Спеша на операцию, хирург подвёз цыганку с младенцем. Она прошептала: «Не режь, перепроверь анализы богача ещё раз». А вспомнив её слова, в операционной он замер, взглянув на бумаги, ОЦЕПЕНЕВ…
Павел Романов спешил к машине — операция Белова была назначена на утро, и он уже мысленно прокручивал каждый этап лапароскопии. Дождь хлестал по асфальту, фонари отражались в лужах, а октябрьский ветер пробирал до костей.
На обочине стояла женщина в ярком платке, прижимая к груди спящего младенца. Она подняла руку, и Павел, сам не понимая почему, притормозил. Цыганка скользнула на заднее сиденье, в салоне повеяло травами и мокрой шерстью.
— Спасибо, доктор, — её голос был тихим, но резал тишину салона. — Я Зара. Я знаю, кого вы завтра будете резать.
Павел напрягся, пальцы сильнее сжали руль.
— Откуда вам известно о моих пациентах?
Она наклонилась ближе, младенец шевельнулся во сне.
— Не режь его завтра. Перепроверь анализы богача ещё раз. При всех. То, что увидишь, перевернёт всё.
Машина остановилась у поворота, и Зара вышла, растворившись в дожде, оставив после себя лишь запах и слова, жгущие мозг.
Утром, в стерильном свете операционной, когда пациент уже лежал под капельницей, Павел вдруг вспомнил её голос. Он потребовал карту, открыл последнюю вкладку, прочитал — и оцепенел…
