нашлась молодая девушка (сотрудница базы), которая имела бабку колдунью и чарами обольстила и привязала к себе чужого мужа, женив его на себе. Но колдовство дало чудовищный эффект! Муж в порыве безумия изнасиловал её старшую дочь. Узнав про это, жена бросилась за поддержкой к тётке своего мужа, и они вместе совершили чёрный обряд порчи на смерть мужа. В итоге чёрное колдовство бумерангом ударило по женщинам. Жена слегла, и у неё появились признаки помешательства. Она никого не узнавала, была лежачей и таяла с каждым днём. В итоге через месяц, не приходя в сознание, она скончалась. Тётка отделалась сравнительно легко. Она проболела несколько месяцев, но от цветущей женщины осталась только тень. Что касается мужа, то его уволили с доходного места и он, спившись, скончался в какой-то подворотне.

История мужчины Давным-давно, ещё студентом, я состоял в клубе «Искатели». Изучая историю Гражданской войны в СССР, мы прошли и проехали сотни километров по местам боёв - Поволжье, Урал, Сибирь. И в одном из этих мест мы услышали совершенно необычную историю, которая так и осталась неосвещённой, так как «не соответствовала целям и задачам, стоящим перед клубом». Дело было в Пензенской области, где в Гражданскую войну больших боёв не проходило. Во время войны в районе городов Наровчат и Нижний Ломов орудовала банда атамана Комендровского. Сам Комендровский - купеческий сынок, исключенный из гимназии за неуспеваемость и хулиганство. Однако во время империалистической войны он добровольцем пошёл на фронт, проявил себя храбрецом, стал офицером, был награждён... После революции Комендровский был и у белых, и у красных, но воинская дисциплина была не для него. И он стал бандитом. Бандиты грабили и местное население, и белых, и красных (в основном, конечно, склады и обозы). И вот однажды в тех краях появился отряд «немцев» - корпус, сформированный из пленных белочехов, и входивший в состав армии Колчака, - с заданием ликвидировать банду Комендровского. Регулярная войсковая часть с лёгкостью разбила банду, сам Комендровский и часть его офицеров были взяты в плен. Есть в тех краях загадочное место - Дубасова гора. В народе говорят, что там обитает нечистая сила. Именно там по иронии судьбы и были расстреляны пленные бандиты. Отряд чехов выполнил своё задание и ушёл. А ночью на село налетели бандиты - те самые, разбитые белочехами. И руководил убитыми бандитами сам расстрелянный атаман Комендровский. Якобы в отместку за то, что жители помогли белочехам «извести банду», атаман пожёг избы и расстрелял нескольких местных жителей. Село, которое разорил атаман, называлось Низовка, сейчас его уже не существует. Но нам всё-таки удалось найти старушку-свидетельницу того налёта. Ей было уже лет под восемьдесят. Она несколько раз видела атамана Комендровского при жизни и узнала его в ту жуткую ночь, о чём нам и рассказала: «Я его помню. Сам Комендровский это был! А страшен - ужасть! Люди говорили тогда - это был живой покойник». Перед рассветом банда во главе с атаманом так же загадочно исчезла, как и появилась, и больше никто её не видел. Конечно, в отчёты клуба «Искатели» такая мистическая история попасть не могла. В том, что атаман был расстрелян, не было никаких сомнений. Но ведь многие видели его в ночь последнего налёта, видели уже после смерти! Может быть, всё дело в той странной Дубасовой горе - обиталище нечистой силы? Ведь местные старики до сих пор считают, что на ней водятся черти.

История женщины из Симферополя Замуж я вышла за красивого, высокого парня и переехала к нему в город Ставрополь, где и сейчас живу с сыном. Семь лет прожили с мужем хорошо, но затем пришла беда: он перенёс инфаркт, начались больницы… А спустя пять лет он однажды лёг спать и не проснулся... Я никогда никого не хоронила, поэтому не знала, что по обычаю нужно класть в гроб мелочь и тапочки. Вот тут и началось: где-то через месяц после похорон стали происходить странные и страшные события. Во дворе у нас злая собака на цепи, и никто чужой не зайдёт, да и ворота с калиткой запираются. Как-то часа в два ночи слышу шаги во дворе, сильный такой топот, а собака молчит. Лежу и думаю: неужели воры отравили мою собаку и идут грабить? А шаги такие тяжёлые, «прошли» через двор и приблизились к входной двери, «постояли» и удалились, затем опять пересекли двор и приблизились к окну. Я лежу ни жива ни мертва, только про себя молитвы читаю. После похорон я их много выучила. Перед сном обычно подхожу к каждому окну, двери, закрываю все форточки, крещу их и произношу: «Крест ко мне, враги от меня, небесная пыль затми глаза». Читаю три раза, соединяя мизинец с большим пальцем и разделяя их, как бы стряхивая что-то. А в ту ночь окно в одной комнате не перекрестила. Так вот, шаги около этого окна замерли, а затем в проёме двери спальни показался мой муж, но какой-то расплывчатый и воздушный. Остановился в дверях, через порог не переступает, видимо, молитва мешает пройти. Стоит и говорит: «Принеси мне мелочь и тапочки». И так несколько раз. Постоял-постоял, потом ушёл в свою комнату и исчез. Я пролежала до пяти утра с открытыми глазами и не шелохнувшись, а в 5.20 уже стучалась к одной старушке на соседней улице. Всё ей рассказала, и она посоветовала срочно отнести мелочь и тапочки на могилу мужа и закопать около креста, то есть в ногах у покойника. Мол, не может он успокоиться, потому что мелочь нужна ему в качестве выкупа переходить там реку, а тапочки - чтобы мягче ходить: ведь я его похоронила в новых туфлях. Вот мы с подругой и отправились на кладбище, была метель со снегом и сильным ветром. Стоял февраль 1994 года. Пришли на кладбище - всё в снегу, одни кресты торчат и памятники. Добрались до своей могилки, закопали мелочь, тапочки, положили цветы и сели помянуть мужа. Подруга выпила рюмочку, а я не могу: только руку с рюмкой ко рту поднесу, она дёргается, а меня какая-то сила разворачивает на 90°. Так повторилось несколько раз. Затем я говорю, что что-то не так, поднимаюсь и иду в ту сторону, куда меня тянет. Подхожу к соседней могилке, расчищаю на кресте номер... оказывается, что эта могила моего мужа, а вовсе не та, у которой мы присели. Я вернулась, разрыла снег, землю, забрала монеты, но не все - оставила немного и на той могилке, взяла тапочки. Опять же всё поправила и пошла на свою. Сделала всё, как сказала старушка: сходила в церковь, раздавала конфеты, пряники, и всё с молитвой за упокой души моего мужа. После этого он больше не приходил.

Вообще я была женщиной неверующей, про таких говорят: «Ни в бога, ни в черта». Но случай перевернул всю мою жизнь. Начну с того, что мне 45 лет, - в этом возрасте я достигла всего: сделала карьеру, получила квартиру, имею машину, дочь учится в престижном институте. Но два года назад случилось самое страшное, что себе можно представить: у меня обнаружилась опухоль матки. Врачи сказали: лечить бесполезно, нужно оперировать. Вдобавок ещё в левой груди выявили уплотнение. Представьте женщину в 45 лет, недурна собой, только что по-настоящему почувствовала жизнь - и тут такое. Плакала я, рыдала... Первое время муж поддерживал, утешал, а потом через полтора месяца ушел к моей лучшей подруге, зачеркнув 23 года совместной жизни. Одно, как говорится, к одному. Но это ещё можно было пережить, главная беда маячила впереди - надо было решаться на операцию. А тут как-то раз зашла знакомая и говорит: «Света, поехали в церковь съездим, свечки поставим». Поставили мы свечи за упокой души наших родственников, за моё здравие. Приехала я домой вся какая-то обмякшая и в чём была одета, в том и бухнулась на кровать. Забылась тут же тяжёлым сном. И вот снится мне, что в комнату входит мой любимый дядя (он 7 лет как погиб в автокатастрофе) и говорит: «Светик, хватит слёзы лить, вся душа у нас изнылась за тебя, давай собирайся и в пятницу поезжай в город Ишим (это за 300 км от Тюмени), найди там целительницу такую-то, она поможет». И три раза повторил её имя, отчество и фамилию. Я собралась и в пятницу поехала в Ишим. Через жилищно-коммунальную контору нашла нужный адрес. Долго не решалась постучать в ворота, но наконец собралась с духом. Дверь мне открыла молодая женщина и без тени удивления сказала: «Проходите, я жду вас. Как доехали?» Я не выдержала, упала на колени, обхватила её ноги и зарыдала в голос. Подняв с колен, женщина усадила меня в кресло. Провела рукой по волосам, плечам, спине. Мне стало легко, хорошо, я только спросила, можно ли поспать, и уснула. Проснулась я только в субботу вечером, проспав 27 часов. Она сказала: «Домой поедете в воскресенье утром. Вы здоровы. Через неделю пройдите медицинское обследование». Прошла я через неделю обследование - всё чисто! Нет никакой опухоли! Через год я обменяла квартиру в Тюмени на другую - в Ишиме. Сейчас я снова замужем - у меня добрый, заботливый муж. А ещё у меня есть замечательный друг, советчик, прекрасной души человек, который спас меня. Пока эта женщина со мной рядом, мне ничего не грозит. Спасибо всем добрым людям, которые помогают нам.

Жуткое прикосновение Мой дед, Владислав, часто рассказывал истории с охоты, походов, путешествий. Но эта – запомнилась мне лучше всех. Все нижеописанные события разворачивались близ города Тутаев, Ярославской области В середине августа, в начале 60-х годов прошлого века, когда моему дедушке было 20 с небольшим, он решил сходить на ближайшее поле, чтобы «прикопнуть» колхозной картошки. Владислав взял ведро, лопату, и не спеша направился «на дело». До поля было около 15 минут ходу. Стрелки часов уже перевалили за 11 вечера, на чистом небе светили звёзды. Дул влажный тёплый ветерок, и в бежевом хлопковом плаще было даже жарковато. Погружённый в свои мысли, дед не заметил, как уже сделал пару десятков шагов по краю поля. Выбрал место и принялся копать. Земля поддавалась хорошо, картошки уродилось достаточно, чтобы за несколько минут наполнить ведро. Владислав выпрямился, оперся на лопату, глянул на ведро, и собрался уже было идти обратно, как почувствовал холодное прикосновение к своему левому плечу. Сердце замерло от неожиданности и испуга. Чуть медленнее, чем обычно, дед повернул голову и увидел на своем плече женскую, хорошо ухоженную руку. В одно мгновение в голове Владислава пронеслись десятки мыслей: это точно не сторож, и вообще, вряд ли человек – так бесшумно к мужчине подкрасться никто не мог. Всё тело пронзил жар, бросило в пот. Волосы встали дыбом. «Бежать!» – сверкнула мысль, и Владислав помчался что было силы, бросив на поле и лопату, и ведро с картошкой. Бежал минут 5, не оборачиваясь, пока окольными путями не добрался до своего друга и соседа. Заикаясь рассказал ему о только что произошедшем, но друг, коммунист и атеист, лишь рукой махнул – не поверил. Сходил даже на то место, ничего странного там не обнаружил, принес лопату и картошку. Дед же до сих пор, повествуя эту историю, меняется в лице – на него ложится тень ужаса. И признается, что в жизни никогда так не пугался, как в ту ночь.

Приехала на дачу за заготовками — а погреб пустой, только одна луковица на полу. Муж тихонько вывез весь мой урожай маме.Спустилась в погреб, посветила фонариком — и встала.Полки пустые. Все три ряда. От стены до стены.Не было ничего. Ни картошки в мешках (а её было четыре мешка, по тридцать кило каждый). Ни моркови в ящиках с песком. Ни свёклы. Ни лука в сетках. Ни тыкв — а тыкв в этом году уродилось семь штук, одна на десять кило. Ни банок с огурцами. Ни помидоров в собственном соку. Ни варенья — а варенья я наварила восемнадцать литров, в основном смородиновое и крыжовенное. Ни компотов. Ни маринованного перца.На полу лежала одна луковица. Здоровая, ровная, золотистая. Как контрольный выстрел. Как намёк: «была картошка, был лук, было всё. Это тебе осталось. Память».Я постояла в погребе минуту. Потом ещё минуту. Потом подняла луковицу, положила в карман куртки — зачем-то — и поднялась наверх.На дачу я приехала за двумя сумками заготовок. Сорока минутами раньше я вышла из электрички в Лобне, села в маршрутку, доехала до посёлка, прошла пешком четыреста метров до участка. Открыла калитку. Зашла в дом — пусто, прибрано, печка холодная. Прошла на кухню — все банки, что стояли в шкафчике на зиму (я их не успела увезти в город), — тоже нет. Полка вычищена. Даже соль и перец куда-то делись.Я не сразу поняла. Я подумала — украли. Воры. Бывает же — в межсезонье на дачи лезут, забирают всё подряд. Я даже почти достала телефон, чтобы звонить участковому.Но потом увидела одну деталь. Замок на двери — целый. Окна — целые. Дверь в погреб — открыта аккуратно, не выломана, ключ висит на гвозде у плиты, как всегда.Вор бы так не сделал.Я медленно села на табуретку. Достала телефон...

Опалённая кукла Наверное, историей-пугалкой про старых ведьм уже никого не удивишь, но я постараюсь. Дело было, когда я гостила у прабабушки. Поселок у нас небольшой, но улицы весьма протяженные. Улица Заречная, в конце которой когда-то, видимо, находилась река, теперь была счастливой обладательницей болота. Мы с друзьями частенько посещали это место. Старый, обвалившийся деревянный мостик, истлевший от времени, соединял этот берег с тем, где за лесом стояла местная церковь. Каждое воскресенье были слышны звуки колоколов. Однажды во время одной из обыденных прогулок по болоту (уж очень там живописно, и улиток найти можно) Маша, моя подруга, нашла увязшую в жиже маленькую плетеную куколку из сена. Зачем она вообще решила трогать это? На соломенной девочке был надет маленький металлический крестик, а «подол платья» словно кто-то опалил, на голову ее был надет платок из маленького кусочка ситцевой белой ткани в цветочек. После недолгих уговоров, куклу Маша все-таки выбросила, мало ли. Находка благополучно забылась, никому об этом я не рассказала. Но через пару дней, как раз в воскресенье, по тихой улице громко разлетелась жуткая новость – сгорел дотла один из домов. Посмотреть собрались многие, я с Машкой и Петей в том числе. Когда мы дошли до этой избушки, крыша ее уже почти обвалилась, дополняя своим видом полуразрушенный забор и открытую калитку. Как я узнала позже, сгорела изба старухи Ольги, местной ведьмы, о которой ходило множество слухов. Что правда, а что нет, прабабушка уж и не знала. Ольге приписывали и смерти, и странные ритуалы, и много еще чего. – Сидит старуха, носа не показывает, семьи нет, извела всех, поди, вот и расплатилась, – завершила прабабушка свой рассказ. Оказалось, Ольга погибла при пожаре. Тогда-то я и вспомнила про куклу. Их использовали, чтобы нагнать беду на определенного человека, навести порчу или просто извести. А, судя по подпаленному подолу, кто-то решил извести саму ведьму. И раз она позволила сделать это, в деревне или ее окрестностях появился кто-то более могущественный…

Старик не давал покоя Моя история началась в далёком 1995 году. Мама тогда повторно вышла замуж. Новоиспеченные супруги ждали прибавления. Под это радостное событие бабушка решила отдать им свою двухкомнатную квартиру – дед давно умер, а одной бабуле столько места было ни к чему. Переезд прошёл быстро и без особых затруднений. Квартира мне сразу не понравилась, а в дальнейшем вообще стала моим персональным адом. Первое время всё было спокойно, только постоянно наваливающееся из ниоткуда гнетущее состояние. Родилась сестренка, и дом наполнился мириадами звуков. После того, как Настюша немного подросла, родители стали часто ездить к родственникам отчима, и я оставалась в квартире одна. В один из таких вечеров, направляясь из комнаты на кухню, я впервые услышала его. Отчётливое шарканье тапочек за моей спиной, и надрывное старческое дыхание прямо мне в затылок… От страха я тогда закрылась в шкафу и просидела там до приезда родителей. С того злополучного дня я слышала его постоянно, также порой появлялся затхлый запах с примесью чего-то сладкого, въедливый и душный. С мамой как-то завела разговор на эту тему, но она так подозрительно посмотрела на меня, а затем предложила записаться к врачу. Я поспешила замять эту тему и больше никогда о ней не заикалась. Дед же продолжил преследовать меня, и со временем я убедила сама себя, что действительно просто сошла с ума. Старик как будто откровенно надо мной издевался: то руку на плечо положит, то нависнет ночью над кроватью. При всём этом, я его никогда не видела, только слышала. Казалось, он нарочно так громко сопит, чтобы у меня не возникло ни малейшего сомнения, что он рядом. Пока была жива бабушка, я звонила ей и просила прийти в гости. А когда бабуля умерла, я осталась один на один со своим безумием. Кошмар не прекращался. Как только старческое сопение, пыхтение и шарканье стали для меня нормой, начали хлопать двери и падать предметы. Как-то раз я просидела полдня в ванной комнате, потому что просто не могла из нее выйти. Казалось, кто-то держал ручку двери с той стороны, а потом еще и свет выключил. Когда мама вечером пришла с работы, то преспокойно открыла дверь, которая не поддавалась мне с 12 часов дня. Я делала все возможное, чтобы находиться в этой квартире как можно меньше времени. Пару дней в неделю я ночевала у одних родственников, еще 2 ночи проводила у других. Днём постоянно пропадала в библиотеке, либо просто на улице. А в 17 лет, как только окончила школу, сразу же съехала от родителей, и с тех пор более не появлялась в этом доме. Прошло уже 20 лет, как я покинула это место, но до сих пор прислушаюсь в ночи, не дышит ли кто-то рядом. Не так давно мы виделись с сестренкой. Вспоминали бабушку, деда, который умер в той квартире и которого, к слову, ни я, ни тем более Настя, никогда не видели. И сестра призналась мне, что тоже слышала в детстве старческое сопение и шарканье ног. У меня перехватило дыхание при воспоминании о том жутком времени, а потом (даже приятной) стала мысль: значит, это все же было на самом деле, а не злые шутки моей расстроенной детской психики. Вот только что тогда нужно было от нас покойному деду?

Яндекс Музыка до 360 дней бесплатно Яндекс Музыка для вас и 3-х ваших близких. Кинопоиск и Яндекс Книги тоже в мультиподписке Плюс. Попробуйте бесплатно❤️ Слушать #реклама 18+ music.yandex.ru О рекламодателе

Оперировали женщину лет 50. Сначала всё было нормально, мы как обычно, во время операции вели разговоры не по работе, а о домашних новостях, кое-где даже шутили. А потом неожиданно открылось кровотечение, состояние её резко ухудшилось, давление было по нулям. В общем, нашим анестезиологам пришлось нелегко. Как говорится, попа была в мыле. Естественно, до конца операции как-то не хотелось больше никому шутить. На мой вопрос хирургу, когда уже надо было зашивать послеоперационную рану, косметический шов будем делать или простой, он ответил: "Какая нахрен "косметика"? Здесь лишь бы потом всё нормально было. Да и зачем в её возрасте косметический шов? Она что, свои телеса будет на пляжу выставлять?" Ну, в общем, что-то типа такого разговора состоялось. Через какое-то время, когда эта женщина пошла на поправку, стало выясняться самое интересное. Во время обхода женщина один в один рассказала, что было на операции: какие разговоры мы вели, как потом врачи побегали, возвращая её к жизни. Можно было бы списать это на какой-то поверхностный наркоз, но и здесь неувязочка выходит. Она рассказывала, как будто всё время наблюдала за происходящим с потолка, видела своё тело со стороны. А когда у неё давление упало, у неё было дикое желание уйти вместе с покойной мамой, которая находилась рядом с ней всё это время. Возвращаясь к данному случаю. Та женщина рассказывала даже наши разговоры про детей, которые мы вели во время операции. Но больше всего, по её словам, её обидело, что врач не захотел накладывать ей косметические швы, что он посчитал её полной и староватой для этого. Короче, мы вынуждены были поверить, что она всё действительно слышала. Потому что такое выдумать было нереально, слишком много нюансов.

Цыганку затолкали в камеру к закоренелым преступницам. Охранники хохотали в голос: «Сейчас её разорвут!» Но их смех оборвался, когда она взяла за руку начальника колонии... и то, что произошло дальше, заставило побледнеть даже стены... Фургон трясло на кочках, и прогнившие металлические листы звенели, словно колокола перед набатом. В углу, прислонившись спиной к холодному железу, сидела Василиса и смотрела через узкую щель в двери. За двойной сеткой раскинулась бескрайняя февральская равнина, пересечённая тёмными полосами влажного леса, а небо висело так низко, что казалось, вот-вот ляжет прямо на крышу, давя своей серой тяжестью. Она уже четвертые сутки в пути. Сначала этап из следственного изолятора областного центра, где три месяца провела в одиночной камере, потом пересыльная тюрьма с резким запахом карболки и хлебных крошек, затем снова дорога — теперь к этой, конечной точке маршрута. В машине находились пятеро женщин, но они молчали, и Василиса была благодарна за тишину. Она знала по опыту — молчание в таких местах не длится долго. Тишина — это лишь передышка перед бурей, которая обязательно наступит. Фургон снизил скорость, заскрипели тормоза, и сквозь металлический грохот прозвучал грубый голос конвоира: — Приехали, красавицы. Не падайте в обморок — пол мыть некому. Смех был сухим, формальным, но Василиса не обиделась. Она просунула руку под одежду и нащупала маленький холщовый мешочек на замшевом шнурке. Оберег лежал на животе, согревая кожу, хотя тело уже промёрзло до костей. Она провела ногтем по мешочку, услышала тихий звон монет и кусочков кварца внутри, и что-то внутри неё успокоилось. Этот оберег был с ней с рождения, и пока он висел на шее, никакая беда не могла по-настоящему коснуться её. Ворота открывали медленно и лениво. Василиса слышала, как засовы лязгали, отражаясь от бетонных стен, рваный лай овчарок и приказы, отдающиеся эхом. Затем фургон двинулся вперёд, заехал под низкую арку и остановился. Снаружи зазвучали шаги по мокрому асфальту, дверь распахнулась, и внутрь ударил такой холод, что дыхание перехватило.

Мистическая история: «Забота с того света» Случай этот произошел довольно давно. Было мне тогда лет 17. Жарким июльским днем мы с моей родной сестрой отправились на дачу по просьбе нашей мамы. От города до дачи примерно 5 км, из них примерно пару километров нужно идти по железнодорожному полотну. Жара градусов 30. Идем мы с сестренкой, босоножки в руках, шпалы считаем, да о девичьем болтаем. Полдень, испарение от шпал - запах специфический, который смешивается с пряной травой и цветами. Вдруг окликнули нас. - Внученьки! - мы остановились, оглянулись. Прямо на путях, в пяти метрах от нас, старичок стоит и к нам обращается: - Внученьки, что-ж вы обутки-то сняли? Так недолго ножки о креозот обжечь. Обуйтесь! Мы переглянулись между собой, но старика послушались. Стали обувь с неохотой натягивать на ноги. Обулись, головы подняли, а старика и нет... словно растворился в воздухе. Спуститься с путей в его возрасте по отвесному склону - нереально, дорога в обе стороны до горизонта просматривается... нет его, и все тут. Не могу описать, но мы пошли дальше как в забытьи, ни слова не говоря. А когда очнулись, поняли, что прошли мимо спускa с ж/д путей к нашей даче и даже не заметили этого. Оказались прямо напротив дома нашей бабули. А дача на 300-400 метров ближе дома находится. И тут только речь и сознание к нам вернулись. Мы в голос про деда нашего родного вспомнили. Поезд его сбил, когда мне 3 года всего было, как раз на этом отрезке пути. Он тогда с ночной смены возвращался и поезда не услышал, т.к. контуженный с фронта вернулся. И тут отчетливое понимание пришло, что это дедуля о нас позаботился, чтобы мы ноги не обожгли и не поранили, а может и о себе напомнил...

Когда мы разбирали старый бабушкин дом, дед вдруг побледнел: «Между брёвнами ничего не трогайте...» Дом этот стоял почти семьдесят лет. Он был покосившимся, с низкими подслеповатыми окнами. Дом пропах сухими травами, печной золой и старым деревом — таким запахом обладают только по-настоящему древние жилища. Каждое лето мы всей семьёй собирались там, и казалось, что этот дом переживёт нас всех. Он стоял так долго и так надёжно, что мысль о его сносе даже не приходила в голову. Но однажды стало очевидно: тянуть дальше нельзя. Брёвна сгнили, крыша просела, а печь покрылась глубокими трещинами, из которых зимой начал проникать холод. На семейном совете решили: разобрать дом до основания и построить новый на том же месте. Работа закипела. Мужчины снимали кровлю, выдирали рассохшиеся окна, аккуратно складывали брёвна во дворе. Всё шло гладко, пока не добрались до нижнего венца. Это самое старое и тёмное от времени бревно. И тут дед вдруг остановил рабочих: — Осторожно... Ничего не выбрасывайте между брёвнами, пока я не посмотрю. Мы переглянулись, ничего не понимая. — Что там может быть? — удивился муж, стряхивая с рук труху. Дед помолчал, будто размышляя, стоит ли говорить. Затем тихо, почти шёпотом, сказал: — Когда-то старая цыганка сказала моей матери искать именно там... *** Эту историю мне рассказывала бабушка незадолго до смерти. Говорила медленно, как рассказывают то, что долго держали в себе. После войны ей было всего пятнадцать лет. Деда тогда она ещё не знала — судьба свела их позже. Они жили под Курском, в маленькой деревне. Таких после войны было сотни. Отец погиб на фронте. Похоронка пришла в сорок третьем. Мать осталась с пятью детьми. Бабушка, как старшая, тянула всё хозяйство. Работала за троих: пахала землю, косила траву, таскала воду от колодца. Ночами при лучине штопала одежду младшим. Есть хотелось постоянно. Чувство голода не отпускало. Иногда вся семья делила одну картофелину на шестерых. Но самое страшное было не в голоде. Что бы они ни заводили, всё погибало. Над домом будто висело проклятие. Купили козу — единственную кормилицу. Надеялись на молоко для младших. Через неделю нашли её мёртвой в сарае. Без причины. Соседи только разводили руками: — Бывает... Потом удалось с трудом обменять поросёнка на отрез ткани. Он прожил меньше месяца и тоже умер, причины были неясны. Следом одна за другой погибли куры, хотя корм и уход были хорошие. Позже сосед из сострадания подарил им худенькую овцу, но она не пережила даже первую зиму. Мать всё чаще сидела вечерами на крыльце, обхватив колени руками, и тихо плакала, глядя в темноту. — За что это нам? — шептала она, ни к кому не обращаясь. Никто не мог ответить на этот вопрос. *** Осенью, когда деревья почти обнажились, по деревне прошла цыганка. Она была худая, измождённая, с двумя маленькими детьми, которые цеплялись за её юбку. Цыганка стучалась в каждый дом, умоляя о самом необходимом: — Пустите переночевать... Детям хотя бы кусочек хлеба... Люди прогоняли её, и их можно было понять — в те времена было нелегко даже самим себе. — Нам самим есть нечего! — говорили они. — Иди дальше! — Ещё обворуешь нас, знаем мы вас! Когда цыганка подошла к дому моей прабабушки, старому дому, купленному незадолго до войны, мать долго стояла у двери, сомневаясь. Но потом всё же открыла. — Заходите, — сказала она просто и спокойно. На ужин был жидкий картофельный суп — почти вода с несколькими кусочками картошки. Каждому достался маленький ломтик хлеба. Прабабушка, пожалев голодных цыганских детей, без слов отдала им свою порцию. Утром гостья искренне поблагодарила хозяйку за доброту, но внезапно замолчала. Она медленно обошла дом снаружи, положила руку на бревенчатую стену и закрыла глаза. Секунды тянулись, словно она прислушивалась к чему-то внутри дерева. Потом тихо, не открывая глаз, сказала: — Этот дом вам не родной. Прабабушка удивилась её проницательности: — Купили его недавно, перед войной. Цыганка кивнула, подтверждая свою догадку:

В моей жизни было много интересных, порой мистических историй. По линии мамы мне перешёл дар видеть вещие сны - про предстоящие наводнения, землетрясения и другие стихийные бедствия. Порой снились грядущие события из жизни знакомых мне людей и даже незнакомцев. Я всегда записываю сны, чтобы потом определить, сколько времени проходит до их исполнения. Расскажу про один из них. Моя мама долго болела. “Я устала жить” - всегда повторяла она. Мама всю жизнь была убеждённой атеисткой, но к старости пересмотрела свои взгляды. Она окрестилась. Мамы не стало в четыре часа утра. В ту ночь у неё наконец-то не болело сердце, но вела она себя странно. Я сидела около неё, а она меня не видела. Смотрела куда-то вверх. С удивлёнными глазами постоянно спрашивала много-много раз: Что это? Что со мной? Как будто видела кого-то там, наверху. Я так устала за эту ночь, что раздражённо спрашивала: Ну, что ты видишь? Что с тобой? Потом я отошла на пять минут, а когда вернулась, она уже умерла. Я плакала всё утро. Дальше происходящее было, как в тумане. Кто-то приезжал, подписывала какие-то документы. А в голове стояли её вопросы: Что это? Что со мной? На девятый день мне приснился сон. Я хожу по большому двухэтажному дому, купленному мной. Красивая дорогая мебель, посуда, шторы. В углу сидит молодая девушка и смотрит на меня. Я понимаю, что это бывшая хозяйка. На мой вопрос: “Не жалко ли продавать этот дом?” - ответила, что купит себе другой. Когда я посмотрела в окно, во дворе увидела ещё один маленький дом. Посмотрите его, он тоже ваш, - сказала она. Я спустилась и стала ходить из комнаты в комнату в маленьком доме. Столовая, спальня, душевая. Всё было очень уютным. Наконец, я зашла в последнюю комнату и удивилась: она была пустая, с маленьким окошком под потолком, голые стены, земляной пол. Подумала: очень странно, что в таком доме не доделали комнату. Утром я проснулась. Верю, что ничего случайного в нашей жизни не происходит. Просто надо наблюдать за теми символами, которые она тебе показывает. Я заварила кофе и включила телевизор. Как же я была удивлена, когда на экране увидела Кашпировского, который уже много лет нигде не выступает. У меня даже волосы дыбом встали, когда я прислушалась к его словам. Кашпировский говорил, что многие люди покупают сонники, чтобы по ним разгадать свои сны. Это глупо: одни и те же символы для разных людей имеют разные значения. Для одних увидеть цветы - это к свадьбе, а для других - к смерти. Но, рассказывал он, есть символы, которые подходят всем. И тут моё сердце чуть не остановилось: Кашпировский сказал, что если у вас недавно умер кто-то из близких, и вы во сне видите пустую комнату, это, скорее всего, место, где поселится душа ушедшего. Всё встало на свои места. Разве это просто совпадение? Моя мама часто приходит ко мне во сне. Приводит с собой давно покойных бабушку и дедушку. Раньше они никогда мне не снились, а после её смерти - через ночь. Мама говорит, что её душа обитает в небольшой комнате с земляным полом и голыми стенами. Вот и не верь Кашпировскому. Спасибо всем, кто дочитал до этого места. Подписывайтесь на канал, пишите свои мысли по этой истории в комментариях, ставьте лайки.

Вестник История женщины Мне уже шестьдесят девять лет. Прожила я свою жизнь удивительно хорошо. Родители мои были довольно известные люди в России. Они меня любили и баловали, как балуют единственного, долгожданного ребёнка. Окончив университет, я вышла замуж, и опять мне сказочно повезло. Мой муж оказался на редкость добрым и славным человеком. Прожили мы с ним в полном согласии почти полвека. И вот, как и ко всем людям, стала подступать к нам беспощадная старость. Я очень стеснялась своих возрастных изменений: дряблого тела, седых волос, пигментных пятен и бесчисленных морщин. Но мой дорогой муж говорил мне, что мне всегда всё идёт, даже мой преклонный возраст. Я была своему Мишеньке очень благодарна за то, что он любил меня такую, какая я есть. Всё чаще мне в голову приходили мысли о неминуемой смерти, и это пугало меня до сердечных колик. Однажды я, не выдержав этих мыслей, заговорила с Мишей о том, что нас ожидает. Мне очень хотелось верить в то, что после нашей смерти мы там, на небесах, когда-нибудь будем снова вместе. И я однажды сказала: - Давай, милый, договоримся, что тот, кто из нас умрёт первым, даст весточку с того света. Мой муж грустно улыбнулся и сказал: - Во-первых, больше всего на свете я хотел бы умереть раньше, чем ты. Я не переживу, не смогу пережить твоей смерти. Во-вторых, если уж вопрос стоит о каком-то только лишь нам известном знаке, то я к тебе, милая, залечу в комнату пташкой. - Почему пташкой? - спросила я. - Да потому, чтобы ты не испугалась. Дальше мы на эту тему говорить не смогли. По моим щекам побежали слёзы. Муж обнял меня и неожиданно заплакал. - Знаешь, - сказал он, - я ведь ничего в жизни не боялся, кроме одного, - потерять тебя. Мне страшно за тебя, как ты будешь одна на этом свете? И я ответила: - Думаю, что я здесь долго не загощусь. Вместе жили, вместе и помирать будем. Через полгода у мужа обнаружили рак. Болел он совсем недолго, всего месяц. Накануне смерти он вдруг спросил, помню ли я о нашем уговоре о том, что если всё же есть иной мир, то дать об этом знать, влетев в окно пташкой. Утром моего мужа не стало. Не буду говорить о том, какое это было и есть для меня горе. На девятый день смерти мужа в форточку залетела птичка. Она полетала по квартире и вылетела на свободу. Я больше не плачу. Я теперь твёрдо знаю, что когда подойдёт мой час и я переступлю жизненную черту, там, в ином мире, я встречусь со своим любимым

Полотенце покойника Эта история случилась с моей родной тёткой – Наташей – в декабре 1981 года в одном из шахтерских поселков Перевальского района Луганской области, на самой границе с Донецкой областью. Тот случай тётя особо не скрывала, о нём знала вся наша многочисленная родня, поэтому произошедшее со временем превратилось в своего рода семейную легенду. В том памятном году тётя Наташа, тогда ещё молодая 30-летняя женщина и мать двоих маленьких детей, пережила страшную трагедию – в возрасте 31 года от лейкемии умер её муж Иван, с которым она прожила в браке 10 лет. После похорон готовились справлять поминки по усопшему. В самой большой комнате, которую в этих краях называют «зал» установили большой стол для гостей. Приготовив всё необходимое, тётя Наташа и её сестра легли спать в другой комнате. Сами поминки были запланированы на следующий день. Среди ночи тётя Наташа внезапно проснулась от звука льющейся из крана воды. С её слов, было чётко слышно, как кто-то включил воду в ванной комнате, умылся, вышел и направился в зал. Родственница ясно слышала шаги идущего человека. Дверь в комнату, в которой она спала, была приоткрыта, но в квартире было темно и что-либо разобрать было невозможно. Да и сам вход в ванную и в зал не был виден. Тётя Наташа инстинктивно покосилась на сестру, та спала рядом. Больше в квартире никого не было. Женщина не могла пошевелиться от нахлынувшего ужаса и, практически не дыша, лежала и слушала, что происходит в зале. А в зале кто-то пробирался вдоль поминального стола – было слышно, как двигаются приставленные к стене стулья. Тётя Наташа мысленно следила за передвижением загадочного гостя, и вдруг поледенела от страшной догадки. Она вспомнила, что там в зале, у окна, осталось полотенце, которым обтирали тело покойника. Согласно поверью, полотенце, которым обтирают умершего, нужно либо положить в гроб, либо сжечь сразу же после похорон, иначе дух почившего может вернуться. Но на похоронах и после них про это полотенце все забыли. Звуки в зале стихли, а тётя Наташа так и не сомкнула до утра глаз, готовая в любой момент услышать или даже увидеть что угодно. Утром обнаружилось, что стулья в зале действительно были слегка сдвинуты. Это подтвердила и сестра, точно помнившая, как расставляла их накануне. С полотенцем немного сложнее – ни тётя Наташа, ни её сестра не помнили, как и где именно оставили его вчера вечером, поэтому сказать с уверенностью, что его кто-то трогал, они не могли. Впоследствии тётя Наташа, выросшая в неверующей рабочей семье, сама себя убеждала, что вся эта история ей привиделась или приснилась. Но как тогда объяснить сдвинутые стулья? Ответа у родственницы на это нет.

Кинопоиск до 360 дней бесплатно Кинопоиск — тысячи фильмов и сериалов без рекламы, в высоком качестве. Яндекс Музыка и Книги тоже в мультиподписке Плюс. Попробуйте бесплатно ❤️ Попробовать #реклама 18+ kinopoisk.ru О рекламодателе

История женщины из Москвы В прошлом году моя дочь Марина перешла в другую школу, потому что в классе её травили. Ростом она маленькая, характер не очень пробивной, вот и пришлось ей несладко. Подруга посоветовала мне хорошую школу, в которой директором работала её родственница. Естественно, я обрадовалась - девочка будет под присмотром и в обиду её не дадут. Первого сентября Марина вернулась домой в приподнятом настроении - сказала, что ей всё понравилось и что учиться в такой школе будет приятно. Я порадовалась за неё и вздохнула с облегчением - наконец-то проблема решена. Однако вскоре я узнала, что Марина, которой ещё и шестнадцати нет, влюбилась в физрука. Молодой парень, только что после института, вот девчонка и запала на него. Я ничего ей не сказала, но на душе было неспокойно. Мало ли что может произойти в наше время. Каюсь, решила проверить свою дочь - забралась тайком в интернет с её компьютера и посмотрела переписку. Оказалось, что Марина общается с этим педагогом, выдавая себя за его ровесницу, а фотографию чужую при этом использует. И тогда я решила действовать. Была у меня одна знакомая колдунья - я к ней обращалась только один раз, чтобы погадать на перевод Марины в другую школу. Тогда расклад получился неплохой. Теперь я снова пришла к ней и рассказала ситуацию. Она карты раскинула и предложила всё оставить как есть, потому что парень этот моей дочери, как говорится, «по судьбе». Вырастет, замуж за него выйдет. Но меня этот ответ не устроил, и я попросила колдунью сделать отворот. Она согласилась, но потребовала, чтобы я написала бумагу, в которой всю ответственность за последствия беру на себя. Я сделала это и колдунья провела ритуал, в конце которого дала мне флакончик с водой, которую я должна была добавлять в пищу дочери. Я стала это делать, и перемены не заставили себя ждать. Марина погрустнела, блеск в глазах погас, учёбу она забросила и после уроков часами смотрела телевизор. В конце концов она наглоталась таблеток и оказалась в больнице. Опасности для жизни не было, но врач сказал, что ей нужно лечение, иначе будет повторная попытка суицида. Он оказался прав - были ещё три попытки, и в итоге Марина оказалась в психиатрической клинике, где пребывает до сих пор. Свою ошибку я поняла и попыталась исправить - снова пошла к колдунье. Но она сказала мне, что обратной дороги нет, и теперь нужно ждать, когда судьба снова выведет Марину на её «линию жизни». Рано или поздно это произойдёт само, но придётся потерпеть. Я пишу это потому, что надеюсь тем самым хоть частично искупить свой грех. Люди, прошу вас, не вмешивайтесь в Судьбу своих детей! Может быть, они лучше знают, как им жить...

Я человек верующий, и очень трепетно отношусь к памяти усопших. Поэтому, едва тает снег, хожу на кладбища, чтобы проверить могилы родственников и навести на них порядок. Так было и прошлой весной, в середине апреля. Снега в ту зиму много навалило, но растаял он быстро. Вот только землю сильно пучило. До места упокоения моих бабушки и деда по маминой линии нужно было пробираться по узкому коридору между оградами, и, проходя мимо одной могилы, я заметил, что надгробная стела наклонена и скоро упадет. С эмалированной фотографии, как будто с укором, смотрели на меня два человека - судя по фамилиям, муж и жена, ушедшие в один год. Я поправила стелу, хотя для полной устойчивости нужно было переустанавливать все надгробие. Но хоть чем-то помогла. Приведя в порядок свое место, я тронулась в обратный путь. Взгляд почему-то снова упал на ту фотографию. По телу побежали мурашки. Весь последующий день я постоянно вспоминала глаза той пары. А ночью эти люди мне приснились. Как живые. Женщина сказала спасибо за то, что я поправила стелу, а ее муж попросил меня связаться с родными, чтобы они привели могилу в порядок. Проснувшись в холодном поту, я уже до утра не смогла заснуть. Все думала, как найти родственников. Признаюсь, перспектива видеть покойников еще раз меня не радовала. На следующий день я опять пошла на кладбище, записала данные с табличек и заглянула в дирекцию. Секретарь долго рылась в бумагах и наконец сообщила мне, как зовут человека, который оплачивал услуги по погребению три года назад. Вскоре я нашла его в одной из социальных сетей в интернете и попросила сходить на кладбище. Он мне грубо ответил, чтобы я не лезла не в свое дело, но на душе все-таки стало легче - просьбу покойных я выполнила. Больше они мне не снились, а через месяц, когда я вновь пришла на кладбище, то увидела, что их могилка была приведена в порядок. Теперь, навещая усопших, я стараюсь не смотреть на чужие надгробия. Иду, гляжу под ноги, думаю о бренности бытия и так незаметно дохожу до места. Может быть, я очень впечатлительная, а может быть, и в самом деле умершие могут общаться с живыми - не знаю. Но больше они мне не снились.

Над санитаркой вышедшей по УДО хохотал весь персонал, не зная что она хирург от бога. Серая тряпка шлюпнулась о кафель с глухим мокрым звуком. Мария Владимировна провела ею по линолеуму медленным полукругом. Грязная вода потекла к плинтусу тонкой струйкой. В приемном покое пахло хлоркой, мокрой ветошью и чем-то еще — тем особенным больничным запахом, который не выветривается никогда, сколько ни мой. Часы над постом тикали громко, отчетливо. Семь утра. Смена начиналась в шесть, и за час Мария успела протереть оба коридора и обе уборных. Спина не болела. За семь лет она привыкла к любой работе. Болели руки — не от тряпки, а от памяти. — Эй, бабуль, — раздалось сзади, — тут разлили, видишь? Молоденькая медсестра в розовой пижаме под халатом указывала пальцем в угол, где у стены растеклась лужица кофе. Стаканчик валялся рядом, смятый. Мария выпрямилась, посмотрела не на лужу, а на девочку. Та была лет двадцати двух, не больше, с подведенными стрелками и жвачкой за щекой. — Сейчас уберу. — Ну, давай, не стой, — Алина уже отвернулась, листая телефон. Мария наклонилась, выжала тряпку в ведро. Вода стала чернее. На кафель упала тень. Кто-то прошел мимо быстрым уверенным шагом. Дорогие ботинки, хороший крой брюк, голос, привыкший, что его слушают: — Что это такое? Почему в приемном покое грязь? Мария выпрямилась снова. Перед ней стоял мужчина лет сорока пяти в идеально отглаженном халате поверх костюма. Бейдж на груди: «Воронецкий А.С., главный врач». Лицо холеное, виски седые. Но седина не старила его, а делала весомее. Он смотрел не на Марию, а сквозь нее. — Я мою, — сказала Мария ровно. — Вы моете уже полчаса, я видел вас, когда заходил. Здесь должна быть стерильность. Это больница, а не вокзал. Понимаете русский язык? — Понимаю. — Тогда работайте быстрее. И не стойте столбом, когда с вами разговаривает главный врач. Он развернулся и пошел дальше, к лифту. Розовая медсестра прыснула в кулак, переглянулась с подругой за стойкой. Татьяна тоже улыбнулась одной половиной рта, как улыбаются, когда хотят показать свое превосходство. — Ой, Тань, ты слышала? — прошептала первая. — Это та самая, помнишь, нам Наталья Николаевна рассказывала? — Какая? — Ну, которая сидела, по УДО вышла, семь лет где-то. — Эта? — Ну. — Да ладно, а за что? — Сбила кого-то насмерть. Татьяна оглядела Марию с ног до головы. Мария снова наклонилась за тряпкой. — Не похоже. Тихая какая-то. — Ага, тихая — самая опасная. Они засмеялись. Негромко, в ладошку, как смеются девочки на задней парте. Мария не подняла головы, только пальцы крепче сжали ручку швабры. Костяшки побелели. Она знала: если посмотреть сейчас, посмотреть так, как когда-то умела смотреть на ассистентов перед сложной операцией, девчонки замолчат. Замолчат и больше никогда так не засмеются. Но это было бы еще одной ее жизнью. Та жизнь закончилась семь лет назад. Она довезла ведро до подсобки, вылила, ополоснула. Из крана текла ржавая вода. Трубам в этом крыле было лет сорок. Она это помнила. Помнила и то, как Петр Архипович, другой, прежний врач, давно умерший, обещал их менять вот-вот, со следующего квартала. Не поменяли. Ничего здесь не поменяли, кроме ее жизни. В подсобке висело зеркало — мутное, кривое. Мария посмотрела на себя мельком. Лицо как лицо, пятьдесят четыре года. Волосы коротко стрижены, под платок удобно. Морщины у глаз, на лбу. Глаза ее собственные — серые, спокойные. Глаза, которые когда-то видели сквозь брюшную стенку. Она отвернулась. В коридоре навстречу шла Наталья Николаевна, старшая по корпусу. Женщина ее возраста, с которой они когда-то начинали в один год. Наталья шла быстро, в руках держала папку. Поравнявшись, она замедлила шаг, чуть отвела взгляд в сторону окна, будто там что-то особое, и прошла мимо. Не поздоровалась, не кивнула. Мария тоже не кивнула. Так было всегда. Все четыре месяца, что она здесь.

История женщины из Краснодарского края С соседкой Валентиной Викторовной мы знакомы более 20 лет. Она часто бывает у меня в гостях. Отзывчивая добрая женщина, тетя Валя очень любит цветы, особенно фиалки. У нее их раньше было очень много. Фиалки стояли в разных горшочках и в кухне на подоконниках, и в комнатах. Тетя Валя с ними разговаривала: - Мои вы хорошие, какие вы красивые, я очень вас люблю. Никогда не видела, чтобы так ухаживали за цветами. Они это чувствовали и радовали хозяйку пышным цветением. Но в 2014 году тетя Валя заболела. У нее нашли онкологию. Более двух лет после операции тетя Валя восстанавливалась, пила настойку болиголова и другие лекарства. Ухаживать за фиалками стало тяжело. Но тетя Валя, хоть и чувствовала себя плохо, продолжала поливать цветы и разговаривать с ними. Фиалки чувствовали каким-то образом, что стали в тягость своей хозяйке, и начали одна за другой чахнуть. Тетя Валя видела, что творится с фиалками, но спасти их не могла. Но вот что удивительно. Как только очередная фиалка засыхала, тетя Валя начинала чувствовать себя лучше, как будто цветы забирали ее болезнь и после этого умирали. Наконец, болезнь отступила. А любимые фиалки, все 30 кустов, уже не ожили. Тетя Валя пересаживала их в новую землю, удобряла, поливала, но, увы, это не помогло. С тех пор прошло уже более четырех лет. Тетя Валя чувствует себя хорошо, радуется жизни, но очень тоскует по своим фиалкам. Выращивать новые она не стала. - Видно, мои любимые цветы забрали мою болезнь, пожертвовав собой, - так говорит тетя Валя.

История женщины из Краснодарского края С соседкой Валентиной Викторовной мы знакомы более 20 лет. Она часто бывает у меня в гостях. Отзывчивая добрая женщина, тетя Валя очень любит цветы, особенно фиалки. У нее их раньше было очень много. Фиалки стояли в разных горшочках и в кухне на подоконниках, и в комнатах. Тетя Валя с ними разговаривала: - Мои вы хорошие, какие вы красивые, я очень вас люблю. Никогда не видела, чтобы так ухаживали за цветами. Они это чувствовали и радовали хозяйку пышным цветением. Но в 2014 году тетя Валя заболела. У нее нашли онкологию. Более двух лет после операции тетя Валя восстанавливалась, пила настойку болиголова и другие лекарства. Ухаживать за фиалками стало тяжело. Но тетя Валя, хоть и чувствовала себя плохо, продолжала поливать цветы и разговаривать с ними. Фиалки чувствовали каким-то образом, что стали в тягость своей хозяйке, и начали одна за другой чахнуть. Тетя Валя видела, что творится с фиалками, но спасти их не могла. Но вот что удивительно. Как только очередная фиалка засыхала, тетя Валя начинала чувствовать себя лучше, как будто цветы забирали ее болезнь и после этого умирали. Наконец, болезнь отступила. А любимые фиалки, все 30 кустов, уже не ожили. Тетя Валя пересаживала их в новую землю, удобряла, поливала, но, увы, это не помогло. С тех пор прошло уже более четырех лет. Тетя Валя чувствует себя хорошо, радуется жизни, но очень тоскует по своим фиалкам. Выращивать новые она не стала. - Видно, мои любимые цветы забрали мою болезнь, пожертвовав собой, - так говорит тетя Валя.