Я обнаружила на спине мужа тридцать красных отметин, похожих на яйца насекомых. Я в панике повезла его в больницу… но врач, едва увидев их, закричал: «Звоните в полицию!»
— Немедленно вызывайте полицию! — закричал врач.
Я застыла на месте.
Как могли обычные красные пятна на спине моего мужа вызвать у доктора такую реакцию?
Меня зовут Прия Шарма. Я живу с мужем, Рохитом, и нашей семилетней дочерью в тихом жилом районе Пуны, в Индии. Мы женаты почти девять лет — самая обычная семья с самыми обычными мечтами. Рохит работает прорабом в строительной компании, а я преподаю в начальной школе неподалёку. Наша жизнь не была идеальной, но она была спокойной… до той ночи, когда всё это спокойствие разлетелось на куски.
Началось всё почти незаметно.
Рохит приходил домой и всё время чесал спину. Я даже подшучивала над ним и говорила, что, наверное, комары любят его сильнее, чем я. Он смеялся и отвечал:
— Да это просто строительная пыль. Сейчас приму душ, и всё пройдёт.
Но шли недели…
А зуд не исчезал.
Я стала замечать розоватые следы у него под рубашкой, а однажды, когда стирала бельё, увидела маленькие пятна крови на его майке.
Я уговаривала его сходить к врачу, но он только отмахивался.
— Это просто аллергия, — говорил он. — Ты слишком переживаешь, Прия.
Но в то утро я увидела то, от чего у меня похолодела кровь.
Рохит спал на животе, и мягкий солнечный свет ложился на его обнажённую спину. Я осторожно приподняла его курту… и вскрикнула от ужаса.
На его коже были десятки маленьких красных бугорков, выстроенных почти в идеальные круги.
Они выглядели так, будто их кто-то специально расположил.
Будто кто-то с пугающей точностью выровнял их в узор.
Это были не корки.
Не обычные укусы.
Казалось, будто под кожей что-то есть — что-то воспалённое, как волдыри, готовые вот-вот лопнуть.
— Рохит! — я сильно встряхнула его. — Мы едем в больницу. Прямо сейчас.
Он нахмурился, ещё не до конца проснувшись.
— Прия, это ерунда…
— Нет, это не ерунда! — перебила я его. — Или ты сейчас же едешь со мной в больницу, или я сама вызываю скорую.
Через час мы уже сидели в приёмном покое ближайшей частной больницы.
Нас вызвала медсестра.
Мы вошли в кабинет.
И дежурный врач, спокойный мужчина по имени доктор Мехта, попросил Рохита снять рубашку.
В ту же секунду, как он увидел его спину…
Доктор Мехта застыл.
Его глаза резко расширились.
Потом он резко повернулся к медсестре и голосом, от которого у меня всё сжалось внутри, сказал:
— Немедленно закройте эти поражения. И вызывайте полицию. Сейчас же.
Я даже не сразу поняла, что дышу через раз.
Рохит сидел на кушетке и пытался обернуться, чтобы увидеть лицо врача, а я смотрела то на спину мужа, то на доктора и никак не могла собрать в голове хоть одно разумное объяснение.
Полицию?
Из-за сыпи?
Из-за каких-то странных красных отметин?
В тот момент мне стало по-настоящему страшно. Не как человеку, который волнуется за здоровье близкого. А как человеку, который вдруг почувствовал: здесь происходит что-то гораздо страшнее, чем обычная болезнь.
И самое ужасное было в том, что лицо Рохита тоже изменилось.
Совсем чуть-чуть.
Но я это заметила.
Он больше не выглядел раздражённым мужем, которого насильно притащили в больницу из-за «пустяка».
Он выглядел так, будто понял, что именно увидел врач.
И будто боялся этого не меньше моего.
