Много лет назад мне довелось работать учителем русского языка в деревенской школе, где было всего девять учеников. На работу и с работы ходила за десять километров, иногда удавалось поймать попутную машину, а иногда и пешком туда и обратно. Из всех учеников я особенно выделяла Марину, не по годам рассудительную и серьезную. У нас сразу сложились с ней доверительные отношения. К своим двенадцати годам ничего хорошего она не видела: родители были беспробудными пьяницами. Оба перебивались случайными заработками, которые тут же пропивали. Как могла, я старалась помочь Марине: приносила кое-что из одежды, продукты и, конечно, книги. Я надеялась, что эту умную, красивую, добрую девочку, так стремящуюся к знаниям, ждет счастливое будущее. Запомнился один поход после окончания учебного года, когда Марина перешла в седьмой класс. День был прекрасный, настроение у всех, кроме Марины, отличное. Ребята шутили, смеялись, пели у костра песни, только Марина не участвовала в общем веселье, грустная и задумчивая, она плела венок из ромашек, которые очень любила. Шел июль 1999 года, все с опаской ждали двухтысячного и страшились конца света. И тем не менее конец света наступил... для Марины: ее насмерть сбила машина. Это было большим потрясением для всех, кто знал эту чудесную девочку. На похороны я пришла с большим букетом ромашек...
Сколько лет прошло, а я до сих пор размышляю: почему этой прекрасной девочке выпала такая судьба? За что? Ответа не нахожу.
В один из холодных, ветреных ноябрьских дней я шла из школы домой привычной дорогой. По обыкновению, вела мысленный разговор с Мариной, о которой мне все напоминало: книжки, которые она любила, парта, за которой сидела, лавочка, на которой мы иногда беседовали. Кругом пожухлая, безжизненная трава, опавшая блеклая листва... И вдруг... Я не поверила своим глазам: на обочине дороги притаился кустик живых ромашек, желто-зеленых, свежих и приветливых! Будто не зяблый ноябрь сейчас, а цветущий июль! Ощущение было такое, что это мне привет от Марины, и я нежно погладила заблудшие во времени ромашки. Мне показалось, что она ответила на мучившие меня вопросы: «Я здесь, я с вами, я слышу вас...» Спасибо, Мариночка, что ты таким образом дала мне знать о себе. Я по-прежнему плачу о твоей судьбе, но это уже не слезы отчаяния, это слезы надежды: может, жизнь ее продолжается, только в другом, духовном плане?! Я так надеюсь на это...
