Юморной фейерверк
MAX ·
Крёстный продал сироту за две бутылки, а сосед выкупил
Насте было двенадцать, когда она перестала верить в чудеса. Не потому, что не хотела, а потому, что жизнь ни разу не дала для них повода.
Каждый день после школы она возвращалась в квартиру, где её ждали горы грязной посуды, пропитанный алкоголем воздух и… крёстный. Дядя Андрей когда-то был весёлым, работящим мужчиной. Он взял девочку к себе, когда её родители исчезли в Москве — уехали «зарабатывать» и не вернулись. Тогда Насте было четыре. Она почти не помнила маму с папой — только смутный образ женщины у плиты да мужские руки, подбрасывающие её к потолку.
А потом появился дядя Андрей. Не родной, но единственный, кто остался. Его сделали опекуном, хотя никакой крови между ними не было. Просто он дружил с мамой с детства и не смог бросить девочку.
Первые годы всё было хорошо. Дядя Андрей работал, Настя ходила в садик, потом в школу. Но постепенно что-то сломалось. В доме появился друг детства Семён — бравый мужик с золотыми руками и с пагубной привычкой, доставшейся ему ещё с армии. Сначала мужчины выпивали раз в неделю, потом — через день, потом — каждый вечер. Дядя Андрей ушёл в запой.
Настя привыкла заходить в квартиру и перешагивать через пьяное тело в прихожей. Привыкла отмывать полы от чьей-то блевотины. Привыкла к тому, что в холодильнике пусто, а единственная еда — то, что удаётся украсть с тарелок уснувших мужчин. Подруги не заходили в гости — дядя Андрей запрещал. Да и сама девочка стеснялась своего дома.
Однажды она вернулась из школы и увидела у подъезда скорую. Сердце ухнуло вниз. Она вбежала в квартиру — дядя Андрей стоял на лестничной клетке с сигаретой, бледный и трезвый. Из квартиры выносили Семёна. «Отключился, — пояснил крёстный. — Но жить будет». Настя тогда выдохнула с облегчением. Но ненадолго.
Семён вернулся через пару месяцев. И жизнь снова покатилась под откос. Дядя Андрей перестал выходить на работу, пил беспробудно. Девочка таяла на глазах: синяки под глазами, выпирающие ключицы, вечно грязные волосы. В школе над ней посмеивались, но Настя умела давать сдачи — этому её научил тот же крёстный, когда ещё был человеком.
Сосед с дорогой машиной
Весной в квартиру этажом выше въехал новый жилец. Звали его Олег Викторович. Он был молод, красив, одет с иголочки и приехал на чёрной иномарке. За один день рабочие занесли в его пустующую квартиру мебель, от которой у соседок загорелись глаза. Мужчина перезнакомился со всеми в подъезде: мужчинам жал руку, женщинам вежливо кивал.
На Настю он посмотрел долгим, задумчивым взглядом. Девочка тогда не поняла, что это значило. Но вскоре заметила, что Олег Викторович часто расспрашивает дядю Андрея о её родителях, о том, кто она и почему живёт с чужим человеком. Ответов ей никто не пересказывал.
Страшный разговор
В один из майских дней Настя пришла из школы раньше обычного. Дверь в квартиру была распахнута настежь. С кухни доносились пьяные голоса. Она бесшумно разулась и замерла в коридоре.
— Да забери ты ее! — хохотал кто-то. — Она уже взрослая, всё поймёт!
— С тебя две бутылки — и она твоя, — прогундосил дядя Андрей.
Девочка вжалась в стену. Ноги стали ватными. Потом она услышала новый голос — твёрдый, трезвый, спокойный:
— Я заплачу, сколько скажешь. И заберу её к себе.
Это был Олег Викторович. Он пришёл к пьяницам не выпивать, а… выкупать её? Настя не знала, что думать. Страх мешался с диким любопытством.
Через минуту дядя Андрей, покачиваясь, увидев Настю, сказал:
— Собирайся. Иди к соседу.
— Зачем? — одними губами спросила Настя.
— Делай, что говорят.
