Бывший решил вернуться в семью, когда узнал о моей новой должности на заводе. Но место было уже занято.
— Я тут подумал, Ань… Может, нам стоит попробовать еще раз? Ради Мишки. Семья же всё-таки.
— Семья? — я аккуратно поставила чашку на стол, стараясь не расплескать горячий чай. Ободок с цветочным узором тихо звякнул о блюдце. — Витя, ты вспомнил про семью спустя три года?
— Ну брось, мы же оба были на эмоциях, — он вальяжно откинулся на спинку моего кухонного стула, по-хозяйски закинув ногу на ногу. — Молодые были, глупые. Я всё осознал. Тем более, я слышал, у тебя дела в гору пошли. Начальником цеха стала на своем заводе, да? Растешь, Анюта. Зарплата теперь, поди, человеческая, можно и пожить по-человечески.
Он улыбнулся своей фирменной, чуть кривоватой улыбкой, которая когда-то заставляла мое сердце биться чаще. Сейчас же, глядя на его потертую кожаную куртку, на эту самоуверенную позу человека, который пришел на всё готовенькое, я чувствовала лишь легкую усталость. И еще — стойкий запах дешевого одеколона, смешанный с сигаретным дымом.
За окном моросил типичный осенний дождь, барабаня по карнизу типовой панельной многоэтажки. Наша кухня, которую я совсем недавно отремонтировала — поклеила светлые обои, купила новый гарнитур взамен того, что разваливался еще при Вите, — казалась сейчас слишком тесной от его присутствия.
— Откуда ты узнал про должность? — спокойно спросила я, скрестив руки на груди.
— Земля слухами полнится. Серега с механосборочного рассказал. Говорит: «Твоя-то бывшая теперь шишка, всем третьим цехом рулит». Вот я и подумал… А чего нам делить? Мишке отец нужен. А мне — нормальная, надежная женщина. Я ведь, Ань, нагулялся. Понял, что лучше тебя никого нет.
Я смотрела на него и не могла поверить, что когда-то плакала ночами из-за этого человека.
Три года назад всё было иначе. Тогда я работала простым контролером ОТК (отдела технического контроля) на нашем заводе металлоконструкций. Смена — двенадцать часов на ногах. В цеху вечный гул штамповочных прессов, запах машинного масла, металлической стружки и охлаждающей жидкости. Домой я приползала без задних ног. Мишке тогда было семь, он только пошел в первый класс. Денег катастрофически не хватало, ипотека съедала половину моей скромной зарплаты.
Витя в то время работал водителем-экспедитором, но работу свою ненавидел. Ему казалось, что он рожден для чего-то большего, масштабного. Он часто менял места, лежал на диване, выстраивая грандиозные бизнес-планы, которые никогда не сбывались. А потом он просто устал. Устал от моих упреков, от плачущего из-за нерешенной математики Мишки, от вечной нехватки денег до зарплаты.
В один из вечеров он собрал спортивную сумку и сказал: «Аня, ты тянешь меня на дно. Мне нужен воздух. Я задыхаюсь в этой бытовухе». Оказалось, что «воздух» он нашел в лице двадцатидвухлетней маникюрши Лены, у которой не было ни детей, ни ипотеки, зато была доставшаяся от бабушки однушка.
Первый год после его ухода был сущим адом.
Продолжение👇🏻
