Я так и не простилась с внучкой
Январь 2010 г. Все наслаждались новогодними выходными, но только не наша семья: 4 января умерла моя дорогая бабушка по материнской линии. Ей было всего 68 лет. И умерла она от одиночества. Вы знали, что от этого тоже можно умереть?.. Вот и я никогда не думала, что одиночество может свести в могилу.
Мне тогда было всего 11, поэтому на похороны меня не взяли.
Летом, уже вместе со мной, наша семья вновь отправилась в другой регион, где жила бабушка – нужно было принять наследство.
Признаться, я испытывала дискомфорт от одной мысли, что мне придется некоторое время жить там, где умер дорогой человек. Но мама успокаивала, постоянно повторяя: «Бабушка никогда не причинит тебе вреда». И я свято в это верила.
И вот однажды вечером, после очередного тяжелого дня, я лежала на диване и смотрела какую-то программу по телевизору. Все были дома.
Диван стоял таким образом, что изголовье было напротив проема в комнату бабушки. Все мое внимание было направлено на телевизор, но боковое зрение зацепилось за силуэт в комнате. Я замерла, не решаясь повернуть голову. Старалась запомнить каждую деталь того, что увидела.
В комнате был выключен свет. Лишь свет фонаря освещал ее через единственное окно в самом конце. Возле подоконника стоял круглый стол. А рядом с ним… Бабушка! Даже сейчас я уверена в том, что это была именно она.
При жизни она часто стояла там, облокотившись о стол, немного сгорбившись. Вот и в тот момент силуэт стоял также. Кажется, что в темноте я даже видела ее благородную седину. Но что это на ней? Белая рубашка и юбка плиссе?
Силуэт не двигался. Просто стоял в такой позе, словно бабушка рассматривает цветы, что при ее жизни стояли на том самом столе.
Наконец я решилась и резко повернула голову в сторону тёмной комнаты. Ничего. Комната была пуста. Испытала ли я страх после увиденного? Нет, никакого страха не было, словно так и надо. В конце концов, бабушка никогда не обидит…
Прошло лет 10, и я, уже будучи взрослой, решила поделиться своей тайной с мамой. Я рассказала ей все, что запомнила. Вплоть до одежды. Она молча выслушала меня, а потом заплакала.
– В этой одежде мы ее похоронили, – фраза, от которой я потеряла дар речи и покрылась мурашками с головы до пят.
Разговоры о моей бабушке никогда не поднимались в нашей семье. Не хотелось видеть слез убитой горем матери. И я никак не могла знать об этом.
Сейчас мне 24, но эта история все еще вызывает во мне бурю эмоций. Ведь перед самой смертью бабушка сказала маме: «Я так и не простилась с внучкой».
