Пьяная мать вышвырнула двух девочек на улицу в мороз. Участковый принял решение, которое всё изменило
Снег в тот вечер валил стеной, залепляя окна пятиэтажки на окраине города. В квартире номер четырнадцать было холодно — не оттого, что не работало отопление, а оттого, что в доме давно поселилась другая стужа.
Две девочки, Настя и Лиза, сидели на старом продавленном диване, прижавшись друг к другу. Насте было пять лет, Лизе — три. Обе уже привыкли к тому, что вечера в их доме редко бывают спокойными.
Два года назад умер их отец, Дмитрий. Он много пил, и печень не выдержала — врачи говорили о циррозе, но для девочек это было просто слово, которое взрослые произносили шёпотом. После его смерти мать, Ольга, осталась одна с двумя детьми на руках. Сначала она держалась, ходила на работу в прачечную, забирала девочек из садика. Но горе оказалось тяжелее, чем она думала, и постепенно бутылка заняла в её жизни то место, которое раньше занимал муж.
Соседи давно перестали удивляться крикам из четырнадцатой квартиры. Участковый, старший лейтенант Сергей Николаевич Волков, уже дважды приходил туда по звонкам соседей — один раз из-за шума, другой раз из-за того, что Ольга среди ночи разбила бутылку об стену подъезда. Оба раза он говорил с ней строго, но по-человечески: предупреждал, советовал обратиться за помощью, оставлял номер телефона нарколога. Ольга кивала, обещала, а потом всё повторялось снова.
В тот вечер она вернулась домой поздно, едва держась на ногах. От неё разило дешёвым портвейном. Девочки, увидев мать в таком состоянии, притихли — они уже знали этот взгляд, мутный и злой одновременно.
— Опять не убрали игрушки! — закричала Ольга, споткнувшись о плюшевого зайца на полу.
Настя попыталась объяснить, что убирала, но мать уже не слушала. Она схватила ремень, висевший на спинке стула, и, не разбирая, начала хлестать обеих девочек. Лиза заплакала навзрыд, Настя закрывала собой младшую сестру, получая удары на себя.
— Вон отсюда! — кричала Ольга, распахивая входную дверь. — Раз не цените, что для вас делаю, идите на улицу!
Она вытолкнула плачущих девочек на лестничную площадку, а затем и вовсе выставила за дверь подъезда, на мороз. Захлопнула дверь и, шатаясь, ушла спать, даже не осознавая до конца, что натворила.
